+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Нарушение патентного права примеры

Понятие контрафакции. Практика рассмотрения гражданских, арбитражных и уголовных дел по нару­шениям патентных прав.

Нарушением исключительного права патентообладателя признается несанкционированное изготовление, примене­ние, ввоз, предложение к продаже, продажа или иное вве­дение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью продукта, содержащего запатентованное изобретение, вве­дение в хозяйственный оборот продукта, изготовленного способом, охраняемым патентом, а также использование такого способа.

Любое физическое или юридическое лицо, использую­щее изобретение с нарушением приведенных выше правил, считается нарушителем патента. В Патентном законе РФ

отсутствует определение контрафакции, однако в соответ­ствии с международными соглашениями (в частности, Со­глашение ТРИПС) контрафакцией признается любое ис­пользование объекта интеллектуальной собственности с нарушением закона, регулирующего вопросы использова­ния конкретного объекта интеллектуальной собственности.

По требованию патентообладателя нарушение патента должно быть прекращено, а нарушитель обязан возмес­тить патентообладателю убытки в соответствии с закона­ми РФ.

Любое физическое или юридическое лицо, использую­щее изобретение с нарушением приведенных выше правил, считается нарушителем патента.

Суды, в том числе арбитражные и третейские, в соот­ветствии с их компетенцией рассматривают следующие споры:

♦ об авторстве на изобретение (присвоение авторства, принуждение к соавторству);

♦ об установлении патентообладателя;

♦ о нарушении исключительного права на использование изобретения и других имущественных прав патентооб­ладателя;

♦ о заключении и использовании лицензионных догово­ров;

♦ о праве преждепользования;

♦ о незаконном разглашении сведений об изобретении;

♦ другие споры, связанные с охраной прав патентооблада­теля.

Поскольку практика охраны и защиты патентных прав во всем мире обширна и начинается фактически с Париж­ской конвенции, соответствующие примеры можно найти во многих пособиях по интеллектуальной собственности и по патентному праву. Такие примеры приведены, в частно­сти, в (ЛО-3). 134

Досудебное разбирательство по делам

В последние годы появилась значительная практика рассмотрения судебных споров, касающихся патентных прав, в том числе на изобретения, промышленные образцы и полезные модели. особенно много дел по товарным знакам.

Дела, касающиеся изобретательских прав, связаны с:

  • установлением факта нарушения ответчиком патентных прав патентообладателя;
  • защитой прав изобретателей в части невыплаты авторского вознаграждения, полагающегося за использованием служебного изобретения;
  • невыполнением условий лицензионного договора (невыплатой лицензионных платежей или выплатой в неполном объеме).

В процессе досудебного разбительства нужно выяснить , стоит ли вообще начинать дело, каковы шансы выиграть иск; подведомственность или подсудность спора, какие материалы требуются для возбуждения дела и обеспечения его благополучного исхода. Кроме того, следует произвести экономические расчеты и оформить претензию.

П еред тем, как обратиться в суд полезно попытаться урегулировать дело мирным путем, т.е. предъявить своему контрагенту претензионные требования.У досудебного порядка урегулирования споро в есть ряд преимуществ, приводящий к снижению затрат истца.

Урегулирование спора до суда позволяет избежать лишних расходов (оплата государственной пошлины, услуг юриста и судебной экспертизы).

Вероятность положительного решения зависит от того, сможет ли ответчик , если ему будет предъявлен иск о нарушении патентных прав, доказать , что он спорное техническое решение не использует или изготавливает другую модификацию изделия , или обладает правом преждепользования, или опровергнет ваш экономический расчет.

Если истец или ответчик-юридические лица, следует обращаться в арбитражный суд. В связи с нарушением патентных прав иногда полезно возбудить дело по ст. 147. УК РФ, но такая практика в нашей стране пока очень незначительна. нужно учитывать , что убытки от нарушения патентных прав достаточно велики.

Что касается доказательств, то наиболее эффективное -заключения (экспертизы) специалистов. Документы и печатные издания, будучи доказательством, не отвечают по себе на вопрос, нарушены ли права. анализ , проведенный истцом (заинтересованной стороной, к тому же обычно не обладающей специальными (например, в области патентоведения) знаниями), недостаточно квалифицирован, а мнение, изложенное истцом в претензии или иске, с большой натяжкой допустимо считать доказательством.

Следует четко разделить экспертные заключения на два вида:

  • несудебные (инициативные)- это обычное заключение специалиста, не имеющего соответствующей лицензии или сертификата, или экспертное заключение, если исследование проводит сертифицированный специалист.
  • судебные , назначенные судом в соответствии с АПК РФ или ГПК РФ.

Н есудебные заключения желательно предоставить в суд по собственной инициативе на начальной стадии судебного процесса ( при подаче иска).

В большинстве случаев экспертиза проводится для установления факта использования изобретения, но она способна иметь и самостоятельное значение. эксперту могут быть заданы и другие вопросы, которые возникнут в ходе судебного разбирательства и их заранее трудно предугадать.

Например, об эквивалентности или неэквивалентности существенных признаков сравниваемого изобретения и реального объекта, о несущественности признака независимого пункта формулы изобретения (полезной модели), о праве преждепользования, об идентичности двух патентов и т.д. Чаще всего эксперта спрашивают, использован ли в продукте или способе , производимом в независимом пункте содержащейся в патенте, принадлежащем истцу, формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему?».

Правовая основа судебных дел в связи с нарушением патентных прав в гражданском и уголовном делах несколько отличается.В уголовном деле доказательства добывают следователи прокураторы, а не потерпевшее лицо (истец), как в гражданском процессе.

К сожалению законодательство не в состоянии предусмотреть все варианты и тонкости каждого конкретного дела. Поэтому необходимо обобщение уже имеющейся практики для того, чтобы в сложившейся ситуации воспользоваться чужим опытом, а не экспериментировать самому , теряя время, средства и рискуя проиграть дело.

Судебная практика показывает, что чем больше заключений подготовит истец, тем больше вероятность выиграть дело.

Довольно часты случаи,когда стороны приносят заключения с противоположными по смыслу выводами из-за недобросовестности одного из экспертов (ложное или простое неграмотное заключение) или из-за того, что некоторые патентно-технические вопросы допускают неоднозначный ответ. При указанной коллизии помогает предоставление нескольких заключений.Возможно также оформление заключения, подписанного несколькими специалистами (комиссионное или комплексное). Получение нескольких заключений, как правило, не требует больших затрат и нередко позволяет завершить дело в пользу истца уже на первом заседании суда и не проводить судебную экспертизу, стоимость которой существенно дороже инициативных заключений.

В Палате по патентным спорам, которая не является судебной инстанцией, но ее работа организована по принципу судебного заседания, такие заключения игнорируются.Кроме того, Палата по патентным спорам, как правило, не признает отчеты о патентном поиске, выполненные Федеральным институтом промышленной собственности (ФИПС). Если в отчете например, для полезной модели, выполненном оп договору с ФИПС по всем пунктам формулы полезной модели указан индекс «Х»,обозначающий, что нет новизны, то отсутствуют гарантии, что патент на полезную модель удастся аннулировать из-за его несоответствия критерию «новизна».

Если полученные противоречивые заключения, проще всего предположить, что одно заключение правильное, а другое заведомо ложное и один из экспертов должен нести ответственность по ст. 307 УК РФ,но это не так. как уже отмечалось, наиболее частая причина подобного явления-привлечение некомпетентного эксперта. Бывает и так, что истец, уверенный в своей правоте, получает заключение против самого себя.

При выборе специалистов и оформлении заключений (инициативных экспертиз) в первую очередь возникает вопрос о характере экспертизы. Основные виды экспертиз по содержанию: патентная, техническая (научно-техническая или чисто научная), патентно-техническая.

Технический специалист может дать толковое техническое (или научно-техническое) заключение, от которого не будет никакой пользы ни для сторон, ни для суда по той причине, что не будучи знатоком патентного законодательства, он не способен реально оценить. использовано или нет изобретение в анализируемом объекте.

Для суда гораздо важнее патентное заключение.Но часто кроме патентного требуется и техническое заключение.В такой ситуации вероятны три варианта: 10 получить одно патентное заключение либо 2) одно или несколько независимых технических заключений или 3) оформить одно патентно-техническое заключение (комплексное) нескольких специалистов, один из которых обязательно должен быт патентоведом.

Наиболее оптимальный вариант-получить патентно-техническое заключение у патентного поверенного, специалиста в определенной области знаний. Это обычно нетрудно делать, так как почти все патентные поверенные имеют высшее техническое образование и опыт работы.

Для примера приведу случай, когда спорящие стороны принесли в суд по одному заключению от одной из многочисленных академий наук и от патентного поверенного.В первой инстанции суда заключение академии наук произвело впечатление , но во второй и третьей инстанциях сторона, использовавшая патентное заключение академии наук, проиграла дело из-за того, что заключение было выдано лицом , не имеющим на то полномочий.

Обязательно ли эксперт помимо документации должен исследовать анализируемый объект? Большинство юристов ответят утвердительно, потому что экспертизу принято считать более качественным доказательством. К сожалению, это далеко не так.

Изучение внедрения изобретений на крупных предприятиях СССР показало, что в 90 % случаев невозможно исследовать объект по ряду причин, например, для этого необходимо остановить производство, разобрать агрегат и т.д. Поэтому , как правило, по молчаливому согласию сторон, экспертиза производилась только по документации, например, сравнивались патент (раньше авторские свидетельства СССР) и чертеж. Это не ущемляло чьи-то права и не вело к конфликтам, потому что предполагалось, что реальное воплощение соответствует чертежам. В противном случае ответственность не могла быть возложена на патентные службы.ЭТО положение (отказ от исследования реального объекта) следовало бы закрепить законодательно, например, в АПК РФ им ГПК РФ для обеспечения безопасность, для обеспечения безопасности эксперта при исследовании реального объекта и уменьшения необоснованных убытков у ответчика.

Если инициативные заключения окажутся неубедительными, суд назначит судебную экспертизу, которая выходит за рамки «досудебного разбирательства». Порядок назначения экспертизы в судах общей юрисдикции и арбитражных судах различается (ст.79-87 ГПК РФ). Согласно ст.79 ГПК РФ судья самостоятельно назначает экспертизу и выбирает эксперта.

Применение как в гражданских , так и в уголовных делах по защите прав изобретателей и патентообладателей инициативных заключений способно оказать решающее влияние на ход судебного процесса и в большинстве случаев позволяет обойтись без судебной экспертизы.

Гораздо более сложная проблема, чем подготовка доказательств нарушения патентных прав, — принудить ответчика возместить убытки.Их экономический расчет истец может выполнить самостоятельно либо поручить сторонней специализированной организации (специалисту. например, оценщику). В суд надо предоставить не оценку стоимости объекта интеллектуальной собственности, которая производится, например, при реализации лицензии или внесении в уставный капитал, а оценку убытков от неправомерного использования изобретения (или другого объекта промышленной собственности). Если оценку истец проводит сам, он должен проанализировать , будет ли расчет достаточно убедителен для суда. Основная проблема при выполнении экономических расчетов: трудности в получении исходных данных-стоимости контрафактной продукции и объема выпущенной ответчиком продукции и объема выпущенной ответчиком продукции. Получить такие данные для автора изобретения практически нереально, а лицензиат вправе истребовать их через суд у лицензиара на основании договора. Договоры между изобретателем и работодателем должны быть составлены по аналогии с лицензионными и включать обязательства работодателя-патентообладателя периодически предоставлять данные об объемах использования изобретения (полезных моделей и других объектов промышленной собственности) и полученной от их использования прибыли.

Автор патента имеет право на два вида вознаграждения: поощрительное, которое выплачивается при получении патента, и за использование патента работодателем.

Расчет поощрительного авторского вознаграждения выполняется на основании п.5 ст. 32 Закона СССР, согласно которому автору изобретения, патент на которое выдан предприятию, патентообладателем в месячный срок выплачивается поощрительно вознаграждение, которое не учитывается при последующих выплатах. Размер поощрительного вознаграждения за изобретение (независимо от количества соавторов) должен быть не менее среднего месячного заработка работника данного предприятия.

Среднемесячная зарплата рассчитывается с использованием извещения о состоянии индивидуального лицевого счета (пенсионный фонд) за год, предшествующий дате обязательной выплаты истцу поощрительного вознаграждения.

Выплата авторского вознаграждения за использование изобретения регламентируется п.1. ст.32 названного Закона: вознаграждение за использование изобретения в течение срока действия патента выплачивается автору на основе договора работодателем, получившим патент, в размере не менее 15% прибыли (соответствующей части дохода), ежегодно получаемой патентообладателем, от его использования, а также не менее 20% выручки от продажи лицензии без ограничения максимального размера вознаграждения. Вознаграждение за использование изобретения, полезный эффект от которого не выражается в прибыли, или доходе, выплачивается автору в размере не менее 2% от доли себестоимости продукции (работ или услуг), приходящейся на данное изобретение.Величина процента определяется по соглашению с автором.

Претензионный порядок урегулирования спора подразделяется на добровольный и обязательный, который предусматривается законом или договором.

Существуют категории дел, где необходимость досудебного урегулирования споров прямо установлена законом.

Например, согласно п.2 ст.452 ГК РФ требование об изменении или расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии- в 30-ти дневный срок. Эта норма нередко применяется в патентных спорах в двух случаях: когда нарушаются договорные отношения между работодателем-патентообладателем и автором или между лицензиаром и лицензиатом.

Обязательный претензионный порядок урегулирования спорных правоотношений может быт закреплен и договором (лицензионным или об уступке прав) с указанием срока рассмотрения претензии, после которого допустимо обращение в суд за защитой нарушенного права. Как правило, он составляет 30 дней.

В настоящий момент не существует единого документа, регламентирующего порядок досудебного урегулирования споров. Однако в любом случае, даже если в лицензионном договоре или в договоре об уступке прав на служебное изобретение закреплен обязательный претензионный порядок или контрагент хочет соблюсти его добровольно, существует ряд правил.

Не имеет значения, как называется документ: претензия, напоминание или просто письмо.Главное, чтобы он был выполнен в письменной форме и подписан надлежащим лицом.

Следует четко обозначить, кто, кому и какие именно претензии предъявляет.Основание претензии (со ссылками на статьи договора и желательно на нормы соответствующего закона-часть четвертую ГК РФ и Закон » изобретениях в СССР») также должно быть указано. Если предъявляются материальные претензии, необходим расчет заявляемых требований (экономический расчет). Обычно претензия почти полностью соответствует иску, который оформляется одновременно. Отправлять претензию следует почтой (обязательно с уведомлением о вручении). В двух случаях из тридцати претензия будет удовлетворена, в половине ответов получено невразумительное разъяснение, например, о том, что изделие не производится, а только рекламируется, а( хранится на складе, перепродается и т.д.), в остальных письмо останется без внимания.

Статья опубликована в журнале «Хозяйство и право» №10, 2010г

Автор статьи Патентный поверенный РФ, рег № 466, Болотин Николай Борисович

Делимся опытом


В последнее время значительно участились случаи предъявления фирмам, работающим на российском рынке, претензий о нарушении патентных прав с последующими попытками возбуждения уголовного дела в отношении лиц, не уступивших требованиям, изложенным в претензии. Очень часто такие действия предпринимаются патентообладателями, использующими свой патент с единственной целью давления на конкурента. В качестве объекта таких атак оказываются и российские, и иностранные фирмы, как большие, так и малые. К такого рода претензиям следует отнестись очень серьезно, чтобы в дальнейшем не оказаться в трудном положении. Следует констатировать, что в настоящее время следственно-судейская практика во многом «благоволит» к такого рода «потерпевшим». Уголовное дело в отношении руководителей фирмы «нарушающих» патентные права «потерпевших» может стать серьезным препятствием для нормальной экономической деятельности.

Зачастую для таких «уголовно-правовых» претензий используются патенты на полезную модель, выдаваемые в соответствии с Патентным законом явочным порядком (без проведения экспертизы существа патентуемого технического решения на предмет его патентоспособности). Если в качестве полезной модели в патенте детально описано даже уже известное устройство, существуют определенные сложности в последующем признании недействительным такого патента, так как найти ссылку из уровня техники, раскрывающую все такие признаки бывает затруднительно. На этом часто и основывается расчет таких «патентообладателей».

Другой категорией патентов, используемых в подобных схемах, могут быть патенты на изобретения, полученные путем введения в формулу изобретения признаков, специально описанных категориями, трудными для понимания эксперта Патентного ведомства (всем известный пример патента на бутылку, поверхность которой была описана как «кривая второго порядка»). Экспертиза таких изобретений зачастую не в состоянии критически оценить их патентоспособность именно из-за таких «трюков».

Существенной особенностью российской системы защиты прав патентообладателя является наличие уголовно-правовой нормы, защищающей исключительные права патентообладателя. Оговорюсь, что уголовная защита исключительных прав по патенту в случае, если факт нарушения установлен судом при рассмотрении иска, известна многим правовым системам. В этом случае такое деяние рассматривается, как невыполнение решения суда, то есть преступление против правосудия. Своеобразием российского законодательства является то, что оно позволяет обращаться с заявлением о возбуждении уголовного дела против нарушителя вместо обращения в суд с гражданским иском.

Изучение существующей практики уголовных дел о нарушении патентных прав показывает, что выводы об использовании патента в них зачастую являются безосновательными. Особенно эффективными для сомнительного обоснования использования патента являются ссылки на эквивалентность признаков используемого объекта и признаков независимого пункта формулы патента (это возможно, так как нормативное определение эквивалентности отсутствует). В ряде случаев заключения об эквивалентности просто потрясают своей «нетривиальностью» (чтобы не сказать заведомой ложностью). То есть закон настолько суров, насколько и гибок. Иными словами, в настоящее время в позиции подозреваемого, обвиняемого и осужденного может оказаться абсолютно любой «хозяйствующий субъект», не уступивший настойчивым требованиям «патентообладателей» независимо от того, использует он в действительности патент или нет. Конечно, критическим в данной схеме является умение таких «патентообладателей» правильно использовать текущее своеобразие уголовно-правовой системы нашей страны. К счастью не все лица, выдвигающие патентно-правовые претензии, имеют реальную возможность успешного использования отдельных аспектов правоприменительной практики, в противном случае фактов обвинительных приговоров было бы гораздо больше.

Противоречие существующей статьи 147 Уголовного кодекса РФ Конституции Российской Федерации очевидно патентным юристам. Также очевидно, что ни в одной цивилизованной стране такого правового феномена не наблюдается. Введение уголовной ответственности как таковой за нарушение патентных прав, само существование которых в законном порядке ретроактивно оспоримо (патент может быть признан недействительным, то есть юридически не существовавшим), является ошибкой требующей немедленного исправления. Примечательно, что проверить действительность патента с абсолютной точностью (то есть изучить весь предшествующий уровень техники) принципиально невозможно. То есть сомнения в действительности патента есть всегда и они неустранимы. «Сомнения – в пользу обвиняемого!» говорили древние. То же сказано в статье 49 Конституции РФ. Но в российской действительности испокон века было так: «При виде исправной амуниции – как презренны все Конституции!». Если патент признан недействительным (несуществовавшим), то как общество может вернуть личности годы, проведенные в местах лишения свободы? Лишение свободы как наказание за преступление, которого юридически не было – не слишком ли это? Причем речь идет не о следственной или судейской ошибке, а об ошибке в самом уголовном законе. Однако Конституционный Суд РФ хранит упорное молчание в отношении всех поданных жалоб на этот счет и, видимо, в связи с текущим моментом в дальнейшем будет стоять на страже существующей специфической формы законности (что может быть проще отказа по процессуальным соображениям).

Учитывая существующие опасности привлечения к уголовной ответственности лиц, в действительности не совершивших преступлений по нарушению патентных прав, хотелось бы обратить внимание руководителей и юристов предприятий на возможные способы защиты от такого «воздействия». Предлагаемые краткие рекомендации позволят минимизировать риски, но полностью исключить нежелательный исход при существующей правоохранительной системе, к сожалению, не представляется возможным (это также нужно учитывать при принятии решения).

Как известно, статья 32 Патентного закона РФ предусматривает, что за нарушение Патентного Закона наступает гражданско-правовая, административная или уголовная ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Данная общая норма конкретизируется в частной норме уголовного закона, а именно в статье 147 УК РФ, которая действительно предусматривает уголовную ответственность за нарушение патентных прав при наличии определенных квалифицирующих признаков. Помимо уголовной ответственности за нарушение патентных прав установлена административная (статья 7.12 Кодекса об административных правонарушениях) и гражданско-правовая ответственность.

Статья 147 УК РФ указывает, что преступлением является
«Незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них, присвоение авторства или принуждение к соавторству, если эти деяния причинили крупный ущерб»

В случае если крупный ущерб не причинен, те же деяния могут быть квалифицированы как административный проступок согласно ст.7.12 Кодекса об административных правонарушениях:

«Незаконное использование изобретения, полезной модели либо промышленного образца, разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели либо промышленного образца до официального опубликования сведений о них, присвоение авторства или принуждение к соавторству».

В случае нарушения патентных прав со стороны предприятия к уголовной ответственности могут быть привлечены руководители, издающие обязательные для исполнения указания. Однако уголовная (и административная) ответственность наступают только в случае наличия вины в действиях нарушителя (субъективная сторона правонарушения). В частности, вина должна быть в действиях упомянутых руководителей. Рассматриваемая статья уголовного кодекса описывает материальный состав преступления. То есть данная уголовно-правовая норма предполагает наступление общественно вредных последствий (крупный ущерб). Поскольку неосторожность в качестве вида вины в статье 147 УК РФ не указана, то должен иметься умысел на совершение преступления. Умысел может быть прямым и косвенным. При прямом умысле нарушитель знает, что незаконно использует действующий патент РФ, что запрещено и может повлечь причинение крупного ущерба (интеллектуальная сторона умысла), и желает совершить нарушение и нанести ущерб (волевая сторона умысла). При косвенном умысле нарушитель также знает, что незаконно использует действующий патент РФ, что запрещено и может повлечь причинение крупного ущерба (интеллектуальная сторона умысла), и хотя прямо не желает, но сознательно допускает нарушение и нанесение ущерба.

Именно поэтому важной составляющей умысла является знание о факте незаконного использования патента.

Незаконным использованием изобретения считаются действия, описанные в статье 10 Патентного закона РФ: «Никто не вправе использовать запатентованные изобретение, полезную модель или промышленный образец без разрешения патентообладателя, в том числе совершать следующие:

ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы запатентованные изобретение, полезная модель, или изделия, в котором использован запатентованный промышленный образец».

Запатентованные изобретение или полезная модель признаются использованными в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения действий, по такому использованию.

То есть лицо должно знать, что имеется действующий патент РФ, все признаки независимого пункта формулы которого использованы, например, в определенном продукте. Далее такое лицо должно осуществлять коммерческое применение или введение в гражданский оборот данного продукта (т.е. использовать запатентованный продукт). При этом лицо должно желать причинение крупного ущерба, либо сознательно допускать причинение крупного ущерба.

Что делать, если получена претензия о нарушении патентных прав с недвусмысленным предупреждением уголовно-правового характера ? Например, Вам сообщили, что имеются некоторые патенты РФ, якобы использованные Вами (вашей фирмой) при поставке продукции. Для того, чтобы убедиться, нарушаете ли Вы патентные права «правообладателей» необходимо выяснить:

1) являются ли данные патенты действующими (уплачивается ли пошлина за поддержания патента в силе);
2) действительно ли в продукции использованы все признаки независимого пункта формулы патента;
3) являются ли действия, которые Ваша организация совершает, коммерческим использованием запатентованного решения.

1. Установить, является ли патент действующим можно путем обращения к сведениям Государственного реестра (соответственно изобретений, полезных моделей или промышленных образцов) либо путем запроса официальной выписки из Государственного реестра Роспатента (Москва, Бережковская наб., д.24), либо путем поиска в официальной базе данных на сайте Роспатента в Интернете (www.fips.ru, далее в раздел «Информационные ресурсы», далее – в подраздел «Открытые реестры», далее — в соответствующий реестр, например, «Реестр изобретений»). После ввода номера соответствующего патента откроется окно с данными о таком патенте, причем в верхней строчке будет указано, действует он или нет. Важным является вопрос -действовал ли патент на момент совершения действий, которые могут быть признаны нарушением. В случае если патент не действовал, то нет и нарушения. Для полного анализа следует учитывать, что Патентный закон РФ (статья 30-1) позволяет восстановить действие патента, досрочно прекратившего свое действие из-за неуплаты пошлины в течение 3 лет.

2. Определить, использован патент в изделии или нет может только специалист-патентовед. В этом смысле все «предупреждения» заинтересованных правообладателей о якобы использовании патента (не сопровождающиеся заключениями компетентных специалистов-патентоведов) не могут являться надлежащими предупреждениями об использовании патента. Действительно, правильно определить факт того, что в продукции использованы все признаки независимого пункта формулы патента возможно только с привлечением специалиста-патентоведа (например, патентного поверенного) обладающего помимо патентоведческого образования познаниями в области техники, которой относится продукция (например, химия в случае химического соединения или механика, в случае механического устройства). Как правило, голословные утверждения патентообладателей об использовании принадлежащего им патента либо сделаны вообще без специалистов, либо подкрепляются непонятными с правовой точки зрения доводами патентоведов, не имеющих технического образования в той области техники, в отношении которой они высказываются (например, патентовед-медик рассуждает об использовании какого-нибудь механического устройства, не представляя себе его суть).

Привлечение патентного поверенного РФ предпочтительнее, поскольку его квалификация по работе с соответствующим объектом интеллектуальной собственности удостоверена квалификационной комиссией Роспатента (данные о патентном поверенном имеются в Государственном реестре патентных поверенных). Кроме того, качество услуг, оказываемых патентным поверенным должно соответствовать стандартам установленным Положением о патентных поверенных РФ, утвержденных Правительством РФ. Факт использования (или неиспользования) изобретения или другого объекта устанавливается путем сопоставительного анализа каждого из признаков независимого пункта формулы патента и признаков, характеризующих продукцию. В случае, сели специалистом установлено отсутствие использования патента в изученной продукции, то специалист должен дать соответствующее письменное заключение. Данное заключение (о неиспользовании патента) является обстоятельством, исключающим уголовную и административную ответственность за нарушение данного патента. Лицо, добросовестно получившее заключение специалиста об отсутствии нарушения патента не имеет умысла на нарушение патентных прав, поскольку такое лицо знает, что патент им не нарушается.

В случае, если специалист дал ошибочное заключение об отсутствии нарушения патента, ситуация в отношении уголовной ответственности не меняется. Речь идет об известной отрасли уголовного права институте юридической ошибки. Предприниматель, производящий продукцию не может определить факт использования патента и поэтому должен руководствоваться заключением добросовестного специалиста. Разумеется, вышесказанное относится только к добросовестным действиям предпринимателя и специалиста. Кстати, квалификация патентного поверенного, предоставившего сомнительное заключение, может быть обжалована в Апелляционной комиссии Роспатента, что является дополнительной гарантией качества заключения именно патентного поверенного, а не просто патентоведа.
В случае, если все же патент окажется использованным (например, это будет установлено в ходе экспертизы, назначенной судом) речь может идти только о гражданско-правовой ответственности предпринимателя (предприятия), но не уголовно-правовой ответственности руководителей предприятия. При этом по решению суда предприятие, использовавшее патент без согласия патентообладателя, должно будет возместить убытки (реальный ущерб и упущенную выгоду) в доказанном в суде объеме. Очевидно, что реального ущерба (реально понесенные расходы на восстановление нарушенного права) как такового у патентообладателей, «специализирующихся на выдвижении претензий, как правило, не бывает, и речь может идти только об упущенной выгоде, доказывание которой лежит на правообладателях.

Часто бывает ситуация, что организация «перепродает» чужую продукцию. Зачастую поставщик таких товаров утверждает, что у него продукция «защищена» своими патентами и Вам, соответственно, не страшны патентные претензии третьих лиц. Это не совсем верно. Наличие у Вашего поставщика собственных патентов на какие-то части поставляемых изделий (либо на какое-то решение, воплощенное в продукции), не является решающим. Следует учесть, что в одном изделии может быть использовано несколько патентов. Возможна ситуация, когда использован и патент Вашего правообладателя, и патент Правообладателя, выдвигающих претензии. То есть наличие у Вашего поставщика патента само по себе не является обстоятельством существенно, изменяющим правовою квалификацию ситуации

Иногда при поставках продукции для коммерческих нужд (например, для последующей перепродажи) поставщик утверждает о наличии у него лицензий правообладателей, либо каких-то писем-разрешений. Наличие лицензионных договоров с Вашим поставщиком у лиц выдвигающих в последствии претензии, являются очень важным обстоятельством. Действительно, в случае подтверждения данной информации вообще какая-либо ответственность за использование патента в поставленной таким поставщиком продукции исключена в силу принципа исчерпания патентных прав (абзац 6 статьи 11 Патентного закона РФ).

3. Необходимо четко установить осуществляете ли Вы коммерческое использование продукции (в которой предположительно использован патент правообладателей) или нет. В случае, если Вы лишь являетесь конечным потребителем и используете продукцию для собственных нужд, ответственность за нарушение патента полностью исключается. Это прямо следует из абзаца 4 статьи 11 Патентного закона. При этом важно, чтобы Вы не извлекали дохода непосредственно от использования изобретения. Например, если запатентована кофейная машина, то применение данной машины в офисе для сотрудников фирмы не будет нарушением патента. Однако, если вы будете использовать данную машину в кофейне, то такое применение будет признано коммерческим, так как направлено на извлечение дохода.

Обобщая сказанное можно предложить следующий алгоритм действий при получении претензии.

1) Проверьте действительность патентов правообладателей (Да/НЕТ);
2) Получите квалифицированное заключение патентного поверенного об использовании/не использовании патента (ДА/НЕТ);
3) Определитесь, является ли использование, осуществляемое Вашей организацией коммерческим (ДА/НЕТ);

Если хотя бы один из вопросов будет иметь отрицательный ответ, то ответственность за нарушение патента исключается. Правда, следует оговориться, что это заключение дано с позиции «чистого права», а текущее правоприменение может быть очень далеко от идеального.

В случае, если имеет место коммерческое использование продукции, в которой использован патент, то необходимо определить, либо Вы согласны с фактом использования патента – тогда следует начать переговоры о заключении лицензионного договора с правообладателем. Добросовестное обращение к правообладателю с предложение заключить лицензионный договор и обсуждение условий данного договора исключают уголовную ответственность в силу отсутствия умысла на нарушение. Следует учитывать, что выплаты по лицензионному договору (разовый платеж и/или временные платежи-роялти), правомерны только после регистрации договора в Роспатенте. Без такой регистрации лицензионный договор недействителен и все платежи по нему неправомерны. Часто недобросовестные патентообладателя предлагают оформить плату за использование их патента другим образом (членские взносы, благотворительные пожертвования в различные фонды, оплата консультационных услуг, добровольное страхование и т.д.), что является незаконным.

Если Вы не согласны с правомерностью выдачи патента или считаете, что у Вас имеется право преждепользования (вы добросовестно использовали запатентованный объект до даты приоритета патента), то возможны следующие действия:

1. подача возражения против выдачи патент (статья 29 Патентного закона) как несоответствующего условиям патентоспособности (промышленная применимость, новизна, изобретательский уровень);

2. подача искового заявления с требованием к патентообладателю признать имеющееся у Вас право преждепользования.

Для признания патента недействительным как несоответствующего условиям патентоспособности «новизна» или изобретательский уровень» необходимо либо иметь доказательства открытого применения изобретения до даты приоритета патента, либо ссылки (то есть печатные публикации) с более ранней датой, в которых раскрыт запатентованный объект (либо в одной ссылке раскрыт аналог, а другой отличительные признаки, использованные для решения той же технической задачи). Поскольку Палата по патентным спорам принимает только письменные доказательства, факты открытого применения должны быть подтверждены документально.

Наличие гражданско-правового спора по объекту интеллектуальной собственности теоретически исключают уголовную ответственность в силу отсутствия умысла на нарушение (Вы оспариваете само право). Однако в случае отрицательного результата (иск и/или возражение не удовлетворены), возможна гражданско-правовая ответственность за нарушение патентных прав (то есть возмещение доказанных правообладателем убытков).

Хочется надеяться, что приведенные в данной статье краткие рекомендации будут полезны добросовестным участникам экономической деятельности противостоять напору «патентообладателей», чьи действия по ряду причин нельзя считать добросовестными.

Залесов А.В., к.ю.н., патентный поверенный РФ, начальник юридического отдела ООО «Союзпатент» (Москва), «Интеллектуальная собственность», №10, 2006

Нарушение патентного права примеры

Охрана промышленной собственности

О том, какие последствия могут возникнуть в результате нарушения патентных прав, к чему приводит столкновение интересов патентообладателя и нарушителя, о судебных разбирательствах в области охраны промышленной собственности рассказывает заместитель начальника управления перспективного планирования и международного сотрудничества Роспатента Б.А.ЛОБАЧ.

Основной причиной такого всплеска явилось не только принятие нового патентного законодательства, но главным образом ускоренный переход народного хозяйства на принципы рыночной экономики. Этот процесс прежде всего характеризуется значительным увеличением числа хозяйствующих субъектов, особенно предприятий, принадлежащих частному капиталу. Именно такие предприятия все чаще стали заботиться о получении прав на объекты промышленной собственности, обоснованно рассматривая их в качестве одного из орудий в конкурентной борьбе.

Уже сегодня можно привести достаточно примеров, когда конфликты в области патентных прав превратились в судебные разбирательства. Причем, не смотря на достаточно короткий промежуток времени, ряд тяжб уже получил свое разрешение в виде судебных решений.

Итак, прецеденты созданы. Для отечественной правоприменительной практики рассмотрение патентных споров — дело новое. Поэтому даже те разбирательства, которые еще не нашли окончательного разрешения, дают большую пищу для размышлений. Как показывает практика, наиболее часто нарушаются исключительные права, вытекающие из факта обладания действующим патентом или свидетельством.

Содержание исключительного права на объект промышленной собственности можно охарактеризовать как с позитивной, так и с негативной стороны. С одной стороны, оно предоставляет владельцу монопольное право на использование запатентованного объекта в производственной и коммерческой деятельности, а с другой запрещает любому третьему лицу применять его без согласия патентообладателя. Основное назначение патента заключается не в предоставлении его владельцу возможности использовать соответствующий объект промышленной собственности, а в устранении от этой возможности всех третьих лиц.

Закрепляя исключительное право за патентообладателем законодательство определяет пределы, в которых оно действует и одновременно вводит ряд ограничительных норм. Они направлены на то, чтобы это монопольное право не было использовано его владельцем во вред обществу.

Действие патентных прав территориально ограничено Они распространяются только на территории государства, выдавшего патент. Любой патент действует в течение определенного срока, по окончании которого соответствующий объект промышленной собственности становится общественным достоянием.

Как известно, в Российской Федерации установлены следующие максимально возможные сроки действия охранных документов на изобретения — 20 лет, полезную модель — 8 лет, промышленный образец — 15 лет, считая с даты поступления заявки в Роспатент (при условии, что заявителем не используется право на конвенционный приоритет). Однако монопольное право в полном объеме начинает действовать с более поздней даты. Безусловное право запретить всем третьим лицам использовать запатентованный объект промышленной собственности появляется у патентообладателя лишь с даты публикации сведений о выдаче патента, т.е. с момента, когда третьи лица могут узнать о существовании исключительного права. Оно может прекратить свое действие и ранее указанных сроков вследствие неуплаты очередной патентной пошлины либо вынесения компетентным органом решения о недействительности патента.

Нарушением патента или контрафактным действием признается промышленное или коммерческое использование объекта промышленной собственности без разрешения его владельца. В чем конкретно могут проявляться контрафактные действия? Ответ на этот вопрос дает ст. 10 Патентного закона Российской Федерации. Нарушением исключительного права признается несанкционированное патентообладателем изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа и иное введение в хозяйственный (гражданский) оборот или хранение с этой целью продукта, содержащего запатентованное изобретение, полезную модель, промышленный образец, а равно и применение способа, охраняемого патентом на изобретение, или введение в хозяйственный оборот либо хранение с этой целью продукта, изготовленного непосредственно способом, на который выдан патент. Продукт признается изготовленным с использованием запатентованного изобретения полезной модели, а способ считается примененным, если при этом реализован каждый признак, включенный в независимый пункт формулы изобретения или полезной модели.

Закон допускает эквивалентную замену одного или нескольких признаков, включенных в независимый пункт формулы изобретения или полезной модели, при ее материализации. Согласно общепринятой практике эквивалентной считается такая замена, когда сущность изобретения или полезной модели не меняется, достигается такой же результат, а средства выполнения заменены на равноценные, известные в области техники, к которой относится изобретение (полезная модель).

Под применением продукта понимается промышленная эксплуатация запатентованных устройств и производственное потребление запатентованных веществ в целях промысла. Под продажей продукта понимаются сделки, заключенные по поводу запатентованных изделий. К контрафактным Патентный закон относит также действия третьих лиц, связанные с ввозом запатентованного продукта из-за границы, а также хранение и предложение к продаже продукта изготовленного по патенту, в том числе посредством способа, охраняемого патентом, без соответствующей санкции его владельца. К указанным действиям относится также предложение к продаже например в виде рекламы, помещаемой в средствах массовой информации, либо самостоятельное издание и распространение материалов, рекламирующих запатентованный продукт или способ, без соответствующего разрешения патентообладателя.

Вместе с тем, исходя из действующего законодательства, включение описания изобретения, полезной модели, промышленного образца или иное упоминание о них в технической документации, даже в случае ее коммерческой реализации (продажи) не считается использованием соответствующего объекта промышленной собственности.

Монопольное право патентообладателя вынуждает заинтересованных лиц испрашивать у него специальное разрешение на использование запатентованного объекта. Оно дается путем заключения лицензионного договора (ст.13 Патентного закона и ст.26, 27 Закона о товарных знаках). Такой договор, причем зарегистрированный в Роспатенте, свидетельствует о том, что запатентованный объект используется третьим лицом на законных основаниях. На практике в качестве лицензионного договора могут выступать также и договоры о коммерческой концессии, о совместной деятельности, договор залога, если они предоставляют права на использование объекта промышленной собственности. Они также подлежат регистрации в Роспатенте в соответствии с Правилами рассмотрения и регистрации договоров об уступке патента и лицензионных договоров. * и соответствующими правилами подтоварным знакам**.

Следует иметь в виду, что отдельные лица могут использовать объекты промышленной собственности в период действия исключительных прав без согласия патентообладателя и даже вопреки его воле. Так, согласно ст. 12 Патентного закона любое лицо, которое до даты приоритета добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора решение, тождественное получившему впоследствии патентную охрану, или сделало необходимые для такого использования приготовления, имеет право на его дальнейшее безвозмездное использование. Однако указанное право преждепользования имеет ряд ограничений. Его обладателю не разрешается после даты приоритета расширять объем использования. Само право преждепользования может быть передано другому лицу только совместно с производством, на котором тождественное решение использовалось или были сделаны необходимые к этому приготовления.

В Патентном законе (ст. 11) специальным образом оговорены также действия заинтересованных лиц, которые не признаются нарушением исключительного права патентообладателя. К ним относятся:

  • применение средств, содержащих объекты промышленной собственности на транспортных средствах, временно или случайно находящихся на территории Российской Федерации;
  • использование объектов промышленной собственности для экспериментальных целей;
  • применение средств, содержащих объекты промышленной собственности, при чрезвычайных обстоятельствах (с последующей выплатой патентообладателю соразмерной компенсации);
  • применение средств, содержащих объекты промышленной собственности, для личных нужд без получения дохода;
  • разовое изготовление лекарств в аптеках по рецептам врача;

применение средств, содержащих объекты промышленной собственности, если эти средства введены в хозяйственный оборот законным путем.

Последнее требует пояснений. Исключительное право, вытекающее из патента, ограничивается действием принципа исчерпания прав владельца. Он состоит в том, что запрет, основанный на патенте, не распространяется на лиц, применяющих изделия, запущенные в коммерческий оборот самим патентообладателем или с его согласия. Кроме того, целесообразно подчеркнуть, что изначально контрафактный продукт никогда не может быть введен в хозяйственный оборот (в том числе путем продажи, перепродажи, эксплуатации или другого применения) законным путем.

Законодательство Российской Федерации налагает на нарушителя патентных прав как гражданскую, так и уголовную ответственность. Ст.14. Патентного закона указывает, что по требованию патентообладателя нарушение патента или контрафактные действия должны быть прекращены. Физическое или юридическое лицо, виновное в нарушении патента, обязано возместить патентообладателю причиненные убытки.

Согласно ст.46 закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» несанкционированное использование товарного знака или сходного с ним обозначения в отношении однородных товаров влечет за собой гражданскую и(или) уголовную ответственность. При этом незаконное использование товарного знака должно быть прекращено, а его владельцу возмещены понесенные убытки.

Уголовная ответственность за незаконное пользование товарным знаком устанавливается ст 155 УК РСФСР согласно которой лицо, осуществившее или осуществляющее такие действия наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом.

Спор между патентообладателем и нарушителем патентных прав может быть решен и мирным путем, в результате достижения соглашения которое будет предусматривать компенсацию в той или иной форме убытков причиненных контрафактными действиями потерпевшей стороне.

Чаще всего такие соглашения достигаются при неосторожном или случайном нарушении патентных прав либо под угрозой судебного разбирательства, исход которого не вызывает особых сомнении. Одним из наиболее рациональных путей выхода из создавшейся ситуации представляется заключение соответствующего лицензионного договора. Если же спор не решается миром, остается единственный законный путь — подача лицом, чьи права нарушены, искового заявления в суд.

Споры, связанные с применением Патентного закона, в том числе и о на рушении исключительного права на объект промышленной собственности подведомственны судам общей юрисдикции, арбитражным и третейским судам в соответствии с их компетенцией. Если хотя бы одной из сторон в споре является гражданин, то указанный спор подведомствен суду общей юрисдикции или как его обычно называют народному суду.

Подведомственность споров в области охраны промышленной собственности арбитражным судам определяется правовым статусом спорящих сторон и экономическим характером спора. Спор рассматривается в арбитражном суде, если стороны являются юридическими лицами либо гражданами-предпринимателями. Допускается рассмотрение таких споров и третейскими судами.

Следует отметить, что подача и рассмотрение судебного иска связаны с уплатой государственных пошлин, а в последующем с возможным покрытием судебных издержек. Однако в судах общей юрисдикции истцы по искам, вытекающим из права на изобретения и промышленные образцы, от уплаты государственных пошлин освобождены (ст. 80 ГПК РФ).

Государственная пошлина является лишь частью судебных расходов. К ним также относятся издержки, связанные с рассмотрением дела и включающие суммы, выплачиваемые свидетелям и экспертам, расходы связанные с осмотром на месте и исполнением решения суда.

Возмещение судебных расходов возлагается на ту сторону, которую суд обязал совершить определенные действия в пользу другой стороны или воздержаться от совершения (например, решение суда о прекращении и запрете дальнейшего выпуска контрафактной продукции). При этом расходы возмещаются даже в том случае, если сторона была освобождена от их оплаты. Например, когда исковые требования гражданина-патентообладателя о взыскании убытков в связи с нарушением патента судом не удовлетворены по причине того, что не установлен факт использования ответчиком защищенного патентом изобретения, а также осуществление им иных контрафактных действий.

Законодательство дает возможность не только осуществить судебное разбирательство, но и существенно уменьшить связанные с ним расходы, которые могут достигать значительных размеров. Это можно сделать, обратившись с иском в один из третейских судов, где, как правило, размер судебной пошлины значительно меньше. Кстати другим важным преимуществом решения споров в области охраны промышленной собственности в третейском суде является то, что судьи утверждаются с учетом мнения спорящих сторон. Стороны могут предлагать в качестве судей известных специалистов на практике знающих нормы патентного права, специфику оценки реального ущерба и упущенной выгоды в результате нарушения патента.

Как при мирном решении споров о нарушении патентных прав, так и в процессе судебного разбирательства необходимо решить два основных вопроса. Первый связан с установлением или не установлением факта использования охраняемого объекта промышленной собственности его характера и объема. Второй (при положительном ответе на первый вопрос) — с определением размера убытков, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца. И если первый вопрос не является абсолютно новым, особенно для судов Москвы, Санкт-Петербурга и других промышленных центров, то второй вызывает серьезные затруднения как у сторон процесса, так и у судей.

Рассмотрим его более подробно Согласно ст.15 части I ГК РФ под убытками понимаются неполученные доходы, которые лицо, чье право нарушено, получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) При этом если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы Понятно, что суд может удовлетворить это требование (предварительно установив факт нарушения прав) или не удовлетворить.

Пока в российском законодательстве и нормативной базе нет положений, непосредственно регулирующих определение размера убытков, связанных с нарушением патентных прав. Учитывая важность этого вопроса при отстаивании прав и законных интересов патентообладателей, суды, очевидно, будут вынуждены обратить более пристальное внимание на мировую практику.

Эта практика нашла свое отражение в ряде публикаций зарубежных специалистов в области патентного права, в том числе в известном труде Г.Штумпфа***. Зарубежные суды, которым подведомственны споры, связанные с нарушением патентных прав, определяют убытки владельца патента как сумму платежей, которые нарушитель должен был бы произвести патентовладельцу, приобретя лицензию на право использования нарушенного патента. То есть убытки приравниваются к цене лицензии.

К сожалению, в нашей стране практически нет опыта не только в обосновании и определении размера убытков, но и расчета цены лицензии. В условиях экономического спада и продолжающейся инфляции трудно уловить какие-либо тенденции, характеризующие порядок расчетов лицензиатов с лицензиарами.

Тем более, что, судя по имеющимся данным, еще не было ни одного случая судебного рассмотрения спора, связанного с заключением лицензионного договора на использование охраняемого объекта промышленной собственности и, соответственно, с определением цены лицензии.

Представляется вполне обоснованным, по крайней мере для аргументации размера иска, связанного с возмещением убытков, понесенных патентообладателем в результате контрафактных действий, привлечь положения Рекомендательной методики расчета стоимости документации, содержащей изобретения и ноу-хау, разработанной Лицензинторгом и утвержденной 20.10.1987 г. № 037-1/К410. Она была выпущена во исполнение постановления Совета Министров СССР и предназначена для оценки стоимости лицензий,связанных с передачей прав на изобретения****.

Согласно этой методике цена лицензии определяется как доля прибыли, получаемая лицензиатом от коммерческого использования предоставленных ему прав, в сравнении со средненормативной прибылью в данной области производства. Как правило, эта доля составляет 10-30%.

Можно рекомендовать и другой путь определения цены лицензии, так сказать, от обратного. Для этого необходимо воспользоваться приведенными в Приложении № 1 названной Рекомендательной методики размерами роялти. Они установлены исходя из мировой прецедентной практики по отдельным отраслям промышленного производства. При этом необходимо учесть, что, как правило, текущие платежи, определенные на базе роялти, редко составляют более 70% цены лицензии Соответственно первоначальные платежи, т.е. платежи, выплачиваемые до начала выпуска продукции по лицензии, составят 30% цены лицензии.

Понятно, что при определении размера убытков и вынесении соответствующих решений суды не должны ориентироваться только на цену лицензии без учета характера действий нарушителя патента. Именно так поступают суды промышленно развитых стран, которые, установив преднамеренный характер действий нарушителя, в качестве убытков, подлежащих выплате законному владельцу патента, порой определяют весь доход, полученный в результате противоправных действий. Это весьма подходит для случаев, когда доказано, что нарушитель был заблаговременно (т.е. до подачи иска) предупрежден патентообладателем о нарушении его прав, и ему было предложено прекратить противоправные действия либо заключить лицензионный договор.

Законодательство позволяет одновременно с требованием о возмещении убытков предъявить к нарушителю патента иск, связанный с возмещением морального ущерба. Это право принадлежит гражданину или юридическому лицу, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию. В качестве примера можно привести случай, когда производимая с нарушением принадлежащего разработчику патента продукция имеет существенные недостатки по сравнению с аналогичной продукцией, выпускаемой самим патентообладателем или по его лицензии, и таким образом порочит деловую репутацию разработчика в глазах покупателей.

Следует, однако, отметить, что в любом случае окончательное решение всегда остается за судебным органом, рассматривающим иск. Говоря о возможных последствиях для нарушителей патентных прав, остается лишь сожалеть и завидовать владельцам авторских прав, в распоряжении которых согласно ст.49 и 50 Закона об авторском праве и смежных правах гораздо более мощный и разнообразный арсенал для борьбы с нарушителями.

Целесообразно отметить некоторые изменения, внесенные за последнее время в законодательство. Так, введенный в действие с 1.07.1995 г новый Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации по сути отменил обязательный ранее для дел о нарушении патентных прав досудебный этап рассмотрения споров Он заключался в обязательном предъявлении суду доказательств того, что нарушителю направлена претензия, и он ее рассмотрел.

С одной стороны, это нововведение упростило и облегчило процедуру, связанную с подачей иска. С другой, наложило гораздо большую ответственность на истца, особенно если он не имеет твердой уверенности в том, что ответчик использует изобретение в полном объеме, а также не располагает другими данными, которые можно получить на досудебном этапе разрешения спора.

Исходя из собственного опыта участия в судебных спорах, связанных с «отстаиванием патентных прав, считаю, что при подаче иска полезно иметь доказательства невозможности решить спор в несудебном порядке. Это обстоятельство приобретает еще большую значимость в связи с введением в действие в январе текущего года изменений и дополнений в ГПК РФ. Ранее истец по делу о нарушении патентных прав (как правило, гражданин) мог не тратить время и силы на сбор доказательств, обосновывающих его требования. Это делал суд и назначенный по делу эксперт. Теперь же такая деятельность суда уступила место инициативе и активности сторон, которые должны сами заботиться о сборе и предоставлении в суд доказательств. Оказать содействие в этом вопросе суд может лишь в том случае, если одна из сторон обратится к нему с такой просьбой, и она будет удовлетворена. Это нововведение весьма усложнило положение граждан-патентообладателей. Ранее, не имея возможности получить прямые доказательства нарушения своих прав и определить объемы такого нарушения, они основывали свои требования на предположениях либо сведениях, которые удалось получить. Теперь же патентообладатели будут тратить гораздо больше времени и средств на подготовку и подачу иска, чаще прибегать к услугам адвокатов и патентных поверенных.

Хотелось бы также обратить внимание на следующие обстоятельства, которые, вне сомнения, будут оказывать определенное влияние на результаты и особенно на сроки рассмотрения патентных споров. В настоящее время в судах общей юрисдикции они нередко превышают год Во-первых, теперь, если должностное лицо не имеет возможности представить затребованные судом письменные или вещественные доказательства, оно обязано назвать причины. Если доказательство не будет представлено, а причины суд признает неуважительными, то только первый штраф может составить до 50 минимальных размеров оплаты труда.

Во-вторых, существенно расширен спектр условий для признания фактов. Теперь суд признает факт установленным даже в случае, если сторона не представит письменное или вещественное доказательство. В этом случае суд вправе установить, что признает сведения, составляющие его суть.

Учитывая провозглашенный принцип состязательности процесса, его исход зависит от того, насколько стороны смогут доказать свою правоту. Это обстоятельство вынуждает их более глубоко осваивать тонкости патентного законодательства, чаще прибегать к услугам патентных поверенных и специалистов, имеющих опыт участия в судебных спорах по вопросам охраны промышленной собственности.

Руководителям предприятий можно посоветовать уделять больше внимания разработке и проведению патентной политики Ведь даже отдельные ошибки в этом важном деле могут привести к существенным материальным издержкам и утере доброго имени предприятия в глазах потребителей его продукции.

При этом суд первой инстанции в своем решении указал на то, что он учел меру вины нарушителя, проявившуюся в умышленном нарушении патентных прав истцов. Сделав такой вывод, Железно-горский городской суд, очевидно, принял во внимание следующие обстоятельства. Первые шаги для выпуска продукции по патенту его владельцы сделали в рамках кооператива, находившегося на территории АО «Кристалл». Это позволило АО «Кристалл» получить копию технической документации, разработанной истцами. После того, как дело в кооперативе не заладилось, истцы организовали выпуск продукции по патенту на базе образованного ими ТОО и подали заявку на получение патента. Параллельно АО «Кристалл» также начало выпуск и реализацию пульверизаторов парфюмерным фабрикам, сознательно вводя их в заблуждение относительно происхождения продукции. Истинные владельцы прав, как правило, предварительно договаривались с указанными фабриками о будущей поставке изделий, изготовленных ТОО, а затем после получения ими контрафактной продукции получали отказы.

Как на этапе рассмотрения заявки, так и после вынесения решения о выдаче по ней патента авторы — будущие патентообладатели неоднократно предупреждали АО «Кристалл» и предлагали ему заключить лицензионный договор. Однако АО «Кристалл» игнорировало эти предложения и продолжало увеличивать выпуск продукции. При этом оно безосновательно указывало на якобы законный характер таких действий. Когда же факт незаконного использования патента был признан судом, АО «Кристалл» направило в Апелляционную палату Роспатента возражение против выдачи патента. Хотя оно и не было удовлетворено, но задержало рассмотрение судом иска по существу.

Кстати, подача стороной спора, обвиняемой в нарушении чужих патентных прав, возражения против выдачи патента является весьма распространенной мерой по защите своих интересов. Однако такой шаг эффективен только в том случае, если для подачи возражения имеются серьезные аргументы. В противном случае суд может расценить это как попытку затянуть процесс и выиграть время. К сожалению, Высшая патентная палата, которая должна принимать окончательные решения по вопросам действительности патентов, до сих пор не создана. Эта неопределенность создает дополнительные предпосылки для затягивания подобных судебных процессов. Только сравнительно недавно Верховный суд Российской Федерации своим решением определил, что одно из конкретных решений Апелляционной палаты все же подведомственно суду. Таким образом, создан прецедент, касающийся судьбы и ряда других решений Апелляционной палаты.

Разбирательство, проведенное Железногорским городским судом и Курским областным судом, позволило обратить внимание и на другую достаточно острую проблему. Она касается индексации определенного судом размера убытков. Железногорский городской суд провел такую индексацию по аналогии с Правилами возмещения вреда, использовав индексы повышения минимальной зарплаты в период с даты подачи иска до вынесения судебного решения. Областной же суд исключил один из коэффициентов под предлогом того, что он был введен уже после прекращения контрафактного использования патента.

Вместе с тем ст. 395 части I ГК РФ предписывает индексировать безосновательно полученные денежные средства путем уплаты процентов на сумму этих средств. При этом их размер определяется учетной ставкой банковского процента. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требования заинтересованной стороны, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или вынесения решения. Эти обстоятельства следует также принимать во внимание сторонам, втянутым или имеющим перспектив быть втянутыми в судебное разбирательство, связанное с нарушением патентных прав.

Патентообладатели резонно рассудили, что как со стороны арендного предприятия «Универсал», так и завода «Электронприбор» и АО «Элиз» имеет место нарушение принадлежащих им патентных прав. Они предложили первому и последнему заключить лицензионные соглашения. Получив отказ, подали соответствующие судебные иски Ответчик (АО «Элиз») посчитал, что получил и ввел в хозяйственный оборот устройства, произведенные по патенту, законным путем. К тому же он указал, что не знал о контрафактной природе их происхождения. Этот вопрос в связи с отсутствием прямого регулирования, а в судебной практике — опыта решения подобных конфликтов вызвал у суда определенные трудности. Однако, к чести суда, он в конце концов с помощью экспертов разобрался в ситуации и однозначно решил, что АО «Элиз» является нарушителем патента.

Выводы суда базировались на следующих постулатах. Применение устройств, изготовленных по действующему патенту без санкции его владельца, на любом этапе их хозяйственного оборота (в данном случае — приобретение и эксплуатация) незаконно, поскольку это нарушает п.3 ст.10 Патентного закона. Доказательства, свидетельствующие о том, что хозяйствующий субъект не знал о контрафактном характере полученной им продукции, могут быть учтены судом при оценке размера взимаемых убытков.

В рассматриваемом случае, установив факт нарушения ответчиком прав владельцев патента, суд затем определил и размер убытков. Это вызвало значительные трудности, связанные с тем, что ответчик не смог представить суду калькуляцию эксплуатационных расходов, себестоимости продукции, произведенной на контрафактных устройствах, подтвержденные документально сведения об объемах производства и прибыли.

Хотелось бы особо отметить, что при рассмотрении дела суд весьма решительно боролся с позицией ответчика, направленной на затягивание процесса (неявка его представителей на судебные заседания, непредставление запрашиваемых сведений и документов) Суд неоднократно по ходатайствам истцов в рамках обеспечения иска арестовывал счет АО «Элиз». Эта мера, в реэультате которой парализовывалась производственная деятельность АО и задерживалась выплата заработной платы, оказывалась на отдельных этапах довольно длительного судебного разбирательства весьма действенной.

Однако, несмотря на ясность сути спора, рассмотрение дела затянулось. Причиной является неопределенность статуса представительства японской фирмы как юридического лица. Она настаивает, что таковым не является и поэтому не может выступать в суде в качестве ответчика.

К сожалению, истец не смог подкрепить соответствующими доказательствами свои требования о взыскании с ответчика понесенных им убытков. В результате в этой части суд отклонил его претензии. Понятно, что даже такое решение суда нанесло ощутимый удар по экономическим интересам, производственному и торговому имиджу нарушителя прав на товарные знаки. Обобщая вышеизложенное, можно сделать следующий вывод. Российское патентное законодательство, несмотря на все его недостатки, отсутствие некоторых необходимых механизмов и правоприменительной практики (особенно у арбитражных судов), начало играть существенную роль в охране объектов промышленной собственности. Оно заставляет чтить и уважать законные права их владельцев.

* Патенты и лицензии 1995 № 7-8 С. 36
** Патенты и лицензии 1995 № 11 С. 25
*** Лицензионный договор. М.: Прогресс, 1988
**** См. также: Табеев Э.Ф., Володин В.А. Экспорт продукции или лицензия? (методика оценки)//Патенты и лицензии. 1991 №5 С.11; Табеев Э.Ф. Основные принципы определения цены лицензии. Там же. 1991 № 8 С. 25, Киселев С.И. Передача технологии в развивающемся мире. Лицензирование и его особенности. Там же. 1996 № 4 С. 19

Статья написана по материалам сайтов: patent-uslugi.ru, www.vneshmarket.ru, old.nasledie.ru.

»

Это интересно:  Конвенция о выдаче европейских патентов 1973 г
Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector