Закон об авторском праве мультгероев

Персонаж как объект авторского права и коммерческого использования

Понятие произведения и части произведения

Чтобы проанализировать вопросы охраноспособности и коммерческого использования персонажей, обратимся к понятиям «произведение» и «часть произведения».

Как известно, термин «литературное и художественное произведение» приводится в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (с изменениями от 2 октября 1979 г.). Согласно ст. 2 Конвенции термин «литературные и художественные произведения» охватывает любую продукцию в области литературы, науки и искусства, вне зависимости от способа и формы ее выражения. Как видим, круг объектов, которые потенциально могут охраняться авторским правом, достаточно широк. Вместе с тем в тексте Бернской конвенции не содержится определения произведения авторского права как такового. Определение произведения и соответственно исключения из охраны авторским правом вырабатываются на основании национального законодательства и судебной практики.

Если мы обратимся к закону РФ «Об авторском праве и смежных правах», то увидим, что российское национальное законодательство также не содержит определения произведения. Так, согласно п. 1 ст. 6 Закона «авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения». Таким образом, для того, чтобы дать определение произведения, следует опираться на те признаки произведения как объекта авторского права, которые приводит законодатель, и на те интерпретации этих юридических признаков, которые дают исследователи.

В свою очередь, согласно п. 3 ст. 6 «часть произведения (включая его название), которая удовлетворяет требованиям пункта 1 настоящей статьи и может использоваться самостоятельно, является объектом авторского права». Таким образом, можно сделать вывод о том, что российский законодатель предусматривает, как минимум, два критерия охраноспособности части произведения: творческий характер и возможность самостоятельного использования.

Обратимся к определению части произведения в российской теории авторского права. Вот одно из определений: «под частью произведения понимается как механически выделенная из него часть (фрагмент картины, отрывок кинофильма, строфа стихотворения, заглавие произведения и т.п.), так и такая часть, которая создана с помощью творчества другого лица (адаптация главы из книги и т.п.)»[1].

При подготовке изменений и дополнений в российский закон «Об авторском праве и смежных правах» предпринимались попытки дать легальное определение части произведения и закрепить охрану персонажей путем прямого указания в Законе. К сожалению, впоследствии законодатель отказался от первоначального замысла.

Охраноспособность персонажей

Для начала попытаемся определить, что такое персонаж в контексте авторского права. Слово происходит от латинского «persona» и означает действующее лицо пьесы (спектакля), сценария, кинофильма, романа и других художественных произведений. В произведениях изобразительного искусства под персонажем понимается портрет или изображение того или иного конкретного лица или вымышленного, например, мифологического, евангельского или аллегорического героя.

Синоним персонажа для литературного произведения – литературный герой или иногда литературный характер (образ). В литературоведении под персонажем чаще всего понимают действующее лицо, представленное и характеризующееся как в действии, так и в описании[2].

В российской юридической литературе неоднократно отмечалось, что при решении вопроса об охраноспособности части произведения прежде всего необходимо понять, какие из элементов произведения в принципе охраняемы или юридически значимы, а какие не охраняемы или юридически безразличны[3].

Наиболее подробная научная разработка элементов литературного произведения дана В.Я.Ионасом. В частности, к юридически безразличным (то есть неохраняемым) элементам он отнес тему, материал произведения, «сюжет как схему событий и действий, о которых повествуется»[4]. К охраняемым элементам отнесены художественная форма, включая систему образов, и язык литературного произведения. По мнению А.П.Сергеева, развивающего классификацию В.Я.Ионаса, созданные автором образы, в том числе персонажи, относятся к так называемой внутренней форме произведения, в то время как язык произведения относится к внешней форме[5]. Своего рода формулу охраны персонажей предлагает Э.П. Гаврилов: «образы» являются охраняемыми, если они представляют собой часть произведения (п. 3 ст. 6), либо неохраняемыми, если они представляют собой идею произведения (п. 4 ст. 6)»[6]. Иными словами, персонажи охраняемы постольку, поскольку они являются элементом формы произведения, а следовательно, в отличие от содержания произведения, юридически значимы.

Таким образом,можно сказать, что у ведущих российских исследователей сложилась теоретическая позиция, говорящая в пользу охраны персонажей авторским правом при соблюдении критериев охраноспособности (оригинальность и возможность самостоятельного использования).

Важно отметить, что в складывающейся судебной практике и практике административных разбирательств (в том числе в бывшей Апелляционной палате Роспатента) наименования персонажей, повторяющиеся при параллельном творчестве независимых друг от друга авторов, не признаются объектами, охраняемыми авторским правом[7].

Вместе с тем специалисты в области авторского права отмечают, что «даже однословное имя героя, отвечающее требованиям п. 3 ст. 6 Закона, является полноценным объектом авторского права»[8]. Полагаю, что на охрану авторским правом могут претендовать не все образы или персонажи, созданные творческим усилием автора и обладающие признаками оригинальности. Соответственно, можно сделать вывод о том, что жанровые или традиционные персонажи, такие, как, например, Коломбина, Пульчинелла, Пьеро, Арлекин из классической итальянской комедии дель арте, переходившие из одного спектакля в другой, или, скажем, персонажи русского фольклора относятся скорее к идее, чем к форме произведения. Язык же произведения, в том числе диалоги персонажей (пусть даже и так называемых жанровых), описания поступков, мыслей, переживаний не могут быть заимствованы в целях, выходящих за рамки разрешенного законом цитирования или иных случаев свободного использования.

Что касается второго критерия охраноспособности части произведения (возможности самостоятельного использования), то, по мнению Э.П.Гаврилова, это «устанавливается фактически, путем отдельного использования … части» произведения[1].

На мой взгляд, регистрация имени персонажа в качестве товарного знака или заключение договора об использовании персонажей мультипликационного фильма является наглядным примером «отделения» части произведения от целого и представляет собой типичный способ самостоятельного использования такой части произведения, как персонаж.

Имеется множество примеров, так сказать, коммерциализации персонажей. Для продвижения тех или иных товаров или услуг наименования персонажей регистрируются в качестве товарных знаков. Возрастает и число споров вокруг таких регистраций.

Это интересно:  Закон об авторском праве в мире

Например, в 2001 г. Апелляционная палата и затем Высшая апелляционная палата Роспатента рассматривали жалобу Антона Табакова – актера, режиссера и владельца ресторана «Обломов на Пресне» об аннулировании регистрации товарного знака «Обломов», принадлежащего ЗАО «ИБГ компани». В обеих инстанциях жалоба была удовлетворена, и вынесено решение об аннулировании товарного знака вследствие противоречия такой регистрации общественным интересам.

В 2002г. владелец товарного знака обжаловал решения в Арбитражном суде г. Москвы, который признал решение Высшей апелляционной палаты не соответствующим Закону о товарных знаках. Из текста судебного решения (в извлечении) можно сделать предположение о том, что представители ЗАО «ИБГ компани» получили согласие Министерства культуры на регистрацию обозначения «Обломов» в качестве товарного знака, и что позднее в ходе административных разбирательств оно было отозвано.

Суд проанализировал доводы против регистрации товарного знака «Обломов» и пришел к выводу, что в решении Высшей апелляционной палаты нет правовых доводов для признания регистрации недействительной. В частности, не доказано, что само по себе обозначение «Обломов» противоречит общественным интересам. Таковым, например, может быть признано обозначение, которое содержит клевету на общество, конкретных людей, не соответствует сложившимся представлениям об обществе и т.п.

В частности, суд рассмотрел и тот факт, что «Обломов» – это название широко известного романа И.А. Гончарова, а также фамилия главного персонажа. Однако, поскольку произведения авторов 19 века перешли в общественное достояние и могут свободно использоваться любым лицом без выплаты авторского вознаграждения, суд отметил, что «на широко известное произведение, в том числе фамилию главного персонажа романа И.А. Гончарова, истек срок авторского права»[9]. Таким образом, можно говорить о том, что косвенно суд признал возможность охраны имени (фамилии) персонажа литературного произведения в пределах срока действия авторского права на произведение в целом.

Коммерческое использование анимационных персонажей и судебные споры

Возникает вопрос, каким в свете действующего законодательства и все более проникающей на российский рынок практики лицензирования использования имен и изображений персонажей на сувенирах – кружках, майках, блокнотах и т.п. должно быть юридическое оформление такого использования.

Имеется в виду такая всемирно известная практика, как мерчендайзинг, то есть выдача лицензий на производство сопутствующей кинопрокату сувенирной продукции с изображениями персонажей из популярных аудиовизуальных произведений, в частности, мультипликационных фильмов. Известно, что в мировой практике сборы от продажи сувенирной продукции значительно превышают сборы от проката соответствующих аудиовизуальных произведений.

Одним из ранних примеров успешного мерчендайзинга можно считать выдачу в 1930-х гг. компанией «Уорнер Бразерс» лицензии на использование имени и образа популярного мультипликационного героя Багз Банни (кролика). Первоначально лицензии выдавались производителям детской одежды, а сейчас этот персонаж зарегистрирован в качестве товарного знака в отношении ряда потребительских товаров, в том числе игрушек и компьютерных игр.

С 1980-х гг. ведущие киностудии США широко практикуют выдачу лицензий на коммерческое использование персонажей. К примеру, кассовый сбор от проката мультипликационного фильма «Король–Лев» составил около 312 млн. долл., а поступления от продажи сопутствующей сувенирной продукции – более 2 млрд. долл[10].

Обычнов западной практике лицензионный договор (merchandise license agreement) заключается с владельцем исключительных прав на само аудиовизуальное произведение и на товарные знаки, представляющие собой наименование и (или) изображение персонажа.

Наиболее известными примерами российской практики мерчендайзинга является деятельность Э.Успенского по выдаче лицензий третьим лицам на использование изображений Чебурашки и других персонажей, а также ООO «Масяня» по использованию популярного образа одноименной героини мультфильмов.

Хочется отметить, что мерчендайзинг российских персонажей становится коммерчески выгодным, и соответственно следует ожидать многочисленных споров и судебных исков по поводу неправомерного использования персонажей. Можно с уверенностью предположить, что большинство таких споров будет возникать вокруг персонажей популярных мультипликационных фильмов.

Так, в 2003 г. Арбитражный суд г. Москвы рассматривал исковое заявление ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм» о взыскании 415 тыс. руб. за незаконное использование персонажей мультфильма «Винни-Пух». Иск был заявлен к предпринимателю (ПБОЮЛ) А.Л.Вольнову, выпускавшему глазированные сырки с изображением Винни-Пуха, пчелы и шарика. Согласно материалам дела ответчик использовал изображение сказочных героев не только на упаковке своей продукции, но и на сайте в Интернете (http://www.viny.ru). Причем, кроме изображения Винни-Пуха, там использовались и музыкальные фрагменты из одноименного мультфильма.

В своем иске ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм», в частности, заявило, что «используя свои законные права, в соответствии со ст. 30 Закона [об авторском праве], истец возмездно распространяет изображения героев мультипликационных фильмов путем заключения с заинтересованными лицами срочных договоров о передаче имущественных прав на героев мультипликационных фильмов»[11].

Мы не ставим целью анализировать позиции в этом деле. Остановимся лишь на одном моменте: представители ответчика мотивировали свою позицию тем, что А.Л.Вольнов использовал не фрагмент из аудиовизуального произведения, права на которое принадлежали киностудии, а рисунок, созданный совместным творчеством авторов – художников Зуйкова и Назарова. Права же на рисунок, по мнению И. Тулубьевой, всегда принадлежали авторам[12].

По мнению В.А.Дозорцева, в результате приватизации киностудий авторы произведений, вошедших составной частью в фильм, имеют право заключать договоры на использование этих произведений (но не на фильм в целом)[13]. Однако в судебной практике есть, в частности, примеры признания Гостелерадиофонда правопреемником Гостелерадио СССР и владельцем исключительных авторских прав на телефильмы. Можно ожидать, что фильмы из «золотого фонда» или использование их персонажей еще неоднократно будут являться предметом судебных споров, и суды выработают более или менее унифицированные подходы к их разрешению.

Права на других популярных мультипликационных персонажей – Волка и Зайца из серии «Ну, погоди!» также стали предметом судебного разбирательства между владельцем товарного знака «Ну, погоди!» А. Хайтом и ООО «Фратти НТВ» – лицензиатом все того же ФГУП «Киностудия «Союзмультфильм».

На мой взгляд, в пользу охраны Винни-Пуха, Волка и Зайца авторским правом, как минимум, говорит тот факт, что эти популярные мультипликационные персонажи участвуют в гражданском обороте отдельно от произведения в целом. Это и служит доказательством возможности их отдельного использования в смысле п. 3 ст. 6 Закона об авторском праве.

С другой стороны, возможно, на решение суда повлиял бы тот факт, что сказка Б.Заходера о Винни-Пухе является не оригинальным произведением, а несанкционированной переработкой, или, как это определил сам Б. Заходер, пересказом произведения A. Милна «Винни-Пух и все, все, все»[14].

Это интересно:  Право и справедливость автор

Законодательное регулирование

Рассмотрим, какие нормы законодательства могут применяться к коммерческому использованию персонажей фильмов. До вступления в силу Закона об авторском праве (то есть до 3 августа 1993 г.) использование объектов авторского права в промышленных изделиях, в том числе при изготовлении сувенирной продукции, регулировалось ст. 104 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и ст. 495 ГК 1964 г.

Согласно указанным нормам допускалось «свободное», то есть бездоговорное, использование выпущенных в свет произведений изобразительного и фотографического искусства в промышленных изделиях. Бездоговорное использование в данном случае означает, что такое произведение могло использоваться без согласия автора и без указания его имени, но с выплатой авторского вознаграждения. При этом на практике во всех случаях свободного использования указывалось наименование произведения[15].

Закон об авторском праве 1993 г. и современное гражданское законодательство напрямую не регулируют коммерческое использование изобразительных произведений, вошедших составной частью в аудиовизуальное произведение. Попытаемся проанализировать, как может решаться вопрос о коммерческом использовании персонажей произведений при применении к спорному правоотношению норм Закона об авторском праве.

Существует точка зрения, что получить права на использование произведений художников – авторов изображений персонажей, использованных при создании аудиовизуального произведения, отдельно от такого произведения можно только на основании авторского договора с художником о передаче исключительных прав на соответствующие способы использования.

Представляется, что данная точка зрения не является бесспорной. Как известно, мультфильм или игровой фильм – это произведение, состоящее из зафиксированной серии связанных между собой кадров, сопровождаемых (или не сопровождаемых) звуком. В соответствии со ст. 4 Закона об авторском праве теле- и видеофильмы, диафильмы и слайдфильмы относятся к аудиовизуальным произведениям.

Существует точка зрения, что отдельные кадры из аудиовизуального произведения могут быть оригинальными и охраняться авторским правом, но при этом они не являются частями аудиовизуального произведения[16]. Таким образом, имеется в виду, что отдельный кадр сам по себе может считаться произведением, вошедшим составной частью в аудиовизуальное произведение.

Полагаю, что изображение персонажа, даже если оно является отдельным кадром из аудиовизуального произведения, но соответствует критериям, указанным в п. 3 ст. 6 Закона, тем не менее, может считаться частью аудиовизуального произведения. Фрагмент (отрывок) из фильма также при известных условиях является частью произведения, охраняемой авторским правом. Если мы исходим из презумпции, что права на это аудиовизуальное произведение в целом принадлежат его изготовителю (то есть киностудии или продюсеру), то ему же принадлежат права на часть этого произведения, в том числе и на отдельный кадр.

Для коммерческого использования персонажей производителям следует заключать лицензионное соглашение с продюсером или киностудией – изготовителем аудиовизуального произведения или с уполномоченным ею лицом. При этом можно рекомендовать киностудиям при создании новых произведений включать в договоры с художниками-аниматорами, авторами сценария положения о том, что автор передает изготовителю права на определенные виды коммерческого использования персонажей за определенное вознаграждение.

Во избежание конфликтов с владельцами товарных знаков изготовителям, планирующим осуществлять мерчендайзинг, следует заблаговременно регистрировать товарные знаки с именами и (или) изображениями персонажей. На практике для такой регистрации, как правило, требуется согласие автора литературного произведения, которое легло в основу фильма. Обоснованность этого требования, предусмотренного п. 3 ст. 7 Закона о товарных знаках, неоднократно обсуждалась в литературе. Представляется, что в отношении современных произведений такое согласие авторов или их наследников в любом случае минимизирует риск последующих судебных разбирательств.

Как распространяется авторское право на персонажей мультфильмов

Как подтвердить отсутствие плагиата.

Вывод юриста по авторскому праву.

Юрист — GoTab → Публикации → Защита авторских прав → Распространение авторского права на образ, подобный которому уже встречался

Распространение авторского права на образ, подобный которому уже встречался

Изображение, которое придумал художник, чем-то напоминает одного известного персонажа из иностранного мультфильма. Однако в фигурку вложен совершенно иной характер, так что некоторое сходство в деталях не имеет существенного значения.

Оба персонажа используют волшебные трости, но ведь во многих легендах герои пользовались этим оружием! Автор интересуется: нарушаются ли в данном случае чьи-либо авторские права?

Несколько граней одной проблемы

  1. Любая часть целостного произведения, это же относится и к новосозданному персонажу, может стать самостоятельным объектом. Для этого потребуется подтвердить наличие:
    • индивидуального характера в представляемом персонаже;
    • обособленной объективной формы (внешней).

На данные обстоятельства указывается в законе, регламентирующем обращение с интеллектуальной собственностью.

  • Любое произведение может быть переработано. На основе старого образа создается совершенно новый. И этот производный (переродившийся) персонаж становится самостоятельным воспроизведением (ст. 1270 ГК РФ).
  • Как обозначено в п. 1 ст. 1259 ГК РФ, рисованные или скульптурные изображения – это объекты авторского права. Это же положение относится и к персонажам комиксов, мультфильмов.
  • Следует учитывать, что концепции, идеи, высказанные предположения не могут обратиться в объект авторского права. Даже официально оформленное замораживание» своего намерения при создании образа не должно становиться препятствием в работе других творцов.
  • Каждый автор способен по-своему преобразит задумку, что «витает в воздухе». Здесь не наблюдается нарушения чьих-то конкретных авторских прав, значит претензии не могут быть предъявлены.
  • Произведение может оказаться составным, то есть включать разные элементы из других источников. Создается совершенно новая картина, которая может считаться авторским произведением.
  • Чтобы защитить авторское право, созданный образ вовсе не обязательно как-то регистрировать, соблюдать иные формальности. Достаточно подтвердить, что этот образ существует (п. 4 ст. 1259 ГК РФ).
  • Вывод юриста по авторскому праву

    Если окажется, что обозначенная трость является одним из основных элементов общего образа, тогда сложнее будет подтвердить отсутствие плагиата. Но так как подобные элементы встречаются в древних сказаниях повсеместно, автор известного персонажа, созданного ранее, сам не вправе претендовать на первенство в создании образа.

    Кстати, в п. 6 ст. 1259 обозначено, что не могут считаться объектами авторских прав фольклорные образы, так как их автор — народ. Но здесь речь может идти об образе, взятом из иностранного источника. Может быть наш автор считает, что это персонаж заимствован из скандинавской или же греческой мифологии, а на самом деле – он плод авторского проекта.

    Это интересно:  Неисключительные авторские права это

    В данном случае следует привлечь специалистов, которые в своих выводах обозначат, что никаких индивидуальных, неповторимых черт с прежнего образа позаимствовано не было. Лучше разобраться в этой проблеме заблаговременно, более подробно проконсультировавшись с компетентным юристом.

    Вряд ли с иностранным правообладателем возникнут серьезные разногласия по этому вопросу. И всё же, если российский автор, задавший вопрос, решит не заниматься идентификацией созданного им образа, впоследствии (когда персонаж в благодарность начнет обогащать своего создателя) может возникнуть серьезный скандал.

    Тогда вопрос нарушения авторского права будет изучаться судом. Потребуется помощь адвоката, занимающегося проблемами, связанными с правами на интеллектуальную собственность.

    Читайте также публикации юридической тематики:

    Нарушители интеллектуальных прав заплатят за каждого использованного героя мультфильма

    Такой позицией Высший арбитражный суд руководствовался в деле немецкой компании Smeshariki GmbH — создателя «Смешариков» — о нарушении ее прав на объекты интеллектуальной собственности. Героев мультфильма Нюшу, Совунью, Лосяша и еще шесть персонажей признали самостоятельными товарными знаками, и за каждого нарушителю придется заплатить отдельную компенсацию.

    Вчера президиум Высшего арбитражного суда рассмотрел дело немецкой компании Smeshariki GmbH против предпринимателя Александра Кузнецова. Компания требует с бизнесмена компенсацию в 200 тыс. руб. за нарушение права на товарные знаки. В феврале компания добилась в апелляции компенсации в 10 тыс. руб за реализацию контрафакта — трех закладок и трех магнитов с изображением героев мультика. Но в определении ВАС указано, что суд не учел, что каждый из девяти товарных знаков является самостоятельным объектом исключительных прав и за каждый случай нарушения создатели «Смешариков» требовали отдельную компенсацию. Немцам принадлежат товарные знаки на персонажей Бараш, Ежик, Кар-Карыч, Копатыч, Крош, Лосяш, Нюша, Пин и Совунья.

    В результате ВАС отменил все предыдущие решения судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. «Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области для установления правильного и обоснованного размера подлежащей взысканию компенсации с учетом обстоятельств данного дела», — пояснили РБК daily в ВАС.

    Видимо, суд первой инстанции счел, что нарушены права на фильм в целом, предположил адвокат МКА «Клишин и Партнеры» Владимир Энтин. «Я считаю, это решение носит принципиальный характер. В будущем суды будут тщательнее анализировать, в отношении каких именно объектов интеллектуальной собственности нарушены права — фильма, его части или конкретных товарных знаков, — отметил г-н Энтин. — Впрочем, если бы создатели «Смешариков» не зарегистрировали товарные знаки по каждому персонажу, нельзя было бы ставить вопрос об их самостоятельной защите».

    Последнее время суд чаще принимает решение в сторону увеличения компенсации в делах об интеллектуальной собственности, рассказал член Объединения корпоративных юристов Андрей Титов. «В массовом порядке нарушения прав в отношении телепродуктов не происходят, поэтому похожие дела вспомнить сложно. В России телеканалы крайне редко регистрируют товарные знаки на героев медиапродуктов, и то только для лучшей защиты самых прибыльных проектов», — пояснил юрист.

    До сих пор не известно, кому принадлежат права на персонажи советских мультфильмов…

    Петербургская компания «Ландринъ», выпускающая шоколадные яйца с игрушками и игрушки-миниатюры, в 2000 г. заключила со студией «Союзмультфильм» договор, по которому имеет право на использование персонажей студии.

    Минувшей весной между «Ландрином» и «Союзмультфильмом» был подписан договор, в соответствии с которым петербургская компания получила право продавать лицензии на использование персонажей созданных студией мультфильмов, а заодно обязалась защищать связанные с этими персонажами права студии.

    Вскоре юристы «Ландрина» потребовали от комбината «Петмол» прекратить выпуск молочных продуктов под брэндом «Простоквашино», в оформлении которых используются герои одноименного мультфильма.

    Но тут неожиданно оказалось, что договор подразумевал использование не мультипликационных героев, а персонажей из книги Успенского «Трое из Простоквашино» и книжных же иллюстраций художника Аркадия Шера. Причем автором иллюстраций в одном из изданий книги, выпущенном в 1992 г., и «видеоряда» популярного мультфильма является один и тот же художник. Это позволяет Успенскому настаивать на том, что права «Петмол» получил совершенно законно.

    В отличие от Успенского и Шера создатели мультфильма «Ну, погоди! » не имеют в своем арсенале изданной независимо от «Союзмультфильма» книги. Поэтому они апеллируют к закону об авторском праве и смежных правах. «По этому закону «Союзмультфильму» принадлежит только право на мультфильм как неделимый анимационный продукт. Авторский текст, слоган и образы героев аудиовизуальным произведением не являются», — уверена юрист Светлана Cергеева, защищающая интересы сценаристов и художников «Ну, погоди! «, считающих, что если уж «Ландринъ» хочет торговать лицензиями на «Ну, погоди! «, то должен договариваться с ними, а не со студией.

    «Художники состояли в штате студии, а сценаристы работали по договору. Это был «советский» договор, который составлялся во времена, когда вообще ни о каком коммерческом использовании персонажей никто не думал», — говорит замдиректора «Союзмультфильма» Акоп Киракосян.

    А Алексей Корнюхин, юрист, представляющий интересы компании «Таро-Интертеймент», считает, что создатели советских хитов никаких прав на своих персонажей не имеют. «На мультфильмы, созданные до 1993 г., распространяется действие Гражданского кодекса образца 1964 г., а не современного закона об авторских правах, — говорит он. — Старый кодекс предусматривал, что права на фильмы принадлежат студии, на которой он был снят».

    Пока царит эта неразбериха, одни предприниматели заключают договоры со студией, другие — с авторами. Впрочем, многие используют популярных героев и без контрактов с создателями. «У меня уже целая коллекция незаконной продукции — значки, зубная паста с нашими героями, всего там хватает», — говорит один из авторов мультсериала «Ну, погоди!» Александр Курляндский.

    Статья написана по материалам сайтов: jurist-gotab.ru, www.city-n.ru, press.unipack.ru.

    »

    Помогла статья? Оцените её
    1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
    Загрузка...
    Добавить комментарий

    Adblock
    detector