+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Принудительную лицензию на патент

Екатерина Николаева, юрисконсульт ГОУ ВПО Российская академия правосудия».

В соответствии со ст. 1239 ГК РФ решение суда можно рассматривать в качестве основания возникновения права использования объекта интеллектуальных прав (принудительная лицензия). Такое решение может быть вынесено только в определенных Гражданским кодексом случаях.

Правовая регламентация

Согласно ст. 1239 ГК РФ «суд может по требованию заинтересованного лица принять решение о предоставлении этому лицу на указанных в решении суда условиях права использования результата интеллектуальной деятельности, исключительное право на который принадлежит другому лицу (принудительная лицензия)».

Стоит отметить, что перечень результатов интеллектуальной деятельности, использование которых допускается на основании решения суда, является исчерпывающим. В этот перечень входят: изобретения, промышленные образцы, полезные модели и селекционные достижения.

Ранее действующее законодательство допускало выдачу принудительной неисключительной лицензии. Любое лицо, которое желало использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец, при наличии необходимых условий (патентообладатель не использовал патент в течение четырех лет и отказался без уважительных на то причин заключить лицензионный договор) имело возможность обратиться в Высшую патентную палату с просьбой о предоставлении принудительной лицензии. В свою очередь Высшая патентная палата имела право выдать такому лицу неисключительную лицензию. В лицензии должны были быть предусмотрены: пределы использования, сроки, порядок и размер выплат.

Правила и порядок выдачи принудительной лицензии по современному законодательству несколько отличаются от указанных выше. В настоящее время выдача принудительной лицензии осуществляется в соответствии со ст. 1362 и ст. 1423 ГК РФ.

Исходя из смысла данных статей гражданское дело о выдаче принудительной лицензии может быть возбуждено только при наличии права на иск. Это право возникает у лица, желающего использовать результат интеллектуальной деятельности при условии отказа патентообладателя от заключения лицензионного договора. Условия выдачи принудительной лицензии на изобретения, промышленные образцы, полезные модели и селекционные достижения несколько отличаются друг от друга и поэтому будут рассмотрены отдельно.

Условия рассмотрения спора

Любое заинтересованное лицо, которое желает использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец, обладает правом на иск только при наличии следующих обстоятельств:

  • изобретение или промышленный образец не используется патентообладателем в течение четырех лет со дня выдачи патента;
  • полезная модель не используется патентообладателем в течение трех лет со дня выдачи патента.

Однако заинтересованное лицо вправе обратиться в суд, только если последствиями приведенных обстоятельств является недостаточное предложение соответствующих товаров, работ или услуг на рынке. Иными словами, если бездействие патентообладателя приводит к превышению спроса над предложением, что может стать причиной дефицита тех или иных товаров, работ или услуг на рынке. Прежде чем пойти в суд, заинтересованное лицо должно обратиться к патентообладателю с предложением заключить лицензионный договор на условиях, соответствующих сложившейся практике. Только при отказе патентообладателя от заключения договора в письменной форме возникает право на иск.

В этом случае заинтересованное лицо имеет бесспорное право на обращение в арбитражный суд с иском о предоставлении принудительной (неисключительной) лицензии. Особенность такого иска заключается в том, что истец обязан в исковом заявлении указать предлагаемые им условия предоставления лицензии, в частности объем использования, размер, порядок и сроки выплаты вознаграждения. Истец также обязан предоставить доказательства, подтверждающие факт неиспользования патентообладателем изобретения, промышленного образца или полезной модели, а также доказательства, подтверждающие дефицит соответствующих товаров, работ и услуг на рынке и его взаимосвязь с бездействием патентообладателя.

Вынесение по делу решения суда в пользу истца возможно только при условии, что патентообладатель не докажет, что неиспользование или недостаточное использование им изобретения, полезной модели или промышленного образца обусловлено уважительными причинами.

Кроме того, право на аналогичный иск может возникнуть у лица, обладающего вторым патентом на зависимое от другого объекта патентных прав изобретение. Обязательным условием возникновения права на иск является невозможность использования изобретения обладателем исключительных прав без нарушения прав обладателя первого патента на изобретение или полезную модель.

В иске также должны быть указаны: объем использования изобретения или полезной модели, размер, порядок и срок осуществления выплат вознаграждения. Выдача принудительной (неисключительной) лицензии возможна только в случае, если патентообладатель, которому принадлежит исключительное право на зависимое изобретение, докажет, что оно представляет собой важное техническое достижение и имеет существенные экономические преимущества перед изобретением или полезной моделью обладателя первого патента.

В перечисленных выше случаях суд принимает решение о предоставлении принудительной (неисключительной) лицензии, а также условиях использования изобретения, промышленного образца или полезной модели. Установленный решением суда суммарный размер платежей не должен быть ниже цены лицензии, определяемой при сравнимых обстоятельствах. Использование объекта патентных прав на основании принудительной лицензии возможно только на территории РФ.

Принудительная лицензия не лишает ответчика права выдачи лицензии третьим лицам. Действие принудительной лицензии может быть прекращено в судебном порядке.

Селекционное достижение

Способы использования селекционных достижений немного отличаются от способов использования изобретений, промышленных образцов и полезных моделей. Поэтому одно из обстоятельств, способствующих возникновению права на иск у заинтересованного лица, — отказ патентообладателя от заключения лицензионного договора на производство или реализацию семян, племенного материала.

Таким образом, принудительная лицензия представляет собой основание возникновения права использования селекционного достижения способами, предусмотренными подп. 1 и 3 п. 3 ст. 1421 ГК РФ, то есть путем производства и предложения к продаже. В отличие от принудительной лицензии на изобретение, полезную модель или промышленный образец основанием для предоставления права использования селекционного достижения является не факт неиспользования результата интеллектуальных прав, а именно отказ от заключения договора. Особым условием возникновения права на иск считается срок, по истечении которого действуют правила ст. 1423 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1423 ГК РФ заинтересованное лицо может обратиться в суд с иском к патентообладателю только по истечении трех лет со дня выдачи патента на селекционное достижение. Думается, что потенциальный истец должен получить не просто отказ от заключения договора, а именно аргументированный письменный отказ патентообладателя. Истец должен доказать суду неправомерность такого отказа, повлекшего нарушение его прав.

Если ответчик не сможет доказать законность и обоснованность отказа от заключения договора, суд, принимая во внимание изложенные в исковых требованиях заинтересованного лица условия предоставления ему принудительной лицензии, в частности объем использования, размер, порядок и срок выплаты вознаграждения, выносит решение о выдаче принудительной лицензии.

Право использования селекционного достижения на основании принудительной лицензии действует только на территории РФ. Поскольку лицензия неисключительная, патентообладатель не утрачивает право на выдачу лицензий третьим лицам.

Стоит отметить, что действие принудительной лицензии может быть прекращено по иску патентообладателя, если:

  • обладатель принудительной лицензии нарушает условия, на основании которых она была предоставлена;
  • обстоятельства, обусловившие предоставление такой лицензии, изменились настолько, что если бы эти обстоятельства существовали на момент предоставления лицензии, она вообще не была бы предоставлена или была бы предоставлена на иных условиях.

На основании решения суда федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент) осуществляет государственную регистрацию принудительной (неисключительной) лицензии.

Подведем итоги

В сфере интеллектуальной собственности воля обладателя исключительного права не всегда имеет приоритет перед интересами общества. Стоит задуматься о том, почему законодатель допускает выдачу принудительной лицензии на 4 результата интеллектуальной деятельности из 16 указанных в п. 1 ст. 1225 ГК РФ?

Объекты авторских и смежных прав призваны удовлетворять духовные потребности населения. Топологии интегральных микросхем, секрет производства, средства индивидуализации работ, товаров и услуг напрямую не связаны с потребителем. При этом нехватка на рынке товаров, работ и услуг, связанная с неиспользованием или недостаточным использованием объектов патентных прав, существенно влияет на интересы общества. Так, отказ патентообладателя от предоставления права на продажу семян может существенно повлиять на урожай зерна и т.п.

Это интересно:  Как отказаться от патента ип

Если в большинстве случаев при заключении договора, предусмотренного частью второй ГК РФ, нарушается право одного конкретного лица, то в случае отказа от заключения лицензионного договора на право использования объекта патентных прав может быть нарушено не только право лица, которому было отказано в заключении договора, но и неограниченного круга лиц — потребителей тех или иных товаров, работ или услуг. Представляется, что АПК РФ должен содержать главу под названием «Рассмотрение споров о выдаче принудительной лицензии».

Правовая сущность принудительной лицензии

Понятие и сущность принудительной лицензии

Принудительная лицензия — это одна из разновидностей лицензии. По общему правилу существуют два основных вида лицензий: исключительная и неисключительная лицензия. Суд не вправе лишать правообладателя возможности выдавать лицензии третьим лицам, соответственно, принудительная лицензия может быть только неисключительной. Рассмотрим некоторые определения принудительного лицензирования.

В.В. Погуляев считает, что принудительная лицензия — особый вид разрешения на использование результата интеллектуальной деятельности, который предоставляется пользователю независимо, точнее, против воли правообладателя.

Принудительная лицензия — основание возникновения права использования объекта патентного права или селекционного достижения против воли правообладателя, а также ограничение его абсолютного права.

Принудительная лицензия — это разрешение использовать запатентованные изобретения, выдаваемое компетентными государственными органами без согласия патентовладельца — по решению суда или органа государственного управления. Эти же органы определяют условия, на которых используются изобретения, и размер лицензионного вознаграждения.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что принудительная лицензия — это разрешение, выдаваемое заинтересованному лицу компетентным государственным органом на эксплуатацию изобретения, которое не было использовано самим патентообладателем в установленные законом сроки без уважительных причин. Компетентный орган по ходатайству заинтересованных лиц может предоставить им, независимо от воли обладателя патента, право на использование этого изобретения с выплатой определенной платы обладателю патента.

Принудительное лицензирование основано на идее правового стимулирования научно-технического прогресса. Данная юридическая концепция возникла еще в конце девятнадцатого века.

Предоставление права осуществлять контроль за использованием объектов третьим лицам является крайней мерой (поскольку она существенным образом ограничивает права обладателя патента). В этой связи такая мера может быть применена только в случаях, когда неэффективное использование объекта его правообладателем приводит к возникновению дефицита определенных товаров или услуг на рынке и эта ситуация требует вмешательства государства. При этом принудительное лицензирование должно сопровождаться неукоснительным соблюдением правил, установленных законодателем в статье 1362 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Сущность принудительной лицензии заключается в том, что если обладатель патента по каким-то своим личным причинам (отсутствие интереса, отсутствие необходимых инвестиций и т.п.) не использует или использует, но не в достаточной степени принадлежащий ему объект интеллектуальной собственности в течение какого-то времени, то любое заинтересованное в использовании этого объекта лицо может обратиться в судебные органы с требованием о выдаче ему лицензии в принудительном порядке, если обладатель соответствующего патента отказался заключить с ним лицензионный договор.

В большом числе стран в национальном законодательстве имеются положения, которые позволяют государству или третьим лицам, при определенных обстоятельствах и условиях, использовать запатентованные изобретения без разрешения правообладателя. Такие положения отличаются от других исключений, поскольку право на вознаграждение является важным элементом поддержания баланса между интересами правообладателя и другими, более широкими интересами. Как правило, принудительные лицензии рассматриваются в качестве средства предотвращения злоупотреблений исключительными правами, которые предоставляются патентом. Кроме того, они считаются той гарантией, которая дает возможность правительствам обеспечить национальную безопасность и реагирование на возникновение чрезвычайных ситуаций.

Таким образом, принудительное лицензирование хотя и ограничивает права обладателей патентов, но при этом восполняет необходимые материальные потребности человека и общества, без которых развитие и нормальное функционирование инновационного и индустриального общества было бы невозможным или существенно затруднено.

Принудительная лицензия на изобретение

В соответствии с нормами четвертой части Гражданского Кодекса, правообладатели уникальных технических решений, имеющих статус изобретений, могут использовать и распоряжаться ими по своему усмотрению.

То есть правообладатель сам определяет, каким образом он будет использовать принадлежащую ему разработку, а также будет ли конкретное техническое решение передаваться третьим лицам в пользование по лицензионным или франчайзинговым договорам.

Но, как известно, практически из любого правила есть исключения. Законодатель в статье 1362 Гражданского Кодекса предусмотрел, что в отдельных ситуациях, права обладателей патентов на уникальные разработки могут быть существенно ограничены посредством института принудительного лицензирования .

Сущность принудительного лицензирования

Принудительное лицензирование базируется на идее правового стимулирования научно-технического прогресса, которая получила свое отражение еще в девятнадцатом веке в международной Конвенции по вопросам охраны промсобственности, которая была подписана в Париже одиннадцатью странами в 1883 году и действует в настоящее время.

На настоящее время к Конвенции присоединились еще около ста государств, среди которых был и Союз Советских Социалистических Республик, чьей правопреемницей сейчас выступает Россия.

Идея правового стимулирования научно-технического прогресса заключается в том, что промсобственность имеет большое значение для удовлетворения потребностей человека и общества, в связи с чем, нуждается в особом подходе правового регулирования.

С одной стороны, необходимо надежно защитить права обладателей патентов на объекты промсобственности, а с другой стороны — необходимо обеспечить эффективный гражданский оборот промсобственности, в целях развития научно-технической деятельности и покрытия в максимально возможном объеме материальных потребностей человека.

А это значит, что следует контролировать объем использования уникальных технических решений и в случаях, если выявляется, что разработка используется не слишком эффективно и при этом является востребованной, иметь рычаги воздействия на обладателя патента, позволяющие устранить эту проблему.

В этой связи принудительное лицензирование изобретений применяется в тех случаях, когда полезная, с точки зрения возможности ее использования, разработка применяется правообладателем недостаточно эффективно, что вызывает определенный дефицит на рынке и требует вмешательства государственных органов.

По смыслу правовой нормы 1362 ГК РФ суть принудительного лицензирования сводится к тому, что если правообладатель на протяжении четырех и более лет неэффективно использует изобретение, то в случае, если находится желающий использовать такую разработку и он обладает всеми необходимыми возможностями для этого (финансовыми, трудовыми, промышленными и т.д.), то правообладатель обязан заключить с ним лицензионный договор, независимо от своей воли.

Таким образом, принудительное лицензирование ограничивает права обладателей патентов на уникальные технические решения, но при этом восполняет материальные потребности человека и общества, что, безусловно, более важно в условиях действия международной политической установки на инновации.

Инициация принудительного лицензирования

Добиться принудительного лицензирования процесс довольно непростой, поскольку права обладателей патентов могут ограничиваться лишь в самых крайних случаях ради интересов всего общества в целом.

То есть, для того чтобы начать процесс принудительного лицензирования недостаточно одного желания заключить лицензионный договор по вопросам эксплуатации понравившейся разработки. Необходимо также соблюсти все условия в их совокупности, при которых принудительная лицензия может быть выдана.

Условия принудительного лицензирования:

  1. Неэффективность использования разработки ее законным правообладателем.

Если хотя бы одно из приведенных выше условий отсутствует, принудительное лицензирование инициировано не будет.

Процедура принудительного лицензирования разработки

Чтобы получить лицензию на разработку в принудительном порядке, согласно действующим правовым нормам необходимо обратиться в судебные органы с соответствующим исковым заявлением , в котором должны быть изложены все мотивы и аргументы, которыми руководствуется истец, желающий получить лицензию на уникальное техническое решение.

Также в иске требуется указать предполагаемый объем и условия использования уникального технического решения, порядок произведения расчетов и другие необходимые детали, связанные с использованием объекта промсобственности.

Обращаться по вопросам принудительного лицензирования следует в арбитражный суд .

Если в суде будет принято решение о том, что принудительный лицензионный договор должен быть заключен, то в судебном решении будет четко указано на каких условиях и в каком объеме разработка может быть использована истцом. Обычно суд исходит из средних показателей по использованию такого рода объектов промсобственности, относительно их примерной стоимости и объема использования.

Это интересно:  Патент и ндс совмещение

Раньше, до вступления в действие четвертой главы Гражданского Кодекса, права обладателей патентов можно было ограничить при помощи принудительной лицензии посредством обычного мотивированного обращения в федеральный институт промсобственности (а конкретно в Палату по патентным спорам).

Из этого следует, что законодатель в четвертой части ГК пошел по пути максимально возможной защиты прав обладателей патентов, установив, что принудительное лицензирование возможно только через суд и только в тех случаях, когда это действительно необходимо для удовлетворения общественных интересов, а не желания одного конкретного человека или компании.

При этом в ходе судебного заседания у патентообладателя есть реальная возможность отстоять свои права на уникальное техническое решение, имеющее статус изобретения, если он докажет, что неэффективность использования разработки была вызвана уважительными причинами.

А в случае, если разработка касается технологии полупроводников, то принудительное лицензирование возможно лишь в тех случаях, когда это требуется для соблюдения публичных (государственных) интересов.

Более того, норма 1362 ГК предоставляет обладателям патентов право обратиться с исковыми требованиями о прекращении действия принудительной лицензии в случаях, когда одно или несколько условий, на основании которых лицензия была выдана в принудительном порядке, отпали и их повторное возникновение маловероятно. Это правило позволяет правообладателям защитить свои интересы и одновременно стимулирует их к эффективному использованию принадлежащих им полезных разработок.

Также следует отметить, что истец должен представить убедительные доказательства того, что в случае, если желаемая лицензия в принудительном порядке будет ему выдана, он сможет обеспечить эффективное использование уникального технического решения в той мере, в какой это необходимо для удовлетворения потребностей спроса. То есть истцу придется доказать суду, что у него самого достаточно финансовых, производственных, трудовых и иных инструментов для эффективного использования чужой полезной оригинальной разработки.

Принудительное лицензирование в настоящее время представляет собой адекватное компромиссное решение, позволяющее максимально учесть интересы как правообладателей, так и потребителей. При этом, у обладателей патентов всегда есть шанс вернуть свои утраченные позиции в случае, если они сумеют обеспечить эффективное использование полезной оригинальной разработки самостоятельно.

Возможности и опасности принудительного лицензирования: кому помогут инициативы ФАС

Фармацевтическая отрасль первой ощутит на себе результаты принятия поправок в ГК о принудительном лицензировании –согласно законодательной инициативе ФАС, производители лекарств, которые злоупотребляют доминирующим положением на рынке, могут остаться без лицензий на препараты. Так ведомство надеется сделать лекарства доступнее, а бизнес – ответственнее. Мера, выгодная для производителей дженериков и опасная для патентообладателей, предусмотрена в законодательстве большинства стран – хотя применяется очень редко. О том, каковы возможности и риски новых инициатив при их реализации в России, рассуждают эксперты.

Принудительные лицензии – явление, существующее не первый год. Их выдают не слишком часто, но случаи получают широкую огласку. Так, фармацевтиеская компания PFIZER вышла в 2002 году на рынок Египта. Не прошло и трёх месяцев, как египетский Минздрав под давлением местных фармкомпаний начал выдавать принудительную лицензию на один из популярных препаратов, производимых PFIZER, любой обратившейся фирме. Решение последовало вскоре после принятия ТРИПС – соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, созданного в рамках ВТО.

В ст. 31 Соглашения говорилось об использовании изобретения без разрешения правообладателя при соблюдении ряда условий – так, например, предполагаемый лицензиат должен был попытаться договориться с патентообладателем. Хотя в случае чрезвычайной ситуации в стране или в случае крайней необходимости – конкретный перечень обстоятельств в статье не определен – можно было обойтись и без переговоров. В Египте решили – это тот самый случай: препарат, производимый PFIZER, недоступен бедным слоям населения из-за высокой стоимости, а значит спрос не обеспечен и лицензию надо выдать. Правда, на деле обстоятельства трудно было считать чрезвычайными – ведь речь шла о препарате «виагра», а местный производитель дженерика, получивший лицензию, по совместительству оказался председателем комитета по здравоохранению верхней палаты парламента Египта. При заключении Трипс, разумеется, хотели иного – ввести минимальные гарантии охраны интеллектуальной собственности в странах со слабой патентной охраной, обеспечив им иностранные инвестиции и приток технологий, а фармкомпаниям из развитых стран – доход за использование их изобретений. На деле же оказалось, что благие намерения не обязательно приводят к положительным последствиям.

Подготовленные российской ФАС поправки в ГК, которые ведомство планирует опубликовать в ближайшее время, позволят действовать так же, как поступил Минздрав Египта – принудительно забрать лицензию у патентодержателя и передать её компании-производителю дженерика. Но когда подобная мера необходима, а когда возникающие риски не оправдывают заявленных целей? Эксперты спорят об уместности принудительного лицензирования в фармотрасли в попытке понять, кто выиграет, а кто проиграет в случае изменения законодательства.

Кто сможет забрать чужой патент

Правообладатели часто отказываются от производства или поставок социально необходимых товаров, например лекарств или медизделий, но вмешаться государство не может, приводят «Ведомости» текст пояснительной записки. Однако такая возможность скоро появится: в случае принятия поправок ФАС или потенциальный новый владелец лицензии смогут подать в суд и добиться продажи лицензии на рыночных условиях на ограниченный срок, если собственник патента ограничивает производство и создает дефицит на рынке.

Действующая редакция ГК уже позволяет «забрать» чужой патент в очень ограниченном количестве случаев – это его неиспользование, приведшее к дефициту предложения (ст. 1362 п.1), и невозможность использования своего изобретения из-за чужого патента, при наличии доказательств технических и экономических преимуществ первого перед вторым (ст. 1362 п. 2), напоминает Андрей Зеленин, партнёр Lidings. Особняком стоит разрешение на использование чужого изобретения в интересах обороны и безопасности (ст. 1360). Практика применения статей не востребована – за всё время существования Патентного законодательства РФ 1992 г., а затем и четвёртой части ГК РФ не было выдано ни одной принудительной лицензии, подтверждает Вячеслав Угрюмов, партнёр международной юридической фирмы Gowling WLG.

«Отсутствие подобной практики, в том числе отсутствие обращения в суды с такими исками, говорит о том, что как такового дефицита (недостатка) лекарств на российском рынке ранее не возникало, или он решался другим путем. Поэтому мы рассматриваем скорее некоторую ситуацию на будущее», – полагает Николай Вознесенский, партнёр Goltsblat BLP.

Очевидно, что сфера здравоохранения напрямую этими ситуациями не охватывается, полагает Зеленин. Так что вводимые поправки расширят существующие нормы, добавив поводы, по которым может быть выдана принудительная лицензия – дефицит на рынке и монопольное положение. «Социальная сфера более значима, чем правовой режим охраны», – сказал в ходе конференции Право.ru о защите прав интеллектуальной собственности Вадим Кузьмин, замначальника правового управления ФАС. Бизнес далеко не всегда стремится работать на благо населения, признал он. Однако, судя по предложенным изменениям в законодательство, делать это придётся. Впрочем, гарантий, что от принятия поправок в ГК стоит ждать только позитива, нет, считают юристы.

Кому помогут принудительные лицензии

Существует положительный аспект принятия поправок, отмечает Николай Вознесенский. Состоит он в том, что государство в лице антимонопольного органа получает инструмент защиты граждан в случае гуманитарной проблемы с лекарствами. Такого эффекта и добиваются антимонопольные органы – как отмечал Вадим Кузьмин, надо задуматься над соблюдением баланса публичных интересов и интересов правообладателя – особенно в условиях нарастания объёмов интеллектуальных прав, отметил Кузьмин: с учётом нынешней политико-экономической ситуации происходит отказ от поставки лекарственных средств по политическим причинам – и по причинам нерентабельности, и от складывающейся ситуации общество не выигрывает.

«Поправки существенно ускорят процесс импортозамещения и позволят российским производителям занять более выгодное положение на фармацевтическом рынке», – считает Алексей Катков, вице-президент по правовым вопросам компании «Биокад».

Это интересно:  Забрать патент из налоговой

Риски принудительного лицензирования для российского фармрынка

Однако число рисков при стимулировании выдачи принудительных лицензий велико. Характерны они не только для России – это типичные риски, возникающие в странах, где широко используется подобная практика.

Основной риск – бесконтрольная передача патентов производителей оригинальных препаратов местным дженерикам без соразмерной компенсации, отмечает Андрей Зеленин. «В первую очередь пострадают как раз производители иностранных препаратов, поскольку потеряют значительную часть рынка». Особенно это коснется тех компаний, которые уже вложились в локализацию производства препаратов на территории РФ, уверен Зеленин. Многие из них восприняли информацию об инициативах ФАС в штыки.

Отказ этих самых компаний от дальнейших инвестиций в российское здравоохранение, от вывода новых инновационных препаратов на отечественный рынок, – ещё одни очевидный риск, считает Зеленин. И здесь пострадает уже российская экономика и здравоохранение, отмечает он. На зарубежных рынках прецеденты были – так, в 2007 году «Эббот лабораториз» сняла с производства ряд лекарственных средств в Таиланде в ответ на принудительное лицензирование препаратов. «Принудительные лицензии убивают курицу, несущую золотые яйца, поскольку в конечном счёте могут привести к тому, что новые лекарственные средства перестанут поступать на рынок», – высказал опасения Вячеслав Угрюмов.

Вячеслав Угрюмов, партнёр Gowling WLG:

ФАС рубит сук, на котором сидит. Монополия – необходимое условие для развития фармотрасли, поскольку разработка новых препаратов требует многомиллиардных вложений и не будет происходить без возможности закрепления результатов. Вместо того чтобы дождаться естественного истечения монополии, мы видим попытки разрушить и без того не слишком сильную систему защиты прав интеллектуальной собственности, что в результате может привести к оттоку иностранных инвестиций.

Другая проблема заключается в том, что в таком процессе антимонопольный орган вольно или невольно выступает не только в интересах общества и граждан, но и в интересах российского хозяйствующего субъекта, который получит принудительную лицензию и начнет выпуск лекарств в России, замечает Николай Вознесенский. Каким образом будет обеспечен прозрачный процесс выбора такого субъекта, на стороне которого будет выступать ФАС, – это отдельный сложный вопрос, замечает он. Что делать, если несколько компаний захотят получить такую лицензию, тоже неясно.

Ещё одна опасность – риск того, что лицензия будет передана судом, но при производстве лекарства на практике российский лицензиат не получит доступа к важным секретам производства и элементам технологии, говорит Вознесенский: «В результате произведённое лекарство может оказаться худшего качества, а это вопрос здоровья и безопасности». Примеры были: так, в Таиланде дженериковая версия лекарства для лечения ВИЧ вызвала резистентность у части пациентов, и в конечном счёте попытка сэкономить обернулась многократным увеличением расходов пациентов: им пришлось переходить на препараты второго поколения, стоимость которых в 10 раз превышала стоимость дженерика.

В условиях непростой внешнеполитической обстановки нельзя исключать риски спора в рамках ВТО, замечает Николай Вознесенский, параллельно обращая внимание: желая усилить норму о принудительных лицензиях, вовсе не обязательно ссылаться на нормы антимонопольного права, принудительная лицензия – элемент патентного права, уравновешивающий права правообладателя и интересы общества.

Ольга Безрукова, партнёр Squire Patton Boggs
Валерия Волгина, юрист Squire Patton Boggs
:

При отсутствии финальной версии законопроекта достаточно сложно предсказать и оценить связанные с его принятием риски. Расплывчатые формулировки текущей версии, к сожалению, оставляют больше вопросов, чем дают ответов. В частности, пояснительная записка к законопроекту говорит о необходимости выдачи принудительных лицензий в отношении социально значимой продукции, а именно лекарств и изделий медицинского назначения. Тем не менее текст предлагаемых поправок не содержит соответствующих ограничений и позволяет говорить о возможности выдачи принудительных лицензий в отношении любого изобретения, полезной модели или промышленного образца, охраняемого патентом на территории России.

Кроме того, остаётся неясным, каковы будут критерии для определения «недостаточного предложения соответствующих товаров на рынке», каков будет механизм для расчета и определения «рыночных условий», на которых будет предоставляться принудительная лицензия. В отсутствие каких-либо более или менее четко сформулированных в законе критериев данные вопросы в конечном итоге останутся на усмотрение суда (который может оказаться не вполне компетентным для оценки ситуации на рынке и рыночных условий).

Маловероятно, что иностранные производители уйдут с российского рынка, прогнозируют Ольга Безрукова, партнёр международной юридической фирмы Squire Patton Boggs, российский и евразийский патентный поверенный, неоднократно представлявшая в суде интересы фармацевтических компаний в патентных спорах, и ее коллега Валерия Волгина, юрист Squire Patton Boggs. Однако нельзя исключать риск того, что компании временно прекратят выводить новые препараты на российский рынок – по крайне мере до тех пор, пока не сформируется достаточная судебная практика и не будет сформулирована позиция регулирующих органов относительно условий, при наличии которых можно говорить о существовании недостаточного предложения того или иного товара на рынке, замечают они.

Российские производители пессимизма юристов не разделяют. «На мой взгляд, эти «риски» являются надуманными, – считает Алексей Катков. – Любое производство лекарственных препаратов в Российской Федерации строго контролируется государственными органами. При нарушении установленных правил производства компания производитель лишается лицензии и продукты не допускаются на рынок. К тому же существующая система сертификации лекарственных средств предотвращает появление на рынке некачественной продукции». Представители ФАС от комментариев по вопросам принудительного лицензирования отказались.

Мировая практика и российские вопросы

Теоретическая возможность принудительного лицензирования существует почти во всех странах, так как соответствующие положения присутствуют в международных договорах об интеллектуальной собственности, в частности в ТРИПС. Но до практического применения этих положений и развития их в национальном законодательстве дошли далеко не все – в развитых странах такая практика практически отсутствует.

Чаще всего, говоря о принудительных лицензиях, упоминают Индию, где первое решение о принудительном лицензировании было принято в 2012 году – однако, по всей видимости, оно оказалось и последним на настоящий момент, напоминает Андрей Зеленин. «То ли индийские власти действительно рассматривают этот механизм как применяемый только в исключительных случаях, то ли первый прецедент сделал производителей-оригинаторов более договороспособными, и они стали активнее соглашаться на лицензии на добровольной основе. Возможно, именно на такой результат и рассчитывают инициаторы внесения изменений в росссийское законодательство», – отмечает он.

Национальное законодательство многих стран (США, ЕС, Канада, Великобритания, Китай) в той или иной форме дублирует или включает положения, аналогичные нормам Парижской Конвенции «Об охране промышленной собственности» о принудительной лицензии, а также положения ТРИПС. При этом в большинстве случаев выдача принудительной лицензии обусловлена наличием чрезвычайных ситуаций и необходимостью охраны общественных интересов, в том числе общественного здоровья, напоминают Ольга Безрукова и Валерия Волгина.

«С данной точки зрения можно сказать, что обсуждаемая законодательная инициатива в целом соответствует мировой практике. Однако вопрос заключается не только в том, насколько удачно будут сформулированы сами поправки, но также и в том, как и насколько добросовестно соответствующие нормы будут применяться судами, и не повлечет ли это массовую выдачу принудительных лицензий». Но как будет складываться практика – пока сказать сложно, но повод для опасения есть, говорит Владислав Угрюмов: «Это ящик Пандоры: если принудительную лицензию выдадут один раз, то успех воодушевит и другие компании, спровоцировав их на аналогичные действия».

Статья написана по материалам сайтов: vuzlit.ru, 1patent.ru, pravo.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector