+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

По праву памяти проблемы произведения

Жизнь А. Твардовского пришлась, пожалуй, на самые трагические годы в истории русского народа. Он прошел «со своим народом» всю войну, на его глазах страну захлестнули сталинские репрессии, пережил поэт годы хрущевской оттепели. Он стал одним из самых значительных поэтов, писавших о Великой Отечественной войне. Еще во время войны Твардовский создает поэму «Василий Теркин» и многочисленные стихотворения, написанные прямо на фронте. В годы хрущевской оттепели Твардовский был главным редактором журнала «Новый мир», где мужественно отстаивал право на публикацию произведений А. Солженицына, Б. Можаева и других талантливых писателей, которые пытались в своем творчестве осмыслить страшные уроки недавней советской истории. В 1966–1969 годы Твардовский предпринимает попытку такого переосмысления в поэме «По праву памяти»…

Поэма была создана в 1963–1969 годах, а напечатана только в 1987 году. В ней поэт попытался переосмыслить время сталинизма, разобраться в том, что происходило тогда в стране. Ведь Сталин был кумиром поколения, и одновременно в стране царило беззаконие, по масштабам сопоставимое только с ужасами фашизма. Твардовский, человек бескомпромиссный и честный, считал, что неправильно замалчивать эти черные страницы нашей истории, необходимо предать их гласности, осмыслить эти события. Он ставил целью нравственное очищение поколения той эпохи. В декабре 1963 года, окончив поэму «Теркин на том свете», Твардовский записал в рабочих набросках:

…Недосказал. Могу ль оставить

В неполноте такую речь,

Где что убавить, что прибавить —

Так долей правды пренебречь.

Годам и дням ведя отсчет.

Недосказал — и горя нету…

Нет, недосказанное жжет.

Первоначально поэт собирался добавить «недосказанное» как главу к поэме «За далью — даль». Затем главы сложились в самостоятельное произведение, получившее название «По праву памяти», — последнее, итоговое произведение поэта. Поэма вобрала в себя настроение и мотивы поэта, которые Твардовский планировал воплотить в автобиографической пьесе «Пан», затем хотел написать прозаическое произведение, но все-таки создал поэму. Он торопился рассказать о наболевшем:

…Не те уже годочки —

Не вправе я себе отсрочки

Предоставлять. Гора бы с плеч —

Еще успеть без проволочки

Немую боль в слова облечь.

Главная тема поэмы «По праву памяти» — покаяние. Проблема памяти перерастает здесь в проблему ответственности перед будущими поколениями за нежелание разбираться в прошлом: «Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу». Мы не в праве забывать свое страшное прошлое, потому что оно касается всех нас, даже тех «непосвященных», кто не был свидетелем событий: А к слову — о посвященных:

Где взять их? Все посвящены!

Не по отметкам и рубцам,

Так мимоездом, мимоходом,

Так через тех, кто сам…

События тех лет имели такое огромное влияние на судьбу всего народа, что забвение их — самая страшная ошибка, которая может привести к трагическим последствиям. Тема преемственности, связи поколений находит очень сильное звучание в поэме. Она построена как взволнованный монолог, исповедь о том, что «душу жжет». Первая глава поэмы «Перед отлетом» — воспоминания автора о своей юности, о друге, с которым они наивно мечтали и верили в будущее:

Готовы были мы к походу.

Что проще может быть:

Не лгать. Не трусить,

Верным быть народу.

Любить родную землю-мать,

Чтобы за нас в огонь и в воду.

А если что — и жизнь отдать.

Не предполагали уверенные в себе оптимисты, что не только счастья следовало ждать от жизни. В этой главе между строк возникает предзнаменование суровой исторической реальности, трагических конфликтов эпохи.

Вторая часть поэмы называется «Сын за отца не отвечает». Само это название воспроизводит распространенный официальный штамп сталинского времени. Времени, когда детей принуждали отказываться от родителей; когда отец доносил на сына, а сын на отца, — времени всеобщего страха. Вопреки сталинской формуле (сын за отца не отвечает), в те годы уже появилось и другое выражение — «враг народа»:

Пять ровно слов… Но год от года

На нет сходили те слова,

И званье сын врага народа

Уже при них вошло в права.

Сам Твардовский вначале 30-х годов волей системы был поставлен в ту самую неразрешимую ситуацию, которую он описал во второй главе поэмы. В 1934 году он был отчислен с третьего курса института как «сын кулака»:

А как с той кличкой жить парнишке,

Как отбывать безвестный срок, —

Толкует автор этих строк.

Читая поэму, мы ощущаем теперь всю глубину трагического чувства, пережитого Твардовским. Это не вина в обычном смысле слова, а великая историческая трагедия обернулась личной бедой для него, как и для многих других людей его поколения. Боль Твардовского понятна: отец его был большой труженик (вспомним описание мозолистых рук отца в поэме), обладающий смекалкой и жизнестойкостью. Он был раскулачен не столько за свое крепкое хозяйство, нажитое нелегким трудом, сколько за экстравагантное поведение: носил шляпу, чуждался других крестьян, относясь к ним несколько высокомерно, был женат на дочери дворянина- однодворца (разорившегося). Пострадала при этом вся семья. Детям «врагов народа» приходилось нелегко:

И за одной чертой закона

Уже равняла всех судьба:

Сын кулака иль сын наркома,

Сын командарма иль попа…

Клеймо с рожденья отмечало

Младенца вражеских кровей.

И все, казалось, не хватало

Стране клейменных сыновей.

Вот почему Твардовский, долгое время вынужденный скрывать свое происхождение от окружающих, возмущен фразой Сталина:

Сын за отца не отвечает.

С тебя тот знак отныне снят

…Конец твоим лихим невзгодам,

Держись бодрей, не прячь лица.

Благодари отца народов,

Что он простил тебе отца

Твардовский не хочет отрекаться от отца на самом деле, не хочет использовать дарование стать «непомнящим родства». Кроме того, высказывание Сталина было только красивым жестом, на деле ж ничего не изменилось, отношение к детям «врагов народа» в стране осталось прежним. Сталин хотел воспитать человека, для которого государство важнее семьи, идеалы социализма — личного счастья. Твардовский подчеркивает, что отказ от родства — самое подлое предательство:

Ясна задача, дело свято, —

С тем — к высшей цели — прямиком

Предай в пути родного брата

И друга лучшего тайком.

И душу чувствами людскими,

Не отягчай, себя щадя.

Эпоха требовала подавления личного во имя государственного:

Забудь, откуда вышел родом,

И осознай, не прекословь:

В ущерб любви к отцу народов —

Любая прочая любовь.

Искренне поверив в новые святыни, молодое поколение оказывалось под угрозой нравственного самоуничтожения:

И лжесвидетельствуй во имя,

И зверствуй именем вождя.

Трагическое положение личности порождало ее трагическое раздвоение: с одной стороны, люди верили в идею, были преданы идеалам социализма; с другой — жестокость воплощения идеи вступала в конфликт с их совестью, порождая сомнения: а все ли правильно происходит при строительстве нового общества? Эти переживания близки автору, он сам из таких людей, искренне веривший в идеалы социализма и пострадавший при их воплощении в жизнь. Поэтому неоднозначно отношение поэта к «вождю народов». В последних поэмах Твардовского образ Сталина — один из центральных и самый изменчивый. То он — мудрый и надежный корм- чий «на многомощном корабле» (цикл 1951–1953 гг. «О Сталине»), то создатель грандиозной бюрократической машины, творец беззаконий и собственного культа, то, наконец, тиран, извративший социализм и посягнувший на саму природу человека. Эта эволюция связана не только с изменениями курса страны, позволившими говорить поэту правду о «великом кормчем», но и с эволюцией отношения Твардовского к Сталину, с личной судьбой поэта. Твардовский считает, что за нежеланием открывать правду о жестокостях сталинизма скрывается страх перед собственным народом, а ведь с народа спросят потомки, его будут судить судом поколений, судом истории:

Тема ответственности в поэме А. Т. Твардовского «По праву памяти»

Чтоб с правдой сущей быть не врозь…

В одном из своих последних «итоговых» стихотворений А. Т. Твардовский формулирует кредо художника – «С тропы своей ни в чем не соступая, / Не отступая – быть самим собой. / Так со своей управиться судьбой, / Чтоб в ней нашла себя судьба любая /

И душу отпустила боль».

Александр Трифонович Твардовский – великий поэт, человек большого мужества, большой принципиальности. Литературным памятником XX века стали его поэмы «Страна Муравия» (1936), «Василий Теркин» «Теркин на том свете»

«За далью – даль»«По праву памяти»Говоря о Твардовском, мы часто прибегаем к таким определениям его творческой личности, как «человек большого мужества». Он не подпадал ни под какие идеологические установки, искал пути к человеческой правде, стремился спасти человеческую память от забвения. Работая главным редактором журнала «Новый мир», А.Твардовский оставался человеком независимого суждения, отстаивал свое мнение, стараясь вовремя заметить и благословить новое слово в литературе. Несмотря на все знаки официального признания (две Сталинские (Государственные) премии, в 1947 и 1948 гг.) поэт переживал острый духовный кризис. Конфликт с властью, где человек обезличивается, явно выражен уже в поэме «За далью – даль», отмеченной Ленинской премией в годы «оттепели» (1961). В ней поэт стремился сказать свое «емкое слово», пройти за все происходящее через суровый суд своей собственной совести, совести «живых и павших»:

Это интересно:  Коллективное управление авторскими и смежными правами

Я жил, я был – за все на свете

Я отвечаю головой.

Тема ответственности и памяти проходит через все творчество поэта, стирая грани между прошлым, настоящим и будущим. В его дневниках сохранилась запись: «Все время думаю: как понять то, что произошло, происходит с нами». В поэме «Памяти матери» звучат пронзительные строки о судьбе его родных, раскулаченных родителей, вывезенных на Север, в тайгу.

Твардовский посвятил поэму матери – Марии Митрофановне. О ее тоске по родной земле, по «взгорку тому в родной стороне / С крестами под березами кудрявыми», о перенесенных родными страданиях сказано сдержанно и скупо – «Всего там было». В поэме «Памяти матери» речь идет о родных поэту людях, чьи судьбы – лишь скромная статистическая единица в годы «великого перелома», «раскрестьянивания» деревни. В поэме «За далью – даль» Твардовский скажет об истинных масштабах «сталинского произвола» правдивыми словами – «Он мог на целые народы / Обрушить свой верховный гнев».

Поэма «По праву памяти» – это итоговое произведение Твардовского, ведь. Она была задумана как продолжение предшествующей поэмы «За далью – даль». Обе поэмы – это поэмы « о времени и о себе». В них Твардовский пишет бескомпромиссную правду об эпохе сталинизма, о трагедии человека.категория «памяти» выносится поэтом в заглавие поэмы, осмысливается по ходу всего повествования. Пафос поэмы определяет борьба с грозной опасностью забвения. Композиционно поэма состоит из «Предисловия» иглав – «Перед отлетом», «Сын за отца не отвечает», «О памяти». Поэма была закончена в 1969, напечатана лишь через 18 лет, в 1987, сразу в двух журналах – «Знамя» (1987, № 2) и в «Новом мире» (1987, № 3). Первая глава поэмы под названием «На сеновале» была опубликована в последнем прижизненном сборнике поэта – «Из лирики этих лет». В «Предисловии» Твардовский говорит о важности итоговой задачи, которую берет на себя – «по праву памяти живой», от лица «живых и павших» («чтоб слову был двойной контроль») – сказать правду о трагедии человека, пережившего это время.слышит голоса павших: «Позволь! / Перед лицом ушедших былей / Не вправе ты кривить душой,Ведь эти были оплатили / Мы платой самою большой». Позиция поэта – «немую боль в слова облечь».

Основная проблема поэмы – отношение народа и власти, «самостоянье» человека. В поэме Твардовский говорит об ужасных последствиях режима: разрушении связей между поколениями, девальвации важнейших нравственных понятий, предъявляет спрос к самому человеку за выбор своей позиции. Историческому суду подвергает поэт тех, кто пытается «в забвенье утопить живую быль», преследуя политические интересы. Его философемы вбирают в себя в обобщенной форме нравственные представления народа – «Одна неправда нам в убыток, / И только правда ко двору»; «Кто прячет прошлое ревниво, / Тот вряд ли с будущим в ладу».

Первая глава поэмы «Перед отлетом» – это рассказ о юности, не знающей сомнений, готовящейся к походу за всеобщим счастьем – «И сколько нам завидных далей / Сулила общая мечта». Используя прием ретроспекции, автор восстанавливает картину, как двое друзей, «презрев опасливый запрет», курили на сеновале, не сомкнув глаз «до света», представляли себе «дали», что их ожидают: «Мы жили замыслом заветным, / Дорваться вдруг / До всех наукСо всем запасом их несметным. Не лгать. / Не трусить. / Верным быть народу. / Любить роднуюЧтоб за нее в огонь и в воду. / А еслиТо и жизнь отдать».

Тематически первую главу можно озаглавить «Завет начальных дней». В ней выра-

жен максимализм юношеского возраста, романтическое мироощущение, возмож-

ность все переделать. Но уже в этой главе появляется печальный аккорд «метелицы сплошной», закружившей в хороводе «край родной».

И невдомек нам было вроде, Что здесь, за нашею спиной, Сорвется с места край родной И закружится в хороводе, Вслед за метелицей сплошной…

Вслед за мотивом «метелицы сплошной» появляется и мотив «петушиного крика», сопоставимый с «детским плачем», призывающий к реальной оценке происходящего в стране. («В сдавленной печали, / С хрипотцей истовой своей / Они как будто отпевали / Конец ребячьих наших дней»).

Вторая глава – «Сын за отца не отвечает» – главная. В ней автор исследует грубое вмешательство власти в семью, в результате которого библейские, издавна мысли-

мые как самые теплые, как самые добрые понятия отец и мать становятся искаженными до гротеска. Обращаясь к осмыслению истории, поэт считает своим долгом довести правду до юного поколения: «Пять слов по счету, ровно пять, / Но что они в себя вмещали / Вам, молодым, не вдруг обнять. Времена, отраженные в первой и второй главах, резко отличаются друг от друга. В первой главе действие происходит во времена юности автобиографического героя: это как бы глубокий археологический слой: „Давно ли? Жизнь тому назад“.

Во второй главе появляются и такие словосочетания как «классовый враг», «годы юности немилой», «годы жестоких передряг», «враг народа», «младенец вражеских кровей», и возникает образ «судьбы вершителя», сидящего в кремлевском зале и разжигающего классовую непримиримость, пытающегося разделить членов одной семьи на два мира. В этой главе появляется и мотив насилия, насаждавшего страх, целое смятение в душе лирического героя («А страх, что всем у изголовья / Лихая ставила пора, / Нас обучил хранить безмолвье / Перед разгулом недобра»).

Лермонтовские реминисценции из поэмы «Демон» придают облику «вождя народов», насаждавшего страх, демонический характер («Он говорил: иди за мною, / Оставь отца и мать свою, / Все мимолетное, земное / Оставь – и будешь ты в раю. Забудь, откуда вышел родом, / И осознай, не прекословь: / В ущерб любви к отцу народовЛюбая прочая любовь»).

Твардовский, прослеживая связь времен, историческое прошлое страны, народа, приходит к покаянию, освобождению от иллюзий:

А мы, кичась неверьем в бога, Во имя собственных святынь Той жертвы требовали строго: Отринь отца и мать отринь.

Давление на юношу, требование отказаться от отца, объявленного «врагом народа» («То был отец, то вдруг он – враг»), вызывает боль, смятение в душе подростка. Страшный выбор между родным отцом и «благородной идеей» – это как выбор между жизнью и смертью, – этот выбор отзывается такой раной, страданиями в душе, что будучи уже в зрелых летах,восклицает – «О, годы юности немилой». Вера в лозунг «сын за отца не отвечает», искренний порыв идти в ногу со временем оборачиваются для лирического героя страшной трагедией: оставивший отцовский дом для участия в новой истории, сын в руках вершителей судеб становится щепкой, «сыном врага народа», «не сыном даже, а щенком». Но сыновнее сердце хранит любовь к своемуЛюбовь сына к отцу передается через емкую художественную деталь – загрубевшие от работы руки отца. Сын не может забыть руки от-

В узлах от жил и сухожилий,

В мослах поскрюченных перстов Те руки, что своею волей — Ни разогнуть, ни сжать в кулак: Отдельных не было мозолей — Сплошная.

Твардовский прибегает к выразительному тропу, омониму, обыгрывает двойное значение слова «кулак», порождающее целую цепь ассоциаций.

Пафос 3 главы – в отрицании беспамятства, критике пассивного ожидания указа сверху, которое сродни религиозному поклонению – «Нет, дай нам знак верховной воли, / Дай откровенье божества».

С печалью и гневом поэт отрицает забвенье, напоминает о крестном пути безвин-

ных жертв, взывает к духовному самоопределению:

Но все, что было, не забыто, Не на миру.

Одна неправда нам в убыток И только правда ко двору.

Для передачи инфантильности, отсутствия самостоятельности у современников Твардовский использует иронию, меткие сравнения – «Как наигравшиеся дети, что из

отлучки ждут отца».

В финале поэмы опять выступает мотив «дали», как и в поэме «За далью – даль». Это и осмысление прошлого («такими были наши дали»), это и вера в грядущие дали, надежда поэта в способность человека «мерить все надежной меркой».

Это интересно:  Авторское право презентация по информатике

Произведения А. Твардовского позволяют нашим современникам осмыслить исторический путь, который прошла наша страна, наш народ, осознать себя в цепи поколений, дать адекватную самооценку, услышать мольбу «убитого солдата подо Ржевом» – «Завещаю в той жизни / Вам счастливыми быть, / И родимой отчизне / С честью дальше служить».

Белов В. Дважды в году весна // Белов В. Раздумья на родине. – М., 1989. С. 342.

Залыгин С. Повести Виктора Астафьева // Знамя. 1976

1 Курбатов В. Книга одной жизни // В. Астафьев. Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. – М., 1980. С. 21, 22.

Макаров А. Человеку о человеке. Избранные статьи. – М., 1971. С. 431.

Шукшин В. М. Собр. соч.: В 3 т. Т. 3. – М., 1985. С. 620

1 Урбан А. С подлинным верно // Звезда. 1974. № 4. С. 215.

Паперный 3. Прочная память // Новый мир. 1970. № 2. С. 242

Платонов А В окопах Сталинграда // Огонек. 1947. № 21

Некрасов В. Рядовой Лютиков // В. Некрасов. В окопах Сталинграда: Повесть. Расска-

Некрасов В. Посвящается Хемингуэю // В. Некрасов. В окопах Ста¬линграда: Повесть. Рассказы. – М., 2007.

Трифонов Ю. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. – М., 1987. С. 543

Трифонов Ю. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. – М., 1987. С. 62.

Трифонов Ю. Долгое прощание // Ю. Трифонов. Собр. соч. Т. 2. С. 214.

Трифонов Ю. Дом на набережной // Трифонов Ю. Собр. соч. Т. 2. С. 460.

Трифонов Ю. Выбирать, решаться, жертвовать // Ю. Трифонов. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. С. 529.

Штурман Д. Кем был Юрий Трифонов. Чем отличается писатель советской эпохи от советского писателя // Литературная газета. 1997. 22 октября. С. 11.

Лосев Л. Русский писатель Сергей Довлатов // С. Довлатов. Собр. прозы: В 3 т. – СПб., 1995. С. 369.

Бродский И. О Сереже Довлатове. Мир уродлив и люди грустны // Довлатов А. Собр.

прозы: В 3 т. Т. 3. – СПб., 1995. С. 360.

Цит. по: Сарнов Б. Естественный человек в неестественных О герое этой книги и ее авторе // Войнович В. Жизнь иприключения солдата Ивана Чонкина. – М., 1990. С. 527.

Аксенов В. Пора, мой друг, пора. – М., 1995. С. 244, 245.

Аксенов В. Золотая наша Железка // Юность. 1989. № 6. С. 32

Аксенов В. Остров Крым // Юность. 1990. № 1. С. 40.

Владимов Г. Н. Генерал и его армия // Знамя. 1994. № 4. С. 54

Владимов Г. Н. Генерал и его армия // Знамя. 1994. № 4. С. 40

Распутин В. О Вампилове //Вампилов А. Я с вами, люди… – М., 1988. С. 6

Марина Влади. Воспоминания // Высоцкий В. Я, конечно, вернусь… – М., 1986.

Окуджава Б. Предисловие // Высоцкий В. Избранное. – М., 1988. С. 4

Акимов В. Сто лет русской литературы. От Серебряного века до наших дней. – СПб., 1995. С. 323.

Солженицын А. И. Нобелевская лекция // Избранное. – М., 1991

Вайль П., Генис А. Литературные мечтания. Очерк русской прозы с Солженицын //Диалог. 1991. № 18. С. 72.

Роднянская И. Незнакомые знакомцы: К спорам о героях Владимира Маканина // Новый мир. 1986. № 8. С. 236.

Арбитман Р. «Самозванец»: Рецензия // Литер, газета. 1993. 3 марта. Кабаков А. Послед-

ний герой. – М., 2006. С. 226.

Кабаков А. Последний герой. – М., 2006. С. 226.

Хализев В. Е. Теория литературы. – М., 2002. С. 312

Проза новой России. В тт. Т. 2 / Составитель Е. Шубина. – М., 2003

Проза новой России. В четырех томах / Составитель Елена Шубина. Т. 1. – М., 2003.

Петрушевская Л. Песни восточных славян // Новый мир, 1990. № 8.

Новиков В. Наедине с вечностью // Толстая Т. Любишь – не любишь. – М., 1997. С.

Нравственная проблематика лирики А.Т. Твардовского

Скачать сочинение
Тип: Анализ творчества поэта/писателя

В любом произведении литературы существуют темы и проблематика. Что это такое? Тема – это то, о чем рассказывается в произведении, а проблематика – личный взгляд автора на заданную тему, сфера, в которой проявляется взгляд автора на понимание мира и человека. Человек в поисках личности, процесс осознания себя и мира – важнейшие понятия с точки зрения нравственной проблематики. В лирике мы имеем дело с исканиями лирического героя, в которых отражается судьба самого автора.

Итак, проблематика – это поднятые автором вопросы. В лирике Твардовского особенно ярко отражаются проблемы отношения к павшим на войне («Я убит подо Ржевом…», «Я знаю, никакой моей вины…»), проблема связи поколений, которая была трагически разорвана («Братья», «Памяти матери», «По праву памяти»), проблемы ответственности за жизнь и страдания окружающих («К обидам горьким собственной персоны…»).

Тема войны вообще очень важна для Твардовского. Нужно отметить, что в «Василии Теркине» автор не поднимает нравственную проблему убийства на войне. Поэтому, прочитав поэму, мы не можем понять позицию Твардовского.

Что недаром боролись

Мы за Родину-мать.

Твардовский не видит в смерти солдата трагедии. Трагедией для него стала бы победа немцев в войне. Большинство глаголов стоит во множественном числе, что указывает на то, что падший воин говорит от лица всех погибших. /

В другом произведении — «Я знаю, никакой моей вины…» — проблема войны рассматривается уже с точки зрения живого, вернувшегося с фронта человека. Чувство вины и ответственности за окружающих – главное в стихотворении. Повисающая концовка «все же, все же, все же…» только усугубляет ощущение безысходности. Лирический герой спрашивает: мог ли он сберечь тех, кто не пришел с войны? Конечно, нет, но чувство вины не оставляет героя и автора.

В поэме «По праву памяти» поэт ставит вопрос забвения. Вслед за Ахматовой он призывает не забывать то, что было, не закрывать глаза на правду.
В цикле «Памяти матери», помимо темы забвения, затронута проблема смерти и преемственности поколений. Все произведение проникнуто грустью и безысходностью: лирический герой навсегда прощается с умершей матерью. Наиболее проникновенна последняя часть цикла. В ней Твардовский использует двойной символ перевозчика-водогребщика. С одной стороны, это персонаж из народной песни, которая пелась при прощании дочери с матерью. Считалось, что если дочь выходила замуж за человека с другого берега реки, то она уже никогда не увидится с матерью:

Перевези меня на ту сторону,

С другой стороны, этот образ ассоциируется с древнегреческим Хароном, перевозчиком душ в царство мертвых. После смерти матери лирический герой остается последним связующим звеном между будущим и прошлым. Он – следующий. Поэтому в самом конце произведения он просит перевезти его «на ту сторону», «домой», туда, куда ушла его мать.

Этические вопросы поднимаются поэтом в стихотворениях «К обидам горьким собственной персоны…» и «Что нужно, чтобы жить своим умом?» Два этих стихотворения – это совет умудренного опытом человека следующим поколениям. Основной девиз: «быть самим собой», «найти себя в себе самом // И не терять из виду». Твардовский учит быть твердым, не отступать со своей тропы, быть суровым к себе, а не к людям, любить свой труд и честно работать. И самое главное, он советует с юмором относится к смерти:

…Он все равно тебя врасплох

Застигнет, час летальный.

Аминь! Спокойно ставь печать,

Той вопреки оглядке:

Уж если в ней одной печаль, –

Так, значит, все в порядке.

В своей лирике Твардовский утверждает бессмертие воинского подвига, непреходящее значение нравственных ценностей, необходимость неразрывной связи поколений, необходимость воспитывать в себе чувство ответственности за происходящее.

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Тема покаяния в поэме Твардовского По праву памяти

Жизнь А. Твардовского пришлась, пожалуй, на самые трагические годы в истории русского народа. Он прошел «со своим народом» всю войну, на его глазах страну захлестнули сталинские репрессии, пережил поэт годы хрущевской оттепели. Он стал одним из самых значительных поэтов, писавших о Великой Отечественной войне. Еще во время войны Твардовский создает поэму «Василий Теркин» и многочисленные стихотворения, написанные прямо на фронте. В годы хрущевской оттепели Твардовский был главным редактором журнала «Новый мир», где мужественно отстаивал право на публикацию произведений А. Солженицына, Б. Можаева и других талантливых писателей, которые пытались в своем творчестве осмыслить страшные уроки недавней советской истории. В 1966–1969 годы Твардовский предпринимает попытку такого переосмысления в поэме «По праву памяти»…

Это интересно:  Авторские права на проектную документацию в законе

Поэма была создана в 1963–1969 годах, а напечатана только в 1987 году. В ней поэт попытался переосмыслить время сталинизма, разобраться в том, что происходило тогда в стране. Ведь Сталин был кумиром поколения, и одновременно в стране царило беззаконие, по масштабам сопоставимое только с ужасами фашизма. Твардовский, человек бескомпромиссный и честный, считал, что неправильно замалчивать эти черные страницы нашей истории, необходимо предать их гласности, осмыслить эти события. Он ставил целью нравственное очищение поколения той эпохи. В декабре 1963 года, окончив поэму «Теркин на том свете», Твардовский записал в рабочих набросках:

…Недосказал. Могу ль оставить

В неполноте такую речь,

Где что убавить, что прибавить —

Так долей правды пренебречь.

Годам и дням ведя отсчет.

Недосказал — и горя нету…

Нет, недосказанное жжет.

Первоначально поэт собирался добавить «недосказанное» как главу к поэме «За далью — даль». Затем главы сложились в самостоятельное произведение, получившее название «По праву памяти», — последнее, итоговое произведение поэта. Поэма вобрала в себя настроение и мотивы поэта, которые Твардовский планировал воплотить в автобиографической пьесе «Пан», затем хотел написать прозаическое произведение, но все-таки создал поэму. Он торопился рассказать о наболевшем:

…Не те уже годочки —

Не вправе я себе отсрочки

Предоставлять. Гора бы с плеч —

Еще успеть без проволочки

Немую боль в слова облечь.

Главная тема поэмы «По праву памяти» — покаяние. Проблема памяти перерастает здесь в проблему ответственности перед будущими поколениями за нежелание разбираться в прошлом: «Кто прячет прошлое ревниво, тот вряд ли с будущим в ладу». Мы не в праве забывать свое страшное прошлое, потому что оно касается всех нас, даже тех «непосвященных», кто не был свидетелем событий: А к слову — о посвященных:

Где взять их? Все посвящены!

Не по отметкам и рубцам,

Так мимоездом, мимоходом,

Так через тех, кто сам…

События тех лет имели такое огромное влияние на судьбу всего народа, что забвение их — самая страшная ошибка, которая может привести к трагическим последствиям. Тема преемственности, связи поколений находит очень сильное звучание в поэме. Она построена как взволнованный монолог, исповедь о том, что «душу жжет». Первая глава поэмы «Перед отлетом» — воспоминания автора о своей юности, о друге, с которым они наивно мечтали и верили в будущее:

Готовы были мы к походу.

Что проще может быть:

Не лгать. Не трусить,

Верным быть народу.

Любить родную землю-мать,

Чтобы за нас в огонь и в воду.

А если что — и жизнь отдать.

Не предполагали уверенные в себе оптимисты, что не только счастья следовало ждать от жизни. В этой главе между строк возникает предзнаменование суровой исторической реальности, трагических конфликтов эпохи.

Вторая часть поэмы называется «Сын за отца не отвечает». Само это название воспроизводит распространенный официальный штамп сталинского времени. Времени, когда детей принуждали отказываться от родителей; когда отец доносил на сына, а сын на отца, — времени всеобщего страха. Вопреки сталинской формуле (сын за отца не отвечает), в те годы уже появилось и другое выражение — «враг народа»:

Пять ровно слов… Но год от года

На нет сходили те слова,

И званье сын врага народа

Уже при них вошло в права.

Сам Твардовский вначале 30-х годов волей системы был поставлен в ту самую неразрешимую ситуацию, которую он описал во второй главе поэмы. В 1934 году он был отчислен с третьего курса института как «сын кулака»:

А как с той кличкой жить парнишке,

Как отбывать безвестный срок, —

Толкует автор этих строк.

Читая поэму, мы ощущаем теперь всю глубину трагического чувства, пережитого Твардовским. Это не вина в обычном смысле слова, а великая историческая трагедия обернулась личной бедой для него, как и для многих других людей его поколения. Боль Твардовского понятна: отец его был большой труженик (вспомним описание мозолистых рук отца в поэме), обладающий смекалкой и жизнестойкостью. Он был раскулачен не столько за свое крепкое хозяйство, нажитое нелегким трудом, сколько за экстравагантное поведение: носил шляпу, чуждался других крестьян, относясь к ним несколько высокомерно, был женат на дочери дворянина- однодворца (разорившегося). Пострадала при этом вся семья. Детям «врагов народа» приходилось нелегко:

И за одной чертой закона

Уже равняла всех судьба:

Сын кулака иль сын наркома,

Сын командарма иль попа…

Клеймо с рожденья отмечало

Младенца вражеских кровей.

И все, казалось, не хватало

Стране клейменных сыновей.

Вот почему Твардовский, долгое время вынужденный скрывать свое происхождение от окружающих, возмущен фразой Сталина:

Сын за отца не отвечает.

С тебя тот знак отныне снят

…Конец твоим лихим невзгодам,

Держись бодрей, не прячь лица.

Благодари отца народов,

Что он простил тебе отца

Твардовский не хочет отрекаться от отца на самом деле, не хочет использовать дарование стать «непомнящим родства». Кроме того, высказывание Сталина было только красивым жестом, на деле ж ничего не изменилось, отношение к детям «врагов народа» в стране осталось прежним. Сталин хотел воспитать человека, для которого государство важнее семьи, идеалы социализма — личного счастья. Твардовский подчеркивает, что отказ от родства — самое подлое предательство:

Ясна задача, дело свято, —

С тем — к высшей цели — прямиком

Предай в пути родного брата

И друга лучшего тайком.

И душу чувствами людскими,

Не отягчай, себя щадя.

Эпоха требовала подавления личного во имя государственного:

Забудь, откуда вышел родом,

И осознай, не прекословь:

В ущерб любви к отцу народов —

Любая прочая любовь.

Искренне поверив в новые святыни, молодое поколение оказывалось под угрозой нравственного самоуничтожения:

И лжесвидетельствуй во имя,

И зверствуй именем вождя.

Трагическое положение личности порождало ее трагическое раздвоение: с одной стороны, люди верили в идею, были преданы идеалам социализма; с другой — жестокость воплощения идеи вступала в конфликт с их совестью, порождая сомнения: а все ли правильно происходит при строительстве нового общества? Эти переживания близки автору, он сам из таких людей, искренне веривший в идеалы социализма и пострадавший при их воплощении в жизнь. Поэтому неоднозначно отношение поэта к «вождю народов». В последних поэмах Твардовского образ Сталина — один из центральных и самый изменчивый. То он — мудрый и надежный корм- чий «на многомощном корабле» (цикл 1951–1953 гг. «О Сталине»), то создатель грандиозной бюрократической машины, творец беззаконий и собственного культа, то, наконец, тиран, извративший социализм и посягнувший на саму природу человека. Эта эволюция связана не только с изменениями курса страны, позволившими говорить поэту правду о «великом кормчем», но и с эволюцией отношения Твардовского к Сталину, с личной судьбой поэта. Твардовский считает, что за нежеланием открывать правду о жестокостях сталинизма скрывается страх перед собственным народом, а ведь с народа спросят потомки, его будут судить судом поколений, судом истории:

Давно отцами стали дети,

Но за всеобщего отца

Мы оказались все в ответе

И длится суд десятилетий,

И не видать еще конца.

Поэт уверен, что необходимо рассказать потомкам правду о прошлом и этим нравственно очиститься:

Зато и впредь как были — будем, —

Какая вдруг ни грянь гроза, —

Людьми из тех людей, что людям,

Не пряча глаз, глядят в глаза.

Тема покаяния — основная в поэме «По праву памяти». Каждый человек несет ответственность перед своим прошлым и прошлым своего народа. В поэме звучит мысль о врожденной связи со своей историей, о невозможности лукавить и притворяться «перед лицом ушедших былей».

Статья написана по материалам сайтов: studfiles.net, www.litra.ru, doc4web.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector