+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Право и справедливость автор

Справедливость тесно связана с правом и оказывает на него большое влияние. Поэтому категорию справедливости с древних времен исследовали философы, юристы, другие ученые. Например, в Древней Греции то, что соответствовало справедливости, воспринималось как право. Аристотель пытался связать справедливость и закон. Он писал: «Все установленное законом в известном смысле справедливо, ибо все, что положено законодателем, законно, и каждое отдельное постановление его мы считаем справедливым».

Римские юристы полагали, что право вообще справедливо, говорить о справедливости права – это тавтология (Павел, Цельс, II–III вв. и др.). И даже Фома Аквинский, придерживавшийся теологической теории, рассматривал право как действие справедливости в божественном порядке человеческого общежития. Справедливость, как полагал он, одна из этических добродетелей, которая имеет в виду отношение человека не к самому себе, а к другим людям и состоит в воздаянии каждому принадлежащего ему.

Гуго Гроций также считал идею справедливости необходимым признаком права: право есть то, что не противоречит справедливости.

Современная юридическая наука относит справедливость к сфере не только морали, но и выделяет три ее аспекта: нравственный, социальный и правовой.

Нравственный аспект состоит в том, что те или иные государственно‑правовые явления и процессы оцениваются с точки зрения добра и зла, добродетели, долга и т. д.

Справедливость с социальной точки зрения, или социальная справедливость, предполагает прежде всего многообразные отношения, связанные с экономикой, политикой и духовной сферой. Система социальной справедливости требует соответствия между правами и обязанностями личности, между деянием и воздаянием, между трудом и вознаграждением, равенства людей перед законом и судом и т. д.

Правовой аспект справедливости означает проникновение требований справедливости в ткань законодательства, в принципы и содержание правовых предписаний, в организацию и осуществление правосудия и т. д. Например, в ст. 6 ГК РФ говорится о принципе справедливости при использовании аналогии права. В Уголовном кодексе специально выделен принцип справедливости как основа применения наказания и иных мер уголовно‑правового характера (ст. 6 УК РФ). Справедливым считается наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного правонарушения, обстоятельствам его совершения, личности виновного.

Таким образом, справедливость представляет собой ценностный ориентир при характеристике общественно значимых действий, поступков, государственно‑правовых явлений, соразмерность действий людей требованиям юридических предписаний и ответная реакция на это общества и государства. Данная реакция может выражаться в форме поощрений, вознаграждения, а также наказания и иных мер воздействия негативного характера. Отсюда вытекает, что право по своей природе есть не только формально равный, но и справедливый масштаб свободы, справедливая мера свободы.

Некоторые отечественные юристы указывают на отсутствие методики определения меры и параметров справедливости (проф. С.В. Поленина). Иначе говоря, отсутствуют такие приемы юридической техники, которые позволяли бы безошибочно фиксировать, являются ли данные юридические решения справедливыми, согласуются ли отдельные правовые нормы или акты с социальной справедливостью или нет.

Дискуссионен вопрос о том, следует ли справедливость отнести к свойствам норм права или это правовой принцип (некоторые ученые называют его сверхпринципом), который определяет весь строй правовых отношений в демократическом обществе.

Большинство ученых трактуют справедливость как принцип права, как тип (вариант) построения общественных отношений.

Представления о справедливости у разных народов, в разные эпохи неодинаковы. Считается, что понятие «справедливость» – идеологическое явление. Любой класс или группа, стоящие у власти, стремятся навязать обществу свое представление о справедливости. Это объясняется тем, что одним лишь принуждением нельзя обеспечить власть и исполнение законов. Властвующие стремятся оказывать воздействие на поведение и поступки людей идеологическими средствами, например с помощью морали, убеждения, религии, искусства и др.

Вместе с тем существует общечеловеческое представление о справедливости, как и представления, присущие данному обществу или народу, доминирующие в сознании конкретного народа. Если принятый обществом или стоящими у власти масштаб нравственно оправданного и соразмерного соответствует пользе общества, он трактуется как справедливость. Критерий соразмерности всегда присутствует при оценке того или иного явления как справедливого или несправедливого.

Справедливость выступает также критерием прогрессивного развития общества. Если государство использует категорию справедливости для установления меры равного и неравного, в определении правового положения субъектов, в распределении материальных и духовных благ, как принцип права и законодательства, юридически значимой деятельности, то такое общество можно оценить как прогрессивное, демократическое.

Все сказанное позволяет сделать следующие выводы из соотношения права и справедливости:

1) справедливость представляет собой ценностное, нормативно‑должное свойство содержания норм права;

2) право не создает и не определяет справедливости, а лишь отражает ее или не отражает. Отражение может быть точным или искаженным, полным или урезанным. Через право государство как бы возводит справедливость в ранг официальной и защищаемой государством. Через право справедливость приобретает юридически значимый характер, тем самым справедливость приобретает одновременно регулирующее значение;

3) в праве справедливость находит свое существование, при этом справедливость как бы трансформируется во внутреннее свойство права. Но такого рода трансформация зависит от того, способна ли норма права осуществлять справедливость в каждом конкретном случае или нет. Иначе говоря, норма должна закреплять такой вариант поведения или деятельности, который не наносил бы ущерба другим лицам, не нарушал их прав и интересов;

4) справедливость влияет на форму закрепления содержания права, например будет ли норма права сформулирована в качестве диспозитивного или императивного требования или предписания;

5) справедливость тесно связана с равенством, но это не тождественные понятия. Реализуя принцип справедливости, законодатель должен стремиться к установлению единства правового статуса всех граждан, допуская отдельные изъятия лишь при наличии весомых объективных обстоятельств;

6) справедливость является одновременно идеей (нравственный критерий) и мерой регулирования поведения и общественных отношений.

Надо отметить, что норма права, правильно отражая справедливость, не всегда автоматически ведет в процессе своей реализации к справедливым результатам. Здесь большую роль играют обстановка законности, демократии, общий климат в стране, способы реализации норм права правоприменительными органами. Важно подчеркнуть, что юридическая справедливость не тождественна справедливости социальной. Иначе говоря, не всякое законное решение выступает как справедливое. Но требования юридической справедливости всегда нацеливают применителя нормы права на принятие справедливого решения, не выходящего за рамки законности.

По мнению проф. А.В. Полякова, справедливость есть проявление должного. Соответствие должному и представляет собой справедливость. Недолжное не может быть справедливым. Поскольку право устанавливает и выражает должное (как должно быть), оно всегда справедливо. В противном случае оно не было бы правом.

Однако надо различать справедливость права как единого явления и справедливость отдельных нормативных правовых актов, законов. Применительно к последним ученый считает единственным критерием отнесение акта к правовым или неправовым, возникновение или невозникновение на основе этого акта социально признаваемых прав и обязанностей у каких‑либо субъектов.

Это интересно:  Авторское право в цифровой среде

Но даже если права и обязанности возникают объективно и акт является правовым, он в определенных случаях может быть несправедливым с точки зрения восприятия его обществом. Здесь, на наш взгляд, есть противоречие, так как если акт признается правовым, то, по версии А.В. Полякова, он должен быть справедливым.

В юридической литературе отмечается, что проблема справедливости применения правовых норм не возникала бы, если бы законодатель предусматривал для всех жизненных случаев четкие правила поведения и соответствующие санкции за их нарушение. Но действительность богаче всяких схем. Поэтому законодатель предоставляет возможность правоприменительным органам и лицам, разрешающим конкретные дела, учитывать всю совокупность обстоятельств дела, все факторы и условия, влияющие на юридическую ответственность, и выбрать наиболее справедливое при данных обстоятельствах решение.

Таким образом, право и справедливость имеют два аспекта взаимосвязи: воплощение справедливости в законодательстве; справедливость как основной принцип реализации права, в том числе правоприменительной деятельности.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Право и справедливость

Возможны два подхода к вопросу о соотношении права и этики.

  • 1. Разработка этических регулятивов правовой деятельности. Главная цель — моральная оценка последствий применения как юридических законов, так и научных открытий или технических изобретений.
  • 2. Этика дискурса, как юридическое основание этики. Необходимо прежде всего научно обосновать саму этику и оправдать ее легитимность.

Согласно Д. Роулсу, чувство справедливости понимается двигателем развития государства и права и условием их совершенствования. «Справедливость есть главная добродетель общественных институтов, подобно тому как истина есть главная добродетель научных систем» 1 . Справедливость, по Роулсу, опирается на такие ценности, как свобода и ненасилие: «В справедливом обществе равная свобода граждан расценивается как нечто заранее установленное». Она не может быть предметом политических спекуляций, и от нее нельзя отказаться во имя экономического процветания. Как главная добродетель человеческой деятельности истинная справедливость должна быть вне компромисса.

Чувство справедливости, хотя и присуще каждому, все-таки ни само это чувство, ни смысл справедливости не является чем-то совершенно очевидным. Согласно теории общественного договора, общество характеризуется принятием правил и законов, обеспечивающих блага всем тем, кто участвует в его деятельности. В признании социальной справедливости главным кажется распределительный принцип: поровну или в соответствии с заслугами каждого распределить совокупный общественный доход. Если удается найти такие принципы организации общества и воплотить их в его институтах, это скрепляет людей узами гражданского содружества. Конечно, Роулс понимает, что общество вовсе не создается для воплощения идеалов, а у него есть другие задачи, но он убежден в том, что они могут быть успешно решены в том случае, если не противоречат моральному чувству.

Как же соединить взаимовыгодное сотрудничество и справедливость? Если вопрос стоит так, то его уже легче решить, нежели в ту пору, когда государство проявляло себя как откровенный насильник по отношению к каждому отдельному человеку. В последнем случае, вероятно, и уместен пафос революционеров, признававших право на террор во имя высшей справедливости. Для Роулса субъектом высшей справедливости выступает не Бог и не монарх и тем более не какой-то даже очень умный или святой человек, а основные права: свобода мысли и совести, рыночные отношения, частная собственность, семья и др. Принципы справедливости базовой структуры общества являются, по Роулсу, не только нормами, но и объектом исследования. «Эти принципы, о которых свободные и рационально мыслящие индивиды договариваются, учитывая свои интересы, согласуемые в исходной ситуации на равных правах, призваны отражать наиважнейшие положения их объединения. На основании этих принципов заключаются все последующие соглашения; они определяют тип их социального взаимодействия, государственного правления. Этот способ формирования принципов справедливости я именую справедливостью как честностью» 1 . Замысел Роулса понятен: существует некое исходное состояние, которое принимается как данность, и по отношению к ней, так сказать, «взвешивается» справедливость — как некое равенство. Это и есть честность.

Роулс говорит о том, что в исходном состоянии должна быть установлена «взаимная симметрия людей», что и дает возможность интерпретации справедливости как честности. Однако общество всегда уже сформировано, и наше вхождение в него сначала оказывается несколько запоздалым. Только в конце жизни человек что-то добивается, но уже не может пользоваться плодами своего труда. Чисто гипотетически можно себе представить, что индивид сразу же является свободным и может решать, участвовать ему в этом обществе или нет. Однако его согласия никто не спрашивает, и к тому времени, когда он задумывается о несправедливости, он уже ангажирован.

Каждый человек постоянно судит о справедливости, сопровождает свои чувства суждениями и стремится поступать в соответствии с ними. Представители аналитической философии считают, что этика как наука и должна заниматься анализом такого рода суждений. Решая, какие из суждений принимать или не принимать, обосновывая одни и опровергая другие, мы, полагает Роулс, можем скорректировать наше естественное чувство справедливости. Конечно, взвешенные суждения гарантируют от ошибок и от поспешности, но они еще не дают главного, а именно справедливости. Чувство не является надежным гарантом справедливости, но и дискурсивизация его может быть источником искажений.

С тех пор как Кант сделал мораль чем-то вроде рациональности практического разума, она стала предметом обостренной критики. По Ницше и Фуко, моральная проблематизация — это событие христианства. Например, этика Аристотеля или этика стоиков — нечто иное, чем христианская мораль. Вместе с тем ее критика не всегда сообразуется с объективным значением морали. Ее универсализация разъясняется Луманом в свете развития письменной культуры, где моральные нормы наряду с рациональностью образуют медиумы коммуникации. Универсальный код различия хорошего и плохого обеспечивал единство традиционных обществ. Но сегодня, несмотря на разговоры об «общечеловеческой морали» и «правах человека», которые разоблачены как формы европоцентризма, такие коды отсутствуют. И главное, неясно, что пришло им на смену.

Как справедливость реализовать по отношению к индивиду или социальным, национальным, профессиональным и иным меньшинствам — это главный вопрос. Сегодня уже недостаточно ссылки на теорию общечеловеческой морали, «золотое правило» которой столь же неизменно, как и законы логики. В науке, политике, бизнесе и в повседневной жизни востребована прикладная этика, этика положительная, а не запретительная, прескриптивная, а не нормативная. Моральные требования перестают быть запретами и осуждениями. Они становятся конкретными рекомендациями, встроенными в практический дискурс и действующими внутри него. Благодаря этому они способствуют таким решениям, которые являются не только инструментальными, но и этическими.

Это интересно:  Facebook авторские права

Отказ от универсальной морали привел к релятивизму. Она перестала быть медиумом коммуникации. Отсюда поиск новых кодов и норм социального поведения. Их следует искать не где-то в божьем граде, а в самой коммуникации: даже тот, кто отрицает универсальные нормы, вступает в коммуникацию и, следовательно, подчиняется ее правилам. Этические и юридические нормы станут всеобщими правилами действиями, если они получат признание со стороны всех личностей, к которым они имеют отношение. Опыт нравственного признания является принципиально коммуникативным. Моральные вопросы не могут быть решены монологическим путем, но требуют коллективных усилий. Совершенно недостаточно понимать дело так, что каждый человек самостоятельно приходит к признанию моральных норм и после этого «голосует» за их принятие, ибо требуется реальная аргументация участников для достижения консенсуса. Только в этом случае моральные нормы приобретут связь с личным интересом, который, будучи выражен в речи, получает оценку со стороны других личностей.

Каждый субъект, вступающий в аргументацию по поводу критики тех или иных точек зрения, вынужден разделять с другими участниками коммуникации определенные предпосылки нормативного характера. Для достижения согласия коммуникативный процесс должен удовлетворять следующим условиям:

  • 1) каждый субъект, способный совершать действия и владеющий речью, имеет право участвовать в дискурсах;
  • 2) каждый участник аргументации имеет право:
    • а) проблематизировать любое утверждение;
    • б) вводить в дискурс любое утверждение;
    • в) высказывать свои точки зрения, желания, потребности;
  • 3) нельзя препятствовать пользоваться перечисленными правами.

Место, где реализуется всеобщий принцип этики, — это дискурс.

Точно так же обстоит дело и с правом: главное требование — публичность. Возьмем крайний вариант: один субъект предъявляет другому ультиматум и тем самым фиксирует абсолютное различие в оценке. Другой, которому адресован текст, понимает его и может на него ответить. Таким образом, дипломатичность оказывается хотя и формальной, но все-таки достаточной формой сохранения мира. Она не решает содержательной проблемы, но удерживает людей от необдуманного поведения, дистанцирует их от непосредственных интересов. Думается, наш пример раскрывает возможности и одновременно границы этики дискурса. Конечно, ее принципы формальны, но они открывают возможность солидарных форм единства, которые достижимы уже на основании жизненной общности между различными субъектами.

В процессе аргументации оппонент и пропонент вступают в соревнование друг с другом, чтобы убедить друг друга и достигнуть консенсуса. Притязание на успех превращается из условия конфликта в условие поиска истины и консенсуса на ее основе. Благодаря рефлексии приостанавливается непосредственное воздействие фактов и норм. Они теряют свою «естественную» значимость, и таким образом возникает возможность свободного выбора.

Как законы могут стать универсальными регулятивами норм социальных действий? Последние различаются на фактические и на достойные быть признанными. Поэтому недостаточно «уважения к законам», требуется моральное оправдание. Однако сами моральные действия притязают на то, чтобы улаживание конфликтов основывалось на разумно обоснованных суждениях. Благодаря связи с аргументацией мораль и право приобрели автономию, которой не имели раньше, когда они интерпретировалась в понятии блага, которое опиралось на некую культурную очевидность и, таким образом, связывало мораль с жизненным миром. Моральная и правовая точка зрения не может быть найдена за пределами аргументации. Только дискурсивная процедура подтверждения нормативных притязаний на значимость обладает оправдывающей силой.

ПРАВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Право неотделимо от справедливости: она есть сердцевина права. Справедливость, как основной принцип естественного права, внутренне присуща праву, которое является не столько внешней принудительной силой, сколько предписанием действовать по справедливости. Не случайно слова правильное», «правда», «справедливость» и «право» имеют один корень; отсюда же и тождество древнеримских понятий «jus» (право) и «justitia» (справедливость).

Сущность права состоит в том, что оно — способ (инструмент, форма) установления справедливого баланса интересов всех и каждого: индивидов, социальных слоев, классов, социальных общностей и образований. Только этот момент является мерилом (критерием) соответствия писаного (позитивного) права любой страны общей природе и сущности права как такового. Только учет и согласование интересов всех социальных субъектов (индивидуальных и коллективных) выступает подлинной основой и гарантией осуществления правовых предписаний. В то же время даже самый справедливый социальный компромисс в силу самой природы компромисса (в любом случае предполагающей отступление от «своего» интереса в пользу общего) потенциально содержит в себе возможность отхода от условий и правил компромиссного решения, каковым по своей природе право и является. Вот именно в таких случаях право и проявляет свои возможности по принудительной реализации собственных предписаний: «справедливость, не поддержанная силой, немощна» (Блез Паскаль).

Однако, подчеркнем еще раз, хотя принудительность и является объективным свойством права, не она, а справедливость определяет его сущность. Право, таким образом, опирается на справедливость, а не на силу. На силу опирается произвол.

Понятие справедливости разрабатывалось с древнейших времен. Развернутую теорию справедливости как основы права создал Аристотель. Он различал два вида справедливости: уравнивающую и распределяющую. Уравнивающая справедливость — это та, которой люди руководствуются при обмене ценностями или возмещении ущерба. Это как бы инструмент соблюдения меры между ущербом и выгодой каждой из сторон.

Распределяющая справедливость признает справедливым как равное, так и неравное распределение между различными лицами в зависимости от их вклада в общественное благо.

Дальнейшее развитие идея справедливости получила у юристов Древнего Рима, в том числе и у Цицерона. Единство права и справедливости зафиксировано в формулах римского права: «право есть искусство добра и справедливости»; «в праве нужно в максимальной степени обращать внимание на справедливость»; «предписания права следующие: честно жить, другого не обижать, каждому воздавать должное». Как отметил один из современных отечественных философов А.И. Новиков, «именно в Риме понятие справедливости было переведено с языка философских рассуждений на точный язык правовых формул».

В средние века связи права и справедливости разрабатывались с переходом к широкому изучению римского права, в частности школой глоссаторов. Этим вопросам серьезное внимание уделялось передовыми мыслителями XVII-XVIII вв. (Гроций, Гоббс, Монтескье, Вольтер, Дидро, Гольбах), в немецкой классической философии (Кант, Гегель), в теории марксизма.

Среди работ современных отечественных правоведов, посвященных данной проблематике, можно указать на монографии Г.В. Мальцева (1977 г.) и А.И. Экимова(1980г.).

В основе справедливости еще с древних времен (Аристотель) лежат идеи сочетания «справедливого равенства» и «справедливого неравенства». Как отмечает проф. Г.В. Мальцев, справедливость представляет собой «диалектическое сочетание элементов равенства и неравенства», то есть справедливость выражается в равном отношении к равным людям и в неравном отношении к неравным людям. Проф. А.И. Экимов определяет справедливость как «нравственно обоснованный критерий для соизмерения действий субъектов, в соответствии с которым осуществляется воздаяние каждому за его поступки в виде наступления тех или иных последствий».

Это интересно:  Книги по бизнесу без авторских прав

Право по своей природе есть регулятор, действующий на основе применения равных мер к различным субъектам. И в этом состоит справедливость права, ибо такое регулирование основано на принципах соразмерности, сбалансированности интересов, равного несения того или иного бремени.

В то же время право есть и «право неравенства», поскольку в силу самой своей природы, принципа действия оно не учитывает всей полноты индивидуальных качеств людей. В определенной мере этот момент компенсируется предоставлением субъектам права свободы в рамках правовых предписаний, путем правоприменительной деятельности, направленной на справедливую индивидуализацию общего правового предписания. Особое значение справедливость приобретает в сфере юрисдикционного применения права при разрешении социальных конфликтов, назначении наказания, где воздаяние со стороны государства должно соответствовать мере содеянного правонарушителем.

Противоречия между правом и справедливостью могут выражаться не только в несправедливом применении правовых норм, но и в издании государством изначально несправедливых норм права. Поэтому справедливый подход должен быть обеспечен прежде всего в процессе издания государством нормативно-правовых актов.

Таким образом, право, с одной стороны, должно основываться на моральных началах правды и справедливости, а с другой — быть формой возведения справедливости в закон жизни общества.

ПРАВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Право неотделимо от справедливости, которая, по существу, есть сердцевина права. Справедливость как основной принцип естественного права внутренне присуща праву, которое должно представлять собой не столько внешнюю принудительную силу, сколько предписание действовать по справедливости. Не случайно слова «правильное», «правда», «справедливость» и «право» имеют один корень. Отсюда же и тождество древнеримских понятий «jus» (право) и «justitia» (справедливость).

Сущность права состоит в том, что оно — способ (инструмент, форма) установления справедливого соотношения (баланса) интересов всех и каждого: индивидов, социальных слоев, классов, социальных общностей и образований. Только это является мерилом (критерием) соответствия «писаного» (позитивного) права любой страны общей природе и сущности права как такового. Лишь учет и согласование интересов всех социальных субъектов (индивидуальных и коллективных) выступают подлинной основой и гарантией осуществления правовых предписаний. В то же время даже самый справедливый социальный компромисс в силу собственной природы (в любом случае предполагающей отступление от «своего» интереса в пользу общего) потенциально содержит в себе возможность отхода от условий и правил компромиссного решения, каковым по своей природе право и является. Именно в таких случаях право и проявляет свои возможности принудительной реализации собственных предписаний: «справедливость, не поддержанная силой, немощна» (Б. Паскаль).

Однако подчеркнем еще раз: хотя принудительность и является объективным свойством права, не она, а справедливость определяет сущность права. Право, таким образом, основано на справедливости, а не на силе. На силу опирается произвол.

Понятие справедливости разрабатывалось с древнейших времен. Развернутую теорию справедливости как основы права создал Аристотель. Он различал два вида справедливости: уравнивающую и распределяющую.

Уравнивающая справедливость — это та, которой люди руководствуются при обмене ценностями или возмещении ущерба. Это как бы инструмент соблюдения меры между ущербом и выгодой каждой из сторон.

Распределяющая справедливость признает справедливым как равное, так и неравное распределение между различными лицами в зависимости от их вклада в общественное благо.

Дальнейшее развитие идея справедливости получила у юристов Древнего Рима и знаменитого римского оратора и государственного деятеля Марка Туллия Цицерона (106—43 до н.э.). Единство права и справедливости зафиксировано в формулах римского права: «право есть искусство добра и справедливости»; «в праве нужно в максимальной степени обращать внимание на справедливость»; «предписания права следующие: честно жить, другого не обижать, каждому воздавать должное». Как отметил один из современных отечественных философов А. И. Новиков, «именно в Риме понятие справедливости было переведено с языка философских рассуждений на точный язык правовых формул».

В Средние века связи права и справедливости разрабатывались с одновременным изучением римского права, в частности школой глоссаторов. Серьезное внимание этим вопросам уделялось передовыми мыслителями XVII—XVIII вв. (Г. Гроций, Т. Гоббс, Ш. Монтескье, Ф. Вольтер, Д. Дидро, П. Гольбах), в немецкой классической философии (И. Кант, Г. Гегель), в теории марксизма.

Среди работ современных отечественных правоведов, посвященных данной проблематике, можно указать на монографии Г. В. Мальцева (1977) и А. И. Экимова (1980).

В основе справедливости еще с древних времен (Аристотель) лежат идеи сочетания «справедливого равенства» и «справедливого неравенства». Как отмечает Г. В. Мальцев, справедливость представляет собой «диалектическое сочетание элементов равенства и неравенства», т.е. справедливость выражается в равном отношении к равным людям и в неравном отношении к неравным людям. А. И. Экимов определяет справедливость как «нравственно обоснованный критерий для соизмерения действий субъектов, в соответствии с которым осуществляется воздаяние каждому за его поступки в виде наступления тех или иных последствий».

Право по своей природе есть регулятор, действующий на основе применения равных мер к различным субъектам. И в этом состоит справедливость права, ибо такое регулирование базируется на принципах соразмерности, сбдтансированности интересов, равного несения того или иного бремени.

В то же время право есть и «право неравенства», так как в силу своей природы, принципа действия оно не учитывает всей полноты индивидуальных качеств людей. В определенной мере этот момент компенсируется предоставлением субъектам права свободы в рамках правовых предписаний, путем правоприменительной деятельности, направленной на справедливую индивидуализацию общего правового предписания. Особое значение справедливость имеет в сфере юрисдикционного применения права при разрешении социальных конфликтов, назначении наказания, где воздаяние со стороны государства должно соответствовать мере содеянного правонарушителем.

Противоречия между правом и справедливостью могут выражаться не только в несправедливом применении правовых норм, но и в издании государством изначально несправедливых юридических предписаний. Поэтому справедливый подход должен быть обеспечен прежде всего в процессе издания государством нормативноправовых актов.

Таким образом, право, с одной стороны, должно основываться на моральных началах правды и справедливости, а с другой — быть формой возведения справедливости в закон жизни общества.

Статья написана по материалам сайтов: bstudy.net, studwood.ru, studme.org.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector