Современные проблемы патентного права

Аннотация на русском языке: В статье рассмотрен такой институт патентного права как преждепользование, обусловлена актуальность выбранной темы исследования, выделено его место в системе охраны патентных прав. Автором рассмотрена история становления и законодательного закрепления данного правового института, выделены актуальные проблемы правого регулирования института преждепользования.

The summary in English:
The article considers such an institution of patent law as a prior use, the urgency of the chosen research topic is determined, its place in the system of patent rights protection is allocated. The author considers the history of the formation and legislative consolidation of this legal institution, highlighted the actual problems of the legal regulation of the institution of prior use.

Ключевые слова: Патентное право, преждепользование, обладатель патента.

Актуальные проблемы защиты прав авторов и патентообладателей секретных изобретений в действующем российском законодательстве

Холопова Елена Николаевна, профессор кафедры государственно-правовых дисциплин Калининградского пограничного института ФСБ России, доктор юридических наук.

Дегтярев Александр Валерьевич, сотрудник ФСБ России.

Авторы статьи исследуют проблемы правовой охраны секретных изобретений и приходят к выводу о необходимости в связи с потребностями практики и отсутствием теоретических исследований в указанной области законодательного закрепления.

Ключевые слова: объекты интеллектуальной собственности, автор-патентообладатель, простое (несекретное) изобретение, секретное изобретение.

Topical problems of protection of rights of the authors and patent-holders of secret inventions in the current Russian legislation

E.N. Kholopova, A.V. Degtyarev

The authors of the article study the problems of legal protection of secret inventions and come to a conclusion on the necessity of legislative consolidation due to the needs of practice and absence of theoretical studies in the said sphere.

Key words: objects of intellectual property, author-patent-holder, simple (non-secret) invention, secret invention.

На современном этапе Гражданский кодекс Российской Федерации регулирует общественные отношения, связанные как с охраной объектов интеллектуальной собственности, так и с защитой прав авторов на результаты интеллектуальной деятельности .

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) [Электронный ресурс]: Федеральный закон [принят Государственной Думой 24 ноября 2006 г.]: офиц. текст: по состоянию на 4 октября 2010 г. М.: НТЦ Система.

Вместе с тем следует отметить, что в вопросах защиты прав авторов (личных и исключительных) и патентообладателей (исключительных) на секретные изобретения законодатель пошел по пути наименьшего сопротивления» и применил в отношении их правовую конструкцию защиты исключительных прав, которая является основой легальной монополии патентообладателя на несекретное (обычное) изобретение. Таким образом, специальной нормативной базы, регулирующей реализацию прав изобретателей на секретные изобретения, не существует, что не позволяет урегулировать большинство правоотношений в данной сфере.

Все это свидетельствует о том, что Россия избрала свой, особый путь регулирования прав на секретные изобретения, поскольку в мировой практике существует специальная нормативная правовая база реализации прав авторов на секретные изобретения. Во многих государствах мира законодательство хотя и предусматривает выдачу секретных патентов, но действие их фактически приостанавливается на весь период засекречивания и обладатель данного патента сильно ограничен, а порой и практически лишен права распоряжения своим секретным изобретением. Выдача секретного патента заключается в его преобразовании в обычный патент после рассекречивания изобретения. Плата за засекречивание изобретения рассматривается как денежная компенсация обладателю секретного патента. Такие компенсационные меры в пользу правообладателей широко распространены в мировой патентной практике . В российском же законодательстве никакой компенсационной меры не предусмотрено. Так, автор несекретных изобретений в соответствии с российским законодательством имеет право на доходы от использования своего изобретения, в то время как автор секретных изобретений в таких правах ограничен (в ГК РФ отсутствует норма о денежной компенсации за засекречивание изобретения).

Германия, Великобритания, США. Зарубежное патентное законодательство: В 2 т. / Ред. В.П. Липатов и др. М.: ИНИЦ Роспатента, 1998.
Еременко В.И. О патентной монополии на секретное изобретение [Электронный ресурс]: НТЦ Система.

Таким образом, возникает необходимость разработки специальных нормативных актов. Попытки создать их в истории российской юридической мысли предпринимались неоднократно, но они не привели к положительному результату. Все они заканчивались на стадии разработки проектов .

Следует также отметить, что ни один нормативный правовой акт не содержит положений о правах, обязанностях и гарантиях обладателей патентов.

Исключительные права авторов и патентообладателей, такие, как право заключать договоры и право получать денежное вознаграждение за использование, имеют свою специфику для секретных изобретений.

Закон Российской Федерации «О государственной тайне» [Электронный ресурс]: офиц. текст: по состоянию на 18 июля 2007 г. М.: НТЦ Система.

Пункт 1 ст. 1405 ГК РФ, распространяющий действие законодательства о государственной тайне на секретные изобретения, по сути, исключает содержание традиционного исключительного права, так как правомочия патентообладателя по использованию и распоряжению (позитивная функция исключительного права) и по запрету третьим лицам использовать запатентованные изобретения (негативная функция исключительного права) могут быть реализованы только с разрешения органов государственной власти, в распоряжении которых находятся секретные изобретения. Правила, сформулированные в данной статье, переводят исключительное право на изобретение из сферы частного в сферу публичного права с неизбежной при этом трансформацией его содержания.

В ст. 17 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» указано, что передача сведений, составляющих государственную тайну, предприятиям, учреждениям, организациям или гражданам в связи с выполнением совместных и других работ осуществляется с разрешения органа государственной власти. Поэтому право, вытекающее из секретного изобретения, нельзя признать исключительным даже условно. Норма о необходимости соблюдения законодательства о государственной тайне при использовании секретного изобретения и распоряжении исключительным правом на секретное изобретение имеет важные практические последствия для патентообладателей.

Предусмотренные ГК РФ статьи, раскрывающие исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности автора-патентообладателя и патентообладателя, во многом определены лишь для несекретных изобретений, и нет никакой возможности их практического применения для секретного изобретения.

В настоящее время существуют конкретные ограничения и проблемы реализации исключительных прав на секретные изобретения автора-патентообладателя и патентообладателя секретного изобретения передавать исключительное право по договору. Для них реализация данного права практически неосуществима.

В п. 2 ст. 1405 ГК РФ предусматривается, что договор об отчуждении патента, а также лицензионный договор на использование секретного изобретения подлежат регистрации в органе, выдавшем патент на секретное изобретение, или его правопреемнике, а при отсутствии правопреемника — в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности — Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Договор об отчуждении патента и лицензионный договор без их регистрации должны считаться недействительными, поскольку аналогичное правило предусмотрено по таким договорам в отношении несекретных изобретений. В связи с чем возникает вопрос о полномочиях Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (даже теоретически) регистрировать в отсутствие правопреемников уполномоченных органов договоры об отчуждении и лицензионные договоры на использование запатентованного секретного изобретения. А практическая реализация данного правомочия сразу же вступает в противоречие со ст. 19 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», которая устанавливает положения о защите сведений, составляющих государственную тайну, при изменении функций субъектов правоотношений. Так, органы государственной власти, располагающие сведениями, составляющими государственную тайну, в случаях изменения их функций или прекращения работ с использованием таких сведений обязаны принять меры по обеспечению защиты этих сведений и их носителей. При этом носители сведений, составляющих государственную тайну (т.е. секретные заявки и патенты), в установленном порядке уничтожаются, сдаются на архивное хранение либо передаются: правопреемнику органа государственной власти; органу государственной власти, в распоряжении которого находятся соответствующие сведения; другому органу государственной власти по указанию межведомственной комиссии по защите государственной тайны.

Следовательно, регистрация договоров (об отчуждении и лицензионных) в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам при отсутствии правопреемников уполномоченных органов возможна только по соответствующему указанию Межведомственной комиссии по защите государственной тайны.

Фактическая монополия, основанная на системе защиты государственной тайны, по своему определению не должна допускать какие-либо действия по раскрытию секретных изобретений. В этом случае вполне логичной выглядит норма п. 3 ст. 1405 ГК РФ, которая изымает из общего режима правового регулирования публичное предложение заключить договор об отчуждении патента и публичное заявление об открытой лицензии на изобретение, поскольку продекларированное законодателем исключительное право на секретное изобретение может действовать только в режиме засекреченности.

Сказанное выше касается и изъятия института принудительной лицензии в отношении запатентованного секретного изобретения, предусмотренного п. 4 ст. 1405 ГК РФ, поскольку режим засекречивания несовместим с открытым публичным характером института принудительного лицензирования.

В п. 6 ст. 1405 ГК РФ установлено правило, что обращение взыскания на исключительное право на секретное изобретение не допускается. Указанная норма, имеющая явно выраженный императивный характер, исключает возможность заключения договора залога в отношении исключительного права на секретное изобретение, поскольку залог потенциально связан с отчуждением предмета залога (как известно, заложить можно лишь имущество, которое может быть отчуждено).

Кроме передачи исключительного права по договору, существует и еще одно ограничение, которое влияет на реализацию прав автора-патентообладателя и патентообладателей на секретные изобретения. Конкретно это право получать доходы от использования своего изобретения.

В ГК РФ отсутствует норма о денежной компенсации за засекречивание изобретения. Изначально предполагалась разработка и принятие ряда нормативных правовых актов, в том числе о компенсации за засекречивание изобретений. Как известно, большинство из этих нормативных актов до сих пор не приняты, равно как и не принят проект Федерального закона «О секретных изобретениях» , разработанный в конце 90-х гг. прошлого века. В этом проекте денежной компенсации посвящено две статьи: ст. 16 — компенсация за засекречивание секретного изобретения, секретного промышленного образца; ст. 17 — вознаграждение автору, не являющемуся владельцем удостоверения, как ранее предполагалось именовать охранный документ.

Но, несмотря на это, отсутствие в ГК РФ нормы о денежной компенсации за засекречивание изобретения не лишает патентообладателя возможности воспользоваться ст. 10 Закона Российской Федерации «О государственной тайне». Согласно данной статье, материальный ущерб, наносимый собственнику информации в связи с ее засекречиванием, возмещается государством в размерах, определяемых договором между органом государственной власти, к кому переходит эта информация, и ее собственником.

Представляется вполне логичным применение указанной нормы, по крайней мере в случаях, когда патентообладатель не извлекает прибыль от использования или распоряжения своим секретным изобретением, в частности, не заключает лицензионные договоры на использование секретного изобретения.

Действие исключительного права на секретное изобретение обусловлено уплатой годовых пошлин за поддержание патента в силе. Такой вывод вытекает из Положения о патентных и иных пошлинах за совершение юридически значимых действий, связанных с патентом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, с государственной регистрацией товарного знака и знака обслуживания, с государственной регистрацией и предоставлением исключительного права на наименование места происхождения товара, а также с государственной регистрацией перехода исключительных прав к другим лицам и договоров о распоряжении этими правами . Пунктами 1.1 и 1.15.1 приложения к указанному Положению устанавливается, что за патентование изобретений, в том числе секретных, взимаются патентные пошлины, включая пошлины за поддержание в силе патента Российской Федерации на изобретение.

Об утверждении Положения о патентных и иных пошлинах за совершение юридически значимых действий, связанных с патентом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, с государственной регистрацией товарного знака и знака обслуживания, с государственной регистрацией и предоставлением исключительного права на наименование места происхождения товара, а также с государственной регистрацией перехода исключительных прав к другим лицам и договоров о распоряжении этими правами [Электронный ресурс]: [утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 10 декабря 2008 г. N 941]. М.: НТЦ Система.

Отсутствие нормативной базы денежной компенсации в действующем российском законодательстве за засекречивание изобретения и обязанность уплачивать патентные пошлины за поддержание в силе патента на секретное изобретение, ставят патентообладателя в невыгодное финансовое положение, что, в свою очередь, не стимулирует граждан их создавать.

Формально автор секретного изобретения обладает всеми правами, которые есть у автора несекретного изобретения, но реализовать их на практике нельзя из-за отсутствия должного правового механизма (сравнительный анализ данного механизма изложен в представленной таблице).

Таким образом, законодательного решения ждут следующие вопросы: как заинтересовать лицо создавать такие изобретения? кто будет платить автору за его изобретение? готово ли государство взять на себя эту обязанность? сколько стоят секретные изобретения? как их оценить? какие еще стимулирующие факторы необходимы для таких авторов?

На сегодняшний день вместо борьбы за свои интеллектуальные права на секретные изобретения изобретатели прибегают к всевозможным уловкам, чтобы не засекречивать их, что можно рассматривать как потенциальную угрозу безопасности Российской Федерации.

Совершенно очевидно, что законодателю необходимо вернуться к созданию правовых инструментов — специальной нормативной базе охраны и использования секретных изобретений, защиты прав авторов и правообладателей на указанные объекты.

Проблемы и пути разрешения объектов патентного права

Проблема защиты прав интеллектуальной собственности

Проблема защиты прав собственника и собственности является одной из самых актуальных проблем переходного периода формирования рыночных отношений, построения многоукладной экономики.

Поэтому ключевой вопрос обеспечения экономической безопасности — это, прежде всего, защищенность собственности.

Однако набирает силу новый вид присвоения собственности в сфере нематериальных активов — интеллектуальное рейдерство.

Поэтому рассмотрение вопросов защиты интеллектуальной собственности, нематериальных активов является своевременным и крайне важным.

Многие хозяйствующие субъекты предлагают оформление патентов на известные продукты и изобретения.

Для этого создаются различного рода фонды, где отдельные лица обладают правом более чем на 1000 изобретений, значительная часть которых не относится к их трудовой деятельности.

Среди них основные продукты питания: хлебобулочные изделия (хлеб бородинский, хлеб дарницкий, батон нарезной, сушки и т.д.), мясные изделия (колбаса вареная, сосиски, копчености, а также отдельные номенклатуры известных мясокомбинатов). Отдельными лицами патентуются такие общеизвестные технические решения, как «тоннели», «танкеры» и т.д.

В России интеллектуальному рейдерству способствуют два основных фактора.

Вопиющая недооценка интеллектуальной собственности как экономической категории, причем на всех уровнях: от отдельного хозяйствующего субъекта до государственных органов исполнительной власти.

Предприятия упускают имеющиеся возможности повышения их капитализации посредством правильного учета нематериальных активов как метода расширения коммерческого потенциала, иных способов повышения прибыли от рыночного использования изобретений, уменьшения налогооблагаемой базы через амортизационные отчисления.

Величина нематериальных активов в общем объеме капитализации российских предприятий ничтожна. Например, доля капитализации нематериальных активов у «General Electric Co» составляет 44,6%.

По уровню обеспеченности защищенными патентами изобретениями страна в целом занимает далеко не лидирующие позиции в мире, пропустив, помимо развитых стран, Китай и Индию. Доля продажи наукоемкой продукции на мировом рынке составляет всего 0,3%.

Судьба огромного потенциала технических решений периода существования бывшего СССР (ранее — треть мирового объема), оформленных в свое время авторскими свидетельствами, в том числе фактически безвозмездно отданных в период приватизации частным фирмам, а также изобретений последних лет не определена. По отдельным статистическим данным объем защищенной интеллектуальной собственности не превышает 1%.

Следовательно, 99% технологий, программ, продукции и т.п. остаются незащищенными.

Это интересно:  Стоимость патента по регионам в 2019 году

Показательны примеры, когда российское изобретение телевизора с плоским экраном не было запатентовано, и теперь отечественные производители вынуждены покупать импортные аналоги.

Патент на уникальную конструкцию колец ступичного подшипника не был продлен, и вскоре аналогичная разработка была «придумана» китайцами, которые пристально отслеживают «поведение» патентов на мировом рынке.

Однако даже при наличии огромных потенциальных объемов неучтенных охраноспособных результатов научно-технической деятельности в научных организациях их общий количественный показатель несопоставим с числом патентов, оформленных отдельными физическими и юридическими лицами.

Несовершенству защиты прав на результаты интеллектуальной собственности способствует несовершенство законодательства, позволяющее фактически любым лицам оформлять патенты на не созданные ими объекты интеллектуальной собственности и предоставляющее рейдерам высокую вероятность выигрыша дел при предъявлении претензий по их использованию.

Прежде всего, это связано с отсутствием авторской патентной защиты, выражающейся:

  • — в верховенстве нормы о первенстве подачи заявки во времени;
  • — в правовой коллизии между принципами обязательности новизны, изобретательского характера изобретения и практической возможностью получения патентов на решения, известные из уровня техники.

При этом право прежде пользователя, представляющее любому лицу, независимо от авторства изобретения, безвозмездно использовать тождественное решение, может применяться только без расширения объема такого использования, что блокирует возможность производственного развития такого пользователя.

В настоящее время отмена более 40 специальных законодательных актов, объединение вопросов регулирования в сфере интеллектуальной собственности, в том числе Патентного закона, в единый универсальный акт — четвертую часть Гражданского кодекса Российской Федерации и с ее введение в действие с 1 января 2008 года еще более осложнило ситуацию (и отсутствие примеров ее практического применения).

Все это создало возможность для все большего числа лиц производить тотальный сбор материалов и оформлять патенты о способах производства товаров, промышленных образцов и наукоемких технологий, вступая в сговор с руководителями предприятий, собирая информацию иными способами.

Существенной проблемой эффективного использования и коммерциализации имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности являются недостатки оформления, контроля, прежде всего исполнения государственных (муниципальных) контрактов, недостатки компетентности государственных заказчиков в вопросах учета нематериальных активов и обеспечения отчуждения государственному заказчику прав на создаваемые объекты интеллектуальной собственности.

При этом необходимо отметить, что частью 2 статьи 11 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» установлено только право государственного заказчика установить дополнительные требования к поставщику на обладание им исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности, а не обязанность.

Так, в соответствии с данной статьей Федерального закона при размещении заказа путем проведения торгов заказчик, уполномоченный орган вправе установить также следующие требования к участникам размещения заказа:

— обладание участниками размещения заказа исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности, если в связи с исполнением государственного или муниципального контракта заказчик приобретает права на объекты интеллектуальной собственности, за исключением случаев размещения заказа на создание произведения литературы или искусства (за исключением программ для ЭВМ, баз данных), исполнение, на финансирование проката или показа национального фильма.

Особенно наглядно это проявляется в отношении научно-исследовательских работ, программного обеспечения и создания иных объектов собственности (продукции, механизмов и т.д.).

Судебная практика. Разъяснения высших судебных инстанций

Корпорация Microsoft обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Специализированная компания «Креал» о взыскании компенсации за нарушение ответчиком исключительных авторских прав истца на программы для ЭВМ.

Иск предъявлен и мотивирован незаконностью использования ответчиком копий программ для ЭВМ «Microsoft Windows» и «Microsoft Office», авторские права на которые принадлежат корпорации «Майкрософт».

Решением от 06.03.2007, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2007, иск удовлетворен в полном объеме.

Суды пришли к выводу о доказанности факта использования на принадлежащих ответчику компьютерах контрафактных копий программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат истцу.

В кассационной жалобе ООО «СК «Креал» просило названные судебные акты отменить и отказать в удовлетворении иска.

Заявитель указал на то, что, ссылаясь в обоснование своих выводов в порядке части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на приговор суда от 27.09.2006 в отношении установившего программы Г., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 146 Уголовного кодекса Российской Федерации, суды не учли, что приговор имеет преюдициальное значение не по всем обстоятельствам арбитражного спора, в частности, не является доказательством того, что именно ответчик нарушил права истца, поскольку вопрос о принадлежности компьютеров, на которые Г. установил контрафактное программное обеспечение, в рамках уголовного дела не исследовался. Также ссылался на то, что суды не применили статью 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой ООО «СК «Креал» не могло нести ответственность за противоправные действия своих сотрудников.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал кассационную жалобу по изложенным в ней доводам.

Представитель истца возражал против доводов кассационной жалобы, просил отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены оспариваемых судебных актов.

Как следовало из материалов дела и установлено судами обеих инстанций, корпорация «Майкрософт» обладала исключительными авторскими правами на программы для ЭВМ «Microsoft Windows» и «Microsoft Office». Регистрация произведений осуществлена согласно Закону США об авторском праве (раздел 17 Свода законов США) в Агентстве по авторским правам США.

В соответствии со статьей 5 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений произведениям, созданным в США, предоставляется такой же режим правовой охраны, как и российским объектам авторского права. Программы для ЭВМ относятся к объектам авторского права и им предоставляется правовая охрана как произведениям литературы.

Под использованием программ для ЭВМ понимается выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иные действия по их введению в хозяйственный оборот.

Физическое или юридическое лицо, которое не выполняет требований в отношении исключительных прав правообладателей, является нарушителем авторских прав.

Незаконность использования ответчиком копий программных продуктов корпорации «Майкрософт» подтверждается установленным судами фактом отсутствия у ответчика договора с правообладателем, свидетельствующего о правомерности использования экземпляров спорных программ для ЭВМ, а также приговором от 27.09.2006 в отношении сотрудника ООО «СК «Креал» Г., которым было установлено, что он установил на рабочие компьютеры сотрудников ответчика три контрафактных экземпляра программы «Microsoft Office 2000 Professional (Russian)», пять контрафактных экземпляров программы «Windows 98 Second Edition (Russian)».

Использование программ для ЭВМ осуществляется на основании договора с правообладателем, отсутствующего у ответчика, суды правомерно удовлетворили требования истца о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости нарушенных прав, которую правообладатель вправе требовать от нарушителя авторских прав.

Доводы заявителя о том, что приговор не имеет преюдициального значения по вопросу о нарушении ответчиком прав истца, поскольку в рамках уголовного дела не исследовалась принадлежность компьютеров, на которые Г. установил контрафактные программы, уже были предметом судебного рассмотрения, и им дана соответствующая оценка.

Отклоняя данный довод, апелляционный суд со ссылкой на часть 4 статьи 69 АПК РФ правомерно исходил из обязательности приговора по вопросу о том, что Г., действуя как сотрудник ООО «СК «Креал», установил программное обеспечение на рабочие компьютеры ответчика. Доказательств обратного ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на статью 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является несостоятельной, так как данная норма применяется в деликтных обязательствах и регламентирует порядок возмещения юридическим лицом вреда, причиненного его работником, в то время как иск заявлен о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

Разрешая дело по существу, Федеральный арбитражный суд Московского округа решение Арбитражного суда города Москвы и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по тому же делу оставил без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.

Программы для ЭВМ как объект авторского права

Программы для ЭВМ несомненно являются нематериальными активами, не имеющими вещественной формы.

Судебная, особенно арбитражная, практика при использовании нелицензионных программ их установки на ЭВМ обширна.

Программы могут быть внесены и в уставные капиталы организаций, в том числе и отражаться как нематериальные активы и быть объектами рейдерства в сфере нематериальных активов.

Несмотря на то что практика применения нелицензионных программ, как уже было отмечено, большая, могут быть и частные вопросы прекращения уголовных дел и рассмотрения исковых заявлений в арбитражных судах.

Например, сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

Закрытое акционерное общество «С.» (далее — ЗАО «С.», истец) обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Р.» (далее — ООО «Р.», ответчик) о взыскании компенсации за нарушение авторских прав на использование программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка».

Решением от 28.02.2007, оставленным без изменения Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2007, в иске отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Центрального округа от 20.09.2007 вынесенные по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2008 с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение авторских прав.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Р.» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на данное решение, в которой просило его отменить и принять по делу новый судебный акт.

При этом заявитель жалобы ссылался на то, что в материалах дела не имелось доказательств того, что нарушение авторских прав истца произошло в результате противоправных действий ответчика.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, поскольку в материалах дела нет доказательств предъявления обвинения в совершении преступления, предусмотренного статьей 146 УК РФ, конкретному работнику ответчика, обязанность по возмещению вреда в гражданско-правовом порядке возложена на ответчика незаконно.

В связи с этим заявитель апелляционной жалобы просил отменить обжалуемое решение арбитражного суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Р.» поддержал доводы жалобы, считая обжалуемое решение незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального права и без учета фактических обстоятельств дела, просил суд отменить его полностью и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ЗАО «С.» в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. В апелляционный суд им представлены возражения на жалобу, где он просит оставить обжалуемое решение без изменения, а жалобу — без удовлетворения.

Изучив материалы дела, апелляционный суд посчитал, что обжалуемое решение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным и отмене либо изменению не подлежит.

При этом суд руководствовался следующим.

Как следовало из материалов дела, в ходе проверки, проведенной по заявлению истца, ОБЭП Центрального РОВД г. Воронежа установлено использование ответчиком программы для ЭВМ «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» с признаками контрафактности в помещении, расположенном по адресу: г. Воронеж, ул. К., д. N, кв. 34.

Истцу принадлежали исключительные авторские права на указанные программы для ЭВМ, зарегистрированные Российским агентством по патентам и товарным знакам.

В связи с наличием у используемой программы признаков контрафактности истец обратился в арбитражный суд с данным иском.

Апелляционный суд полагал, что заявленные истцом требования были удовлетворены Арбитражным судом Воронежской области законно и обоснованно.

Согласно статье 16 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» и статье 10 Закона РФ «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных», действовавшим на момент совершения правонарушения, автору принадлежали исключительные права по использованию программы для ЭВМ, в том числе ее воспроизведение и распространение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Закона РФ «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных» и ст. ст. 1225, 1226 части четвертой Гражданского кодекса РФ, вступившей в силу с 1 января 2008 года, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ).

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Гражданским кодексом РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Распространение программы для ЭВМ или базы данных — это предоставление доступа к воспроизведенной в любой материальной форме программе для ЭВМ или базе данных, в том числе сетевыми и иными способами, а также путем продажи, проката, сдачи внаем, предоставления взаймы, включая импорт для любой из этих целей.

Факт пользования контрафактным программным продуктом ответчиком подтверждается заключением эксперта К. от 27.02.2006, составленным по поручению Центрального РОВД Воронежской области N 30/2169 от 17.02.2006. Судом установлено, что на жестких дисках в системных блоках, изъятых при проверке 15.02.2006 ООО «Р.» по адресу: г. Воронеж, ул. К., д. N, кв. 34, содержится программный продукт «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», имеющий признаки контрафактности, а также программы — взломщики защиты.

Все установленные версии «1С: Предприятие» модифицированы и запускаются без требования электронного ключа, модификация производилась сразу после их установки.

На жестких дисках имелись данные о клиентах ООО «Р.», среди перечня услуг указана установка бухгалтерских программ, на них велся бухгалтерский учет ООО «Р.».

Запись в память ЭВМ контрафактной копии программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» и использование ее в хозяйственной деятельности нарушали исключительное право истца на воспроизведение и распространение программного продукта.

Факт противоправного использования ответчиком программного продукта подтверждался также протоколом проверочной закупки от 15.02.2006, из которого следовало, что установка программных продуктов ЗАО «1С» осуществлялась ответчиком не с дистрибутива заказчика.

Таким образом, в действиях ответчика имелись признаки незаконного использования программного продукта, исключительные права на которые принадлежали ЗАО «1С».

В силу статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Это интересно:  Закон о патентах на изобретения

В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Размер компенсации определялся судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как указано в Постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа от 20.09.2007 по данному делу, факт нарушения авторских прав ЗАО «С.» установлен. Системные блоки находились во владении ООО «Р.», договорные отношения между ООО «Р.» и ЗАО «С.» отсутствовали.

Арбитражный суд округа в своем Постановлении также установил, что суды двух инстанций не проверили обоснованность заявления истца о фальсификации доказательств — актов приемки изделий в ремонт от 14.02.2006, 12.05.2006, 31.01.2006, 10.05.2006, 15.05.2006, 15.02.2006, в связи с чем отменил принятые по делу судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно статье 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, постановления суда первой, апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд области пришел к правильному выводу об имевшем место факте нарушения авторских прав ЗАО «С.». Подтверждением данного обстоятельства послужило постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.11.2006, протокол проведения проверочной закупки, справки эксперта.

При этом суд первой инстанции правомерно не принял доводы ответчика об отсутствии оснований для привлечения его к ответственности в связи с тем, что постановлением старшего следователя СО при ОВД Центрального района г. Воронежа К. от 16.12.2007 о переквалификации и приостановлении предварительного следствия уголовное преследование по уголовному делу в отношении неустановленных следствием лиц по части 1 статьи 273 УК РФ прекращено ввиду отсутствия в их действиях квалифицирующих признаков состава преступления, т.е. создания программ для ЭВМ или внесения в существующие программы заведомо приводящих к несанкционированному уничтожению, блокированию, модификации либо копированию информации, нарушению работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сетей, а равно распространение таких программ или машинных носителей с такими программами.

Постановлением следователя ОВД Центрального района г. Воронежа С. от 27.02.2008 уголовное дело прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с п. 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

Постановление о прекращении уголовного дела само по себе не свидетельствовало об отсутствии нарушения лицом авторских прав, поскольку состав гражданско-правового деликта отличается от состава преступления, предусмотренного статьей 146 Уголовного кодекса РФ.

Более того, согласно уведомлению следователя СО при ОВД по Центральному району городского округа г. Воронежа П., представленному в суд апелляционной инстанции, 21.04.2008 вынесено постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела и о возобновлении предварительного следствия.

В силу п. 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Данное уведомление не могло быть представлено в суд первой инстанции, поскольку получено представителем истца после вынесения обжалуемого решения Арбитражным судом Воронежской области, в связи с чем апелляционный суд принял данный документ в качестве относимого и допустимого доказательства по делу.

Апелляционный суд также учел, что нарушителем авторских и смежных прав являлось физическое или юридическое лицо, которое не выполняло требований законодательства об авторском праве и смежных правах.

В связи с этим согласно статье 65 АПК РФ ответчик обязан был доказать выполнение им требований действующего законодательства при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Однако доказательств правомерности использования спорного программного продукта, обнаруженного на жестких дисках компьютеров, установленных в помещении ответчика, ООО «Р.» не представлено.

Объективная невозможность использования спорного программного продукта ответчиком также не установлена.

В связи с вышеизложенными установленными по делу обстоятельствами Арбитражный суд Воронежской области пришел к правильному выводу о том, что собранные по делу доказательства позволяли считать установленным факт незаконного воспроизведения ответчиком программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», права на которые принадлежат ЗАО «С.».

На основании вышесказанного апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции по делу и не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежала.

При вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал все представленные доказательства, дал им надлежащую правовую оценку и правильно применил нормы материального права. В связи с этим апелляционная инстанция не усматривала оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что судом области нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение следовало оставить без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения.

О квалификации преступлений

При применении норм Уголовного кодекса Российской Федерации, квалификации преступлений в сфере интеллектуальной собственности, в том числе за нарушение авторских и смежных прав, за нарушение изобретательских и патентных прав при попытках возможного захвата нематериальных активов, является необходимым знание диспозиций статей 146 и 147 УК РФ, а также разъяснений высших судебных инстанций.

Можно предположить, что при квалификации преступлений, предусмотренных при попытках рейдерства нематериальных активов, применима статья 147 «Нарушение изобретательских и патентных прав» УК РФ.

Деяние, предусмотренное данной статьей, заключается в действиях, а именно:

  • — незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца;
  • — разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них;
  • — присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб.

Необходимо отметить, что при квалификации преступлений в сфере рейдерства нематериальных активов возможна их квалификация по статье 159 УК РФ как мошенничество.

Является важными применение разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2007 N 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

Кроме того, применение Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности».

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 26.04.2007 N 14 для правильной квалификации преступлений дал следующие разъяснения.

При разрешении уголовных дел, предусмотренных статьей 147 УК РФ, следует исходить из того, что являющиеся объектом уголовно-правовой охраны отношения, возникающие в связи с созданием и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, регулируются гражданским законодательством Российской Федерации.

Результаты указанной интеллектуальной деятельности подлежат правовой охране, если они отвечают условиям патентоспособности, которые определяются соответствующими положениями гражданского законодательства.

Под изобретением следует понимать техническое решение в любой области, относящееся к продукту (к устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или к способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств).

Полезная модель представляет собой техническое решение, относящееся к устройству.

Промышленным образцом является художественно-конструкторское решение изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства, определяющее его внешний вид.

Охраняемые законом, в том числе статьей 147 УК РФ, права на изобретение, полезную модель, промышленный образец подтверждаются патентом, который удостоверяет приоритет, авторство изобретения, полезной модели или промышленного образца и исключительное право на указанные объекты.

Срок действия исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец и удостоверяющего это право патента устанавливается гражданским законодательством Российской Федерации.

Автором в статье 147 УК РФ признается физическое лицо, творческим трудом которого созданы изобретение, полезная модель, промышленный образец.

Если в создании объекта участвовало несколько граждан, все они считаются авторами. Порядок пользования правами автора определяется соглашением между ними.

Право авторства, то есть право признаваться автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, неотчуждаемо и непередаваемо, в том числе при передаче другому лицу или при переходе к нему исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец и при предоставлении другому лицу права его использования.

Необходимо иметь в виду, что заявителем сущности изобретения, полезной модели, промышленного образца, указанным в статье 147 УК РФ, помимо автора может являться работодатель, которому в соответствии с федеральным законом принадлежит право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные работником (автором) в связи с выполнением им своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя (служебное изобретение, служебная полезная модель, служебный промышленный образец), если договором между ним и работником (автором) не предусмотрено иное.

Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные при выполнении работ по государственному контракту, может также принадлежать исполнителю (подрядчику), если государственным контрактом не установлено, что это право принадлежит Российской Федерации или субъекту Российской Федерации, от имени которых выступает государственный заказчик.

Нарушение изобретательских и патентных прав, ответственность за которое предусмотрена статьей 147 УК РФ, выразившееся в незаконном использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца, может состоять, в частности, в использовании указанных объектов без согласия патентообладателя (за исключением случаев, когда законом такое использование допускается без согласия патентообладателя), выраженного в авторском или лицензионном договоре, зарегистрированном в установленном порядке, а также при наличии такого договора, но не в соответствии с его условиями либо в целях, которые не определены федеральными законами, иными нормативными актами.

К использованию указанных объектов могут относиться, например, их ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы запатентованные изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец, а также совершение указанных действий в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом; совершение таких же действий в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; осуществление способа, в котором используется запатентованное изобретение.

В тех случаях, когда установление использования (в продукте, изделии и т.п.) виновным чужого изобретения, полезной модели или промышленного образца требует специальных знаний в той области науки, техники или ремесла, в которой создан каждый из охраняемых объектов, необходимо располагать соответствующим заключением эксперта или мнением специалиста.

При решении вопроса о том, имело ли место незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца, следует учитывать, что порядок использования указанных объектов может определяться договором между обладателями патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, если патент принадлежит нескольким лицам.

Исходя из этого незаконным следует считать также использование изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия хотя бы одного из патентообладателей.

Возможные методы рейдерства и его последствия

Отсутствует практика подтверждения охраноспособности и легальности использования результатов интеллектуальной деятельности в области авторского права, стоимости и возможного учета нематериальных активов в виде имущественных прав на интеллектуальную собственность.

Так, например, вместо прав на интеллектуальную собственность государственный заказчик получает от подрядчиков только результаты выполненных работ, что может создать в дальнейшем невозможность использования создаваемых объектов интеллектуальной собственности и их учета в составе нематериальных активов.

Это может привести к экономическим потерям, превышающим потери, понесенные от деятельности рейдеров в сфере материальных активов.

Для хозяйствующего субъекта реально могут возникнуть, например, следующие угрозы:

  • — фактическое вымогательство денежных средств у традиционно выпускающих свою продукцию предприятий по претензиям, возникшим у патентообладателей;
  • — блокирование претензионными методами производственной деятельности предприятий в конкурентных целях;
  • — захват материальных активов хозяйствующего субъекта в полном объеме, посредством предъявления исков к этим предприятиям по использованию нематериальных активов.

Для государства и его субъектов это:

  • — недополучение бюджетных средств в виде налогов от хозяйствующих субъектов, получающих прибыль от использования нематериальных активов, а также от внутренних и экспортных лицензионных сделок;
  • — неконтролируемый процесс продажи патентов иным лицам. При этом источником огромного количества интеллектуального товара, который может быть выброшен на рынок, могут быть просроченные свидетельства и патенты бывшего СССР и России, а также технические решения, которые авторы не удосужились должным образом оформить.

Изменения в действующем законодательстве — как противодействие рейдерству

Экономическое противодействие рейдерству в сфере интеллектуальной собственности требует совершенства действующего законодательства.

Это прежде всего внесение изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

В настоящее время в Уголовном кодексе Российской Федерации содержатся только 2 единственные статьи (статья 146 «Нарушение авторских и смежных прав» и статья 147 «Нарушение изобретательских и смежных прав»), предусматривающие меры уголовной ответственности.

С целью предупреждения массовых проявлений рейдерства в сфере интеллектуальной собственности, создания преград для использования в дальнейшем незаконно запатентованных способов производства товаров, изделий, промышленных образцов необходимо внесение дополнений в УК РФ в виде статей, предусматривающих ответственность за присвоение авторства (патентование), в случае если данные деяния причинили крупный ущерб государству или иному собственнику (правообладателю), предусматривающих также ответственность в виде конфискации патентов и прежде всего доходов, полученных преступным путем.

Необходимо принятие мер ответственности за легализацию патентов, полученных и оформленных незаконным путем, в том числе оформление патентов на способы производства товаров, полезных моделей, образцов и др., являющиеся общедоступными.

Требует совершенствования и административное законодательство о мерах ответственности за правонарушения в сфере использования интеллектуальной собственности.

В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях содержатся 2 единственные статьи, предусматривающие ответственность, — статья 7.28 «Нарушение установленного порядка патентования объектов промышленной собственности в иностранных государствах» и статья 7.12 «Нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав».

Это интересно:  Совмещение усн и патента в 2019 году

Решить проблему защиты прав на объекты интеллектуальной собственности позволит, по мнению специалистов, внесение изменений и дополнений в нормы гражданского законодательства по следующим вопросам.

Принять меры по государственному стимулированию создания и использования, учета объектов интеллектуальной собственности, установления авторам и хозяйствующим субъектам, их использующим, льготные условия налогообложения и кредитования, предоставления им иных льгот.

Исключить возможность выдачи патентов на общеизвестные способы производства товаров и объекты интеллектуальной собственности (производство продуктов питания, строительных конструкций и объектов строительства и другие известные технические решения).

Необходимо установить порядок, предусматривающий обязанность закрепления прав государства на результаты работ (в случаях появления охраноспособных решений) через патентование (установление режима коммерческой тайны через ноу-хау) при проведении торгов на размещение государственных заказов.

Кроме того, требуется ограничение права руководителей хозяйствующих субъектов единолично распоряжаться «служебными» и/или иными патентами, другими объектами интеллектуальной собственности без разрешения собственников (по аналогии с крупными сделками материального характера).

Несомненно и очевидно, что главенствующую роль в сборе информации в отношении рейдеров в сфере интеллектуальной собственности принадлежит Роспатенту.

Интеллектуальная собственность: актуальные вопросы патентного и авторского права в России

Какие правовые основы и регламентирующие документы по защите интеллектуальной собственности существуют в России и насколько сегодня законодательно права на интеллектуальную собственность обеспечены?

На сегодняшний день в России все основные правовые нормы, регулирующие институт интеллектуальной собственности кодифицированы в форме единого документа, — Четвертая часть Гражданского кодекса РФ, которая вступила в силу с 1 января 2008 года. После этого события утратили силу, согласно Федеральному закону от 18.12.2006 N 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», многочисленные законы и нормативные акты, которые ранее регулировали правоотношения в области интеллектуальной собственности. Среди них Законы РФ «Об авторском праве и смежных правах», «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», «О правовой охране топологий интегральных микросхем», «О селекционных достижениях», Патентный закон РФ, Закон об архитектурной деятельности, Закон о геодезии и картографии, другие нормативные акты, многочисленные указы Президента Российской Федерации. Таким образом, ч. 4 ГК призвана заменить все вышеуказанные нормативно-правовые акты и систематизировать правовую регламентацию института интеллектуальной собственности.

Следует отметить, что кодификация законодательства в сфере интеллектуальной собственности представляет собой очень важный шаг на пути к совершенствованию правовых норм в этой области. Во-первых, кодификация законодательства — это форма правотворчества, при которой правовые нормы приобретают высочайшую степень систематизации, последовательности, непротиворечивости, полноты. Во-вторых, по мнению многих специалистов, принятие ч. 4 ГК во многом отвечало задачам по достижению соответствия национального законодательства России международному. Четвертая часть ГК в большей степени гармонизирует с европейскими нормами в этой области. Хотя на этот счет есть и другие точки зрения.

Как на сегодняшний день у нас соблюдается законодательство по защите интеллектуальной собственности?

Ситуацию с соблюдением законодательства в сфере интеллектуальной собственности, иначе как катастрофической не назовешь. У подавляющей части населения все еще присутствует искреннее не понимание, почему следует платить за использование компьютерных программ, игр для ЭВМ, видеофильмов, музыкальных произведений. Особенно активно нарушаются права такой категории авторов как фотографы, музыканты, исполнители.

Хотя в последнее время в связи с желанием России вступить в ВТО ситуация несколько улучшилась, пиратство продолжает составлять единую проблему во всех областях интеллектуальной собственности. И.А.Близнец в своей книге «Интеллектуальная собственность и закон».Теоретические вопросы» отмечает, что во многих других странах ситуация с соблюдением авторских и смежных прав складывается не лучше. Принято считать, что самые большие потери от пиратства несут производители аудио- и видеопродукции и компьютерных программ. По данным Ассоциации производителей компьютерного обеспечения, уровень пиратства в ФРГ составляет 50 %, во Франции — 57 , в Великобритании и Финляндии — 43, Швейцарии и США — 35 и в Китае — 98 % .

Поддерживают ли в России идею создания патентного суда?

Прежде всего, следует отметить, что сама идея о необходимости создания и функционирования специализированного суда по интеллектуальной собственности озвучивается специалистами достаточно давно. Могу с уверенность сказать, что подавляющее большинство юристов, осуществляющих свою деятельность в сфере интеллектуальной собственности, а также теоретики права высказываются в поддержку идеи создания патентного суда в России. Аргументация, как правило, сводиться к утверждению о том, что в современном обществе, в котором динамично развиваются отношения в сфере интеллектуальной собственности, должно существовать правосудие, квалификация которого будет полностью отвечать уровню сложности патентных споров. Зачастую, арбитражные суды и суды общей юрисдикции просто физически (загруженность иными гражданскими делами) не могут разобраться в особенностях патентного законодательства.

Можно ли зарегистрировать патент, не выставляя его на «всеобщее обозрение»? То есть обязательная ли открытая публикация патента?

Законом предусмотрена обязательная процедура публикации сведений о выдаче патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец. В этом нет ничего негативного. Более того, такая процедура служит дополнительной мерой по защите прав авторов.

Установлено, что федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности публикует в официальном бюллетене сведения о выдаче патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, включающие имя автора (если автор не отказался быть упомянутым в качестве такового), имя или наименование патентообладателя, название и формулу изобретения или полезной модели либо перечень существенных признаков промышленного образца и его изображение.

После публикации сведений о выдаче патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец любое лицо вправе ознакомиться с документами заявки и отчетом об информационном поиске.

Как распорядится изобретением нескольким авторам?

Законом установлено, что граждане, создавшие изобретение, полезную модель или промышленный образец совместным творческим трудом, признаются соавторами.

Каждый из соавторов вправе использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец по своему усмотрению, если соглашением между ними не предусмотрено иное. Каждый из соавторов вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Взаимоотношения лиц, которым исключительное право принадлежит совместно, определяются соглашением между ними.

Таким образом, соавторы могут распоряжаться своими правами по своему усмотрению, либо урегулировать эти вопросы соглашением.

Как защитить изобретение от контрафактного использования за рубежом?

Это проблема является наиболее сложной в настоящее время. Как правило, возможность защитить свои права в иностранном государстве напрямую связана с наличием двух или многосторонних международных договоров о сотрудничестве. Но даже если таковых нет, то в любом случае, следует обращаться в судебные и правоохранительные органы иностранного государства, где был зафиксирован факт нарушения.

Что делать, если неправомерно используется запатентованное изобретение?

В каждой конкретной ситуации рекомендации могут коренным образом отличаться. В одном случае, например, целесообразно, сразу же обратиться в правоохранительные органы, в другом случае – имеет смыл урегулировать ситуацию путем переговоров.

В числе общих советов можно порекомендовать следующее: прежде всего, необходимо зафиксировать сам факт нарушения, т.е. факт неправомерного использования изобретения. Для этого можно прибегнуть к таким методам фиксации как фото- видеосъемка, составление актов и протоколов. Не следует также забывать и об использовании свидетельских показаниях как доказательства фактов нарушения. После этого можно смело переходить к претензионному (досудебному) этапу и требовать в добровольном порядке прекратить нарушать права и выплатить компенсацию. Если взаимопонимания достичь не получиться, то следует обращаться в суд с иском, а также в правоохранительные органы с жалобой или заявлением.

Можно ли запатентовать идею?

Далеко не каждая идея может быть признана объектом патентных прав. Можно сказать даже более категорично: патентуются не идеи, а конкретные результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, которые отвечают требованиям ГК к изобретениям и полезным моделям (а в сфере художественного конструирования — к промышленным образцам). Иными словами, если идею можно представить в виде изобретения, полезной модели или промышленного образца, то такой результат интеллектуальной деятельности можно защитить с помощью патента, да и то, только в том случае, если будут иметь место условия патентоспособности.

В частности, изобретению предоставляется правовая охрана, если оно является новым, имеет изобретательский уровень и промышленно применимо. Соответствие изобретения критериям патентоспособности определяется уполномоченным государственным органом.

Где сложнее всего контролировать соблюдение авторского права?

Вне всякого сомнения, сложнее всего охранять авторские права в сети Интернет. Это вызвано, прежде всего, спецификой виртуального пространства, его глобальным характером, огромными скоростями обмена информации, и тем, что информация выражается в цифровом виде. Проблема настолько стоит остро, что рядом специалистов высказываются мысли о том, что традиционные национальные системы законодательства вообще не могут эффективно регулировать отношения в сфере авторских прав в Интернете.

По мнению профессора права Питтсбургского университета США Памелы Самуэльсон, вопреки искреннему стремлению владельцев прав и законодателей расширить существующие правовые режимы для защиты авторского права в киберпространстве, следует признать вероятность того, что закон не сможет защитить их в цифровой среде в той же степени, что в материальном мире. Как сказал Николас Негропонте, глава мультимедийной лаборатории Массачусетского технологического института, «доступ к битам (т. е. к произведениям в цифровой форме) принципиально отличается от доступа к атомам (т. е. к материально осязаемому воплощению произведений, например в виде книг или компакт-дисков)». Он один из тех, кто не видит блестящего будущего у традиционного законодательства по авторскому праву.

Обращаясь к вышеуказанным проблемам, Комиссия Европейского сообщества еще в июле 1995 г. приняла «Зеленую книгу авторского права и смежных прав в информационном обществе».

Какое взыскание следует за нарушение авторских прав в связи с незаконным размещением музыкальных произведений на веб-сайте?

В данном случае речь должна идти об ответственности, которую предусмотрело законодательства за нарушение авторских прав. В настоящее время, за подобные нарушения предусмотрена уголовная, административная и гражданская ответственность. В зависимости от степени общественной опасности нарушения, размера вреда причиненного авторам произведений применяется тот или иной вид ответственности. В частности, в рамках гражданского законодательства предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

• в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда;

• в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Где легче контролировать соблюдение авторского права: на платных или безвозмездных сайтах?

Полагаю, что на платных сайтах на порядок легче организовать механизм контроля и охраны авторских прав. Система оплаты права пользоваться сайтом может предусматривать механизм четкой идентификации пользователя. Например, весьма полезными будут такие меры как, регистрация с указанием паспортных данных, заключение договора оферты на пользование ресурсами сайта, оплата услуг по использования ресурсов сайта через официальные учреждения (банки, почтовые отделения и т.п.). Все это позволит исключить такой признак виртуального пространства как анонимность, которая, зачастую, играет не последнюю роль при выборе: нарушать авторские прав или нет!

На бесплатных же сайтах, как правило, отсутствует эффективная система учета пользователей, что уже само себе является благоприятным условием для всякого рода нарушений.

Сегодня, информация — основной актив бизнеса. Любая компания имеет в своей информационной системе базу данных в том или ином виде. Если данные будут украдены, обнародованы или станет известен сам факт хищения, то к финансовым потерям добавится урон имиджа компании или торговой марки. Как фирме сохранить то, что она имеет?

Вопрос, как мне кажется, лежит не в области юриспруденции. Проблема сохранности и недопущении хищения информации, — это больше проблема техническая и организационная. Из традиционных мер могу предложить пользоваться системами шифрования информации, а также организовать безопасную систему доступа к информации сотрудников компании, чтобы избежать утечки информации.

Как защитить права на оригинальную дизайнерскую разработку?

Статья 1259 ГК предусматривает, что объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства. Таким образом, права на произведение дизайна уже защищены в силу закона. Если автор желает получить дополнительную защиту своих прав, и избавить себя от возможны попыток в будущем оспорить его право авторства, то рекомендую, воспользоваться такими способами защиты как депонирование произведения и регистрации объектов интеллектуальной собственности. Это можно осуществить через нотариуса либо воспользовавшись услугами многочисленных обществ по охране авторских прав. Я бы рекомендовал использовать нотариальный способ защиты.
Кроме того, в некоторых случаях дизайнерские разработки могут защищаться законом как промышленные образцы.

Какими правами обладает автор изобретения (полезной модели), если он не является патентообладателем? Может ли он в таком случае претендовать на часть прибыли от использования данного патента в производстве?

Автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат следующие права: исключительное право и право авторства.

Право авторства, то есть право признаваться автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, неотчуждаемо и непередаваемо. Оно останется у автора даже в том случае, если он передаст другому лицу исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца может быть передано другому лицу – Патентообладателю. Условия использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, в том числе и выплаты вознаграждения, регулируются договором об отчуждении исключительного права.

Если изобретение, полезная модель или промышленный образец были созданы работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, то в этом случае, исключительное право на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец и право на получение патента будет принадлежать работодателю, если трудовым или иным договором между работником и работодателем не предусмотрено иное.

Если работодатель получит патент на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец, либо примет решение о сохранении информации о таких изобретении, полезной модели или промышленном образце в тайне и сообщит об этом работнику, либо передаст право на получение патента другому лицу, либо не получит патент по поданной им заявке по зависящим от него причинам, работник имеет право на вознаграждение. Размер вознаграждения, условия и порядок его выплаты работодателем определяются договором между ним и работником, а в случае спора — судом.

Копирование и использование материала возможны только с разрешения администрации сайта Юрисконсульт.СПб.Ру

Статью подготовил: Калитин Александр, юрист.

Статья написана по материалам сайтов: wiselawyer.ru, studwood.ru, www.urisconsult.spb.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector