Коллизионное регулирование интеллектуальных прав в сети интернет

В международных частных отношениях, связанных с правами интеллектуальной собственности, можно выделить интеллектуальный статут, т.е. правопорядок, на основании которого производится квалификация объекта интеллектуальной собственности. Чаще всего это право государства, где испрашивается (истребуется) охрана объекта интеллектуальной собственности, — lex loci protectionism Коллизионные нормы в сфере права интеллектуальной собственности были впервые сформулированы в международных договорах. В ст. 5.2 Бернской конвенции «Выбор права» установлено: «Помимо установленных настоящей Конвенцией положений, объем охраны, равно как и средства защиты, обеспечиваемые автору для ограждения его прав, регулируется исключительно законодательством страны, в которой истребуется охрана». Такая же норма закреплена в Договоре ВОИС об авторском праве.

Предложенная формулировка порождает проблему толкования понятия «страна, в которой истребуется охрана». Данный термин может относиться и к государству, суд которого рассматривает дело, и к государству, в котором правообладатель желает получить защиту, и к государству, на территории которого были нарушены авторские права. Норма Конвенции не определяет юрисдикцию, не указывает, что страна, предоставляющая охрану, — это страна, на территории которой «испрашивается» защита.

Господствующее мнение сводится к тому, что ст. 5.2 Бернской конвенции предусматривает применение lex fori. Такое толкование совпадает с буквальным текстом Конвенции. Однако также высказывается мнение, что «страна, в которой истребуется охрана» — это государство, в котором правообладатель желает получить защиту. Если иск предъявлен в суд другого государства, применимым является иностранное право — право страны, в которой автор «желает получить защиту» [1] .

Принцип выбора права в ст. 5.2 Бернской конвенции является производным от принципа территориальности права интеллектуальной собственности. При этом данный принцип не обязательно должен требовать применения lex fori. Независимо от того, суд какой страны рассматривает дело, отсылка к праву страны, «где испрашивается защита», может привести к применению права иностранного государства.

Норма ст. 5.2 Бернской конвенции имеет общий характер. В Конвенции содержатся специальные положения, предусматривающие применение к отдельным ситуациям права страны, в которой испрашивается охрана (например, в соответствии с п. 2а ст. 14 bis право страны, в которой истребуется охрана, применяется при определении лиц — владельцев авторских прав на кинематографическое произведение).

Регламент Рим II устанавливает, что в связи с нарушениями прав интеллектуальной собственности должен действовать принцип «lex loci protectionis» (ст. 8). В целях Регламента термин «права интеллектуальной собственности» должен интерпретироваться как означающий авторское право, смежные права, право sui generis на охрану баз данных и права промышленной собственности.

Коллизионное регулирование отношений в сфере промышленной собственности в принципе идентично коллизионному регулированию в авторском праве и основано, прежде всего, на применении права государства, где испрашивается охрана. Возможно применение закона суда. В судебной практике распространено применение отсылок первой и второй степеней.

Современные национальные кодификации в основном регламентируют отдельные аспекты права интеллектуальной собственности; коллизионное регулирование этого института в целом осуществлено всего в нескольких юрисдикциях.

Законодатель Португалии устанавливает, что права автора регулируются законом места первого опубликования произведения. Если произведение не опубликовано, применяется личный закон автора. Промышленная собственность регулируется законом страны ее создания (ст. 48 ГК Португалии («Интеллектуальная собственность»)). Закон Украины о МЧП предусматривает, что к правоотношениям в сфере защиты прав интеллектуальной собственности применяется право государства, в котором требуется защита этих прав (ст. 37).

Бельгийские суды обладают юрисдикцией по рассмотрению исков в отношении охраны прав интеллектуальной собственности, если иск касается защиты права на бельгийской территории. Права интеллектуальной собственности регулируются правом государства, на территории которого испрашивается охрана интеллектуальной собственности. Определение первоначального обладателя промышленной собственности регулируется правом государства, с которым интеллектуальная деятельность имеет наиболее тесную связь. Если деятельность осуществляется в рамках контрактных отношений, то таким государством является государство, право которого применяется к этим контрактным отношениям (ст. 86, 93 Кодекса МЧП Бельгии).

Наиболее подробным образом коллизионное регулирование права интеллектуальной собственности осуществлено в Швейцарии и Болгарии. Болгарские суды компетентны рассматривать иски по делам об авторских и смежных правах, когда защита испрашивается на территории Болгарии. По искам о правах на объекты промышленной собственности болгарские суды имеют исключительную компетенцию, когда в Болгарии выдан патент или осуществлена регистрация. Возникновение, содержание, передача и прекращение авторских и смежных прав регламентируются правом государства, в котором испрашивается их защита; прав на объекты промышленной собственности — правом государства, в котором выдан патент или осуществлена регистрация. Право, которое регул и руст трудовой договор, применяется и к определению отношений между работодателем и автором, собственником прав на объект интеллектуальной собственности, созданного в рамках трудового правоотношения. Договоры о передаче прав или о предоставлении пользования правами на объекты интеллектуальной собственности определяются правом, применимым к договорным обязательствам. Обязательства, возникающие из нарушения авторских и смежных прав, прав на объекты промышленной собственности, регламентируются правом государства, в котором испрашивается защита (ст. 13, 71—73, 110 Кодекса МЧП Болгарии).

В большинстве государств коллизионное регулирование вопросов права интеллектуальной собственности включено в разделы «Права на нематериальное имущество» соответствующих кодексов МЧП. В рамках МЧП прежде всего регулируются договорные отношения в сфере интеллектуальной собственности: «Договоры об авторских правах регулируются согласно применимому к обязательственным отношениям праву. выбор права всегда следует принимать во внимание» (ст. 47 Закона Лихтенштейна о МЧП). В отсутствие выбора права «договоры, касающиеся интеллектуальной собственности, регулируются правом государства обычного места пребывания того, кто передаст или уступает право на интеллектуальную собственность» (ст. 69 Кодекса МЧИ Туниса).

В доктрине высказывается точка зрения, что любые правоотношения (в том числе связанные с интеллектуальной собственностью) должны регулироваться правом, наиболее тесно связанным с отношением [2] :

  • • правом места первого обнародования произведения или регистрации объекта промышленной собственности;
  • • личным законом правообладателя;
  • • личным законом нарушителя;
  • • правом места причинения ущерба;
  • • законом страны суда, если охрана нарушенного права должна иметь место в этом государстве;
  • • автономией воли сторон — для договорных отношений в сфере прав интеллектуальной собственности.

В российском законодательстве закреплено коллизионное регулирование конкретных договорных отношений, возникающих в связи с правом интеллектуальной собственности (договор об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, коммерческая концессия, лицензионный договор). Генеральной коллизионной привязкой является автономия воли сторон. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве действуют специальные презумпции, учитывающие, прежде всего, территориальный характер нрава интеллектуальной собственности. Частные презумпции характерного исполнения, определяющие центральную сторону договора, применяются в строго определенных случаях (ст. 1211 ГК РФ):

«6. В отношении договора коммерческой концессии применяется право страны, на территории которой пользователю разрешается использование комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, либо, если данное использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.

  • 7. В отношении договора об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации применяется право страны, на территории которой действует передаваемое приобретателю исключительное право, а если оно действует на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности правообладателя.
  • 8. В отношении лицензионного договора применяется право страны, на территории которой лицензиату разрешается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, а если такое использование разрешается на территориях одновременно нескольких стран, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности лицензиара».

1.3 Анализ зарубежной практики регулирования отношений, связанных с нарушением авторского права в сети Интернет

Подходы к законодательному регулированию отношений, связанных с нарушением авторского права и смежных прав при использовании сети Интернет, а также направления совершенствования и развития такого законодательства в зарубежных странах складываются по-разному.

В 2009 г. во Франции были приняты законы о соблюдении и защите интеллектуальной собственности в интернете (АДОПИ 1 и АДОПИ 2). В соответствии с новыми законами создан Высший орган по распространению произведений и защите авторских прав в интернете — АДОПИ, который берет на себя функцию «полиции» интернета.

В связи с принятием в 2010 году противоречивого Билля о Цифровой экономике, в Великобритании существенно ужесточилась государственная политика регулирования авторских правоотношений в интернете.

Законопроект Digital Economy Act 2010 направлен на упрощение процедуры выявления и наказания нарушителей авторского права в интернете (в первую очередь, посредством пиринговых сетей), и также подачи с их стороны апелляций.

Digital Economy Act 2010 обязует провайдеров участвовать в правоприменении, определяя процедуру таким образом: правообладатель, подключаясь к пиринговому файлообмену, самостоятельно устанавливает IP- адреса пользователей, скачивающих и распространяющих объекты его авторского права, отправляет полученный список соответствующим провайдерам, которые предупреждают конечных пользователей, чьи IP- адреса в списке, о недопустимости нарушения авторских прав. И, в случае, если эти пользователи не прекращают подобные деяния, правообладатель подаёт иск в суд.

В Ирландии с января 2009 года пользователей файлообменных сетей, нарушающих авторские права, отключают от Интернета. Отключение производит крупнейший провайдер страны — компания Eircom, которая намерена добиться подобных мер от всех интернет-провайдеров Ирландии.

Это интересно:  Знак за достижения в культуре рф

В Китае существует свой, несколько отличный от других развитых стран, взгляд на государственный контроль над интернетом.

В 2000 году в КНР было принято Постановление об обеспечении безопасности в интернете. Суть данного нормативно-правового акта выражена в следующей его формулировке: «Органы власти должны жёстко бороться с использованием интернета для любых видов преступных деяний. Нужно мобилизовать силы всего общества, и опираясь на объединенные усилия, обеспечить безопасность трафика в интернете и информационную безопасность, способствовать строительству социалистической духовной и материальной культуры».

Собственно, что и выражается в правоприменительной практике КНР, жёстко пресекающей деятельность в интернете религиозных сект, диссидентов, сепаратистов, любых структур, направленных на ослабление государственного строя КНР, злоупотребление и нарушение китайских законов.

Закон КНР «Об авторском праве» (Принят 7 сентября 1990 г. на 15-м заседании 7-го созыва ПК ВСНП), в целом, ожидаемо соответствует положениям международных конвенций по авторскому праву (и, в частности, весьма сходно с российским авторским правом), с такими отдельными нюансами.

Китайский закон «Об авторском праве» более лаконичен, чем соответствующий российский раздел Гражданского кодекса, предусматривает такие аспекты применения авторского права на благо народа и государства, развития его культуры и благосостояния, какие российские законы не отражают. Что, среди прочего, сказывается и на различиях в росте благосостояния экономик России и Китая.

В Китае сайты не закрывают, но подвергают строгой проверке. В стране действует постановление, согласно которому каждый музыкальный трек, появляющийся на каком-либо китайском музыкальном сайте, вначале должен получить разрешение на публикацию от властей и правообладателя записи. Причем с каждым треком должен поставляться текст песни на двух языках — на языке-оригинале китайском переводе. Постановление вступило в силу 31 декабря 2009 года.

В Бразилии с конца 2008 г. действует закон по борьбе с киберпреступностью, согласно которому Интернет-компании обязаны заводить досье на своих клиентов. По новому закону интернет-провайдеры обязаны хранить информацию обо всех подключениях своих клиентов к сети до трех лет и предоставлять ее по первому требованию правоохранительных органов. Кроме того, поставщики услуг обязаны сообщать о любых признаках преступлений, совершаемых в сети Интернета.

Основным нормативно-правовым актом США в отношении авторского права в интернете является Закон об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA, Digital Millennium Copyright Act). Он повышает ответственность за нарушение авторских прав в интернете, но в то же время защищает провайдеров, хостеров и прочих субъектов данных правоотношений от ответственности за действия пользователей.

Практика США в области охраны интеллектуальной собственности показывает, что можно довольно эффективно справляться с контролем за соблюдением авторских прав в сети Интернет, не прибегая к судебному разбирательству. Следует также отметить, что на интернет-провайдеров возложены некоторые надзорные функции. Так, суд при вынесении решения может обратиться к провайдеру ответчика с тем, чтобы компания проследила, чтобы последний изъял нелегально используемые материалы, а в случае невыполнения судебных решений, компания уполномочена сообщить об этом в суд, и обязана отключить нарушителя от сети Интернет на установленный судом период времени.

В Европейском союзе в настоящее время действует во многом аналогичная американскому Закону об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA) Директива ЕС об авторском праве (EUCD, European Union Copyright Directive) «О защите прав на объекты интеллектуальной собственности».

Согласно этому документу, который послужил базой для создания общеевропейского правового поля в сфере авторских прав, до 29 апреля 2006 г. все страны — члены ЕС обязаны были ввести в действие соответствующие нормативные правовые акты.

Ход реализации этой директивы показал необходимость проведения общественных консультаций, которые стартовали 11 января 2011 г. Они имели своей целью донесение до участников — представителей институтов ЕС, правительств стран ЕС и заинтересованных в данном вопросе частных лиц — первоначального смысла Директивы 2004/48/ЕС.

Среди особенностей Директивы, относящихся к области рассмотрения настоящей работы — признание различия между — актом воспроизведения (ст. 2) и — «правом сообщения для всеобщего сведения», а также (ст. 3) — «доведения до всеобщего сведения».

Два последних термина унаследованы Директивой из Договора ВОИС по авторскому праву (ДАП) и Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам (ДИФ) 1996 года (из статей 8 и 10 соответственно).

Для Евросоюза вопросы охраны авторских прав в Интернете являются одним из приоритетных направлений деятельности. Законодательно такие вопросы регулируются в ЕС актами прямого действия, принимаемыми в виде Директив.

Анализируя зарубежную практику регулирования отношений, связанных с распространением результатов интеллектуальной деятельности в сети Интернет, следует отметить большой положительный опыт соблюдения баланса интересов участников «сетевых» отношений, который должен быть учтен при совершенствовании отечественного законодательства в исследуемой сфере. При этом особого внимания заслуживает позиция зарубежных законодателей по наделению интернет-провайдеров определенным кругом прав и обязанностей.

В тоже время меры ответственности, возлагаемые на обычных пользователей сети Интернет, представляются чрезмерными и неприемлемыми в нашей стране.

Особенности регулирования прав интеллектуальной собственности в сети Интернет

1. Понятие, цели и базовые предпосылки международной охраны объектов ИС в сети Интернет. Классификация коммуникаций и типов отношений в сети Интернет, соотношение территориального принципа охраны ИС и трансграничного характера сети Интернет, понятие места нарушения интеллектуального права.

2. Источники правового регулирования объектов ИС в сети Интернет: Договоры ВОИС по Интернету, Digital Millenium Copyright Act (DMCA), Директива ЕС «О гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе». Особенности национального регулирования.

3. Определение юрисдикции судов по нарушениям в сети Интернет. Применение принципов lex fori и lex causae для отыскания применимого права.

4. Особенности охраны и ограничения прав владельцев ИС в сети Интернет: исчерпание прав, использование для личных нужд, обход закона, запрет на разглашение персональных данных.

5. Основные точки зрения на охрану ИС в сети Интернет.

6. Особенности охраны объектов авторского права в сети Интернет.

7. Особенности охраны товарных знаков сети Интернет.

Основная литература:

1. Кондратьева Е. Интеллектуальные права в Интернете: соотношение интересов правообладателей и общества // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2014. № 2.

2. Мешкова К.М. Территориальный принцип использования товарного знака в сети Интернет // Законодательство. 2012. № 5.

3. Погодина И.В., Смирнова А.О. Судебная защита интеллектуальной собственности от нарушений в сети Интернет // Право интеллектуальной собственности. 2013. № 4.

4. Трофимов С.В. Правовые аспекты оборота интеллектуальных имущественных прав, выраженных в материальных носителях // Патенты и лицензии. 2012. № 1.

5. Юрлов И. Интернет-сайт как объект авторского права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 2.

Дополнительная литература:

1. Елин В.М. Правовая характеристика договоров, заключаемых в интернет-среде // Государство и право. 2012. № 12.

2. Лукьянчикова Е. Правовое регулирование отношений, возникающих при нарушении интеллектуальных прав в сети Интернет // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 11.

3. Луткова О. Трансграничная передача прав на интернет-сайт // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 12.

4. Микитин В. Совершенствование законодательства по урегулированию вопросов защиты имущественных прав авторов в сети Интернет // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 12.

5. Радайкин М. Правовое положение торрент-трекеров и их пользователей // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 4.

6. Ромашевский И. Проблемы коллизионного регулирования ИС в международном частном праве // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2012. № 2.

7. Савельев А.И. Свободные лицензии на программное обеспечение в контексте реформы гражданского законодательства // Вестник гражданского права. 2012. № 4.

8. Савина В. Международное правовое регулирование использования товарных знаков в сети Интернет // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2012. № 10.

9. Садовский П.В., Демина М.О. Последние инициативы и тенденции в сфере охраны авторских прав в Интернете // Закон. 2013. № 6.

10. Тарасов М. Некоторые особенности способа заключения договора оказания услуг по использованию сайта и его сервисов в сети Интернет на примере социальных сетей // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2014. № 2.

Контрольные вопросы:

1. Каковы основные проблемы правового регулирования объектов ИС в сети Интернет?

2. Каковы источники и принципы регулирования ИС в сети Интернет?

3. Какова деятельность международных организаций по защите ИС в сети Интернет?

4. Каковы ограничения прав субъектов ИС в сети Интернет?

Тема № 7.

Переход прав на объекты интеллектуальной собственности

1. Понятие, общие положения и классификация способов перехода прав на объекты ИС.

2. Коллизионное регулирование лицензионного договора, осложненного иностранным элементом, как основания передачи исключительных прав.

3. Трансграничное наследование исключительных прав.

4. Иные способы перехода и обременения исключительных прав.

Основная литература:

1. Гаврилов Э., Гаврилов К. Договоры заказа на создание авторских произведений // Хозяйство и право. 2013. № 3.

2. Иванова С.В. Наследование исключительного права на неопубликованное литературное произведение // Право интеллектуальной собственности. 2013. № 4.

Это интересно:  Оквэд передача неисключительных прав на программное обеспечение

3. Канашевский В.А. Коллизионное регулирование лицензионных договоров в России и зарубежных странах // Журнал российского права. 2013. № 2.

4. Клишина И.В. Заключение договора о залоге исключительного права на объекты интеллектуальной собственности // Патенты и лицензии. 2012. № 6.

5. Савельев А.И. Свободные лицензии на программное обеспечение в контексте реформы гражданского законодательства // Вестник гражданского права. 2012. № 4.

Дополнительная литература:

1. Васильева В. Публичное заявление о предоставлении права как способ распоряжения исключительным правом // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 9.

2. Ворожевич А. Принудительная лицензия как механизм обеспечения общественно-государственных интересов в патентном праве // Хозяйство и право. 2013. № 7.

3. Гаева Я.А. Уступка прав из лицензионного договора в патентном праве США // Закон. 2013. № 8.

4. Демьянченко Д.А. Сравнительно-правовое исследование регулирования залога исключительных прав в российском и зарубежном законодательстве // Международное публичное и частное право. 2013. № 4.

5. Иванов Н. Последствия расторжения договора об отчуждении исключительного права и лицензионного договора // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 2.

6. Калятин В.О. Служебные результаты интеллектуальной деятельности: ориентиры для практики (Часть I) // Патенты и лицензии. 2012. № 6.

7. Король Н. Совместные предприятия как форма коммерциализации интеллектуальной собственности вузов и НИИ // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2013. № 3.

8. Костенко В. Договоры, направленные на передачу исключительных прав // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2012. № 4.

9. Крыжна В. Перевод исключительного права на прежнего правообладателя как способ защиты прав по договору об отчуждении исключительного права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 9.

10. Салицкая Е.А. Наследование прав авторов на вознаграждение за использование служебных результатов интеллектуальной деятельности // Патенты и лицензии. 2013. № 12.

Контрольные вопросы:

1. Каковы основные стратегии защиты прав ИС?

2. Какие основные юрисдикционные привязки применяются при защите прав ИС?

3. Какие основные методы обнаружения нарушения прав ИС?

19.3 Коллизионные привязки в интернет‑отношениях

В доктрине разработаны модели решения коллизионных проблем в Интернете:

– унификация материальных норм «киберправа»;

– признание Интернета в качестве особой юрисдикции и создание системы специальных интернет‑арбитражей для решения соответствующих споров;

– унификация коллизионных норм.

Доктрина предлагает варианты создания системы единообразных материальных норм «киберправа»:

– постепенное формирование на основе национальной судебной практики своеобразного «общего интернет‑права» по аналогии с lex mercatoria;

– принятие универсального международного соглашения наподобие Венской конвенции 1980 г. или Принципов УНИДРУА.

Ввиду принципиальных различий в подходах к Интернету в законодательстве и судебной практике, разногласий между развитыми и развивающимися странами относительно защиты прав интеллектуальной собственности разработка универсальной международной конвенции представляется неосуществимой задачей. Формирование «общего интернет‑права» по аналогии с lex mercatoria – процесс во многом неупорядоченный и длительный, а правовое регулирование интернет‑отношений актуально уже сегодня.

Всеобщее признание Интернета особой юрисдикцией и создание универсальной системы «киберсудов» может иметь место только в отдаленной перспективе. Одновременно необходимо подчеркнуть, что в некоторых государствах «электронный арбитраж» уже закреплен законодательно (США, Швейцария).

Унификация коллизионных норм – оптимальный вариант решения коллизионных проблем в Интернете. Однако и в этой области существуют проблемы:

1) способ унификации – создание принципиально новых интернет‑привязок либо приспособление существующих коллизионных норм к интернет‑отношениям. В доктрине существуют два противоположных подхода:

– специфика сети требует разработки специальных правил, непосредственно предназначенных для определения права, подлежащего применению к интернет‑отношениям;

– закрепленные в международном и национальных правопорядках критерии определения применимого права и разграничения юрисдикции применимы и к интернет‑отношениям;

2) определение принципа наиболее тесной связи применительно к интернет‑отношениям;

3) приоритетный подход – гибкое коллизионное регулирование либо применение жестких коллизионных норм.

Традиционно используемые в МЧП привязки для определения применимого права «закон места нахождения», «закон места заключения», «закон места причинения» в интернет‑отношениях приобретают иное звучание и используются в сочетании с критерием «место нахождения сервера» (Е. Б. Леанович). Нахождение сервера – это место расположения коммуникационной системы (оборудования и программного обеспечения). Физическое место нахождения сервера, на котором размещена информация (webсайт), не может рассматриваться в качестве критерия этой привязки. Место расположения оборудования квалифицируется как место нахождения сервера, если оборудование или расположенное на нем программное обеспечение находятся во владении определенного лица и с их помощью совершаются действия, имеющие решающее значение для интернет‑отношения.

Директива ЕС об электронной коммерции 2000 г. упоминает коллизионную привязку «место учреждения провайдера» (п. 19 Преамбулы). Организация‑провайдер может быть зарегистрирована в одном государстве, оказывать услуги в другом государстве или на территории нескольких государств, экономические и правовые последствия оказания услуг могут иметь место во всем мире. Определение места учреждения провайдера необходимо для установления юрисдикции по делу с его участием и во многом сходно с определением личного статута юридического лица.

При определении места учреждения провайдера наряду с местом регистрации должна учитываться фактически осуществляемая провайдером экономическая деятельность. Местом учреждения компании, оказывающей услуги с использованием интернет‑сайта, является не место нахождения технологической инфраструктуры и не место, откуда возможен доступ к сайту, а то место, где компания осуществляет свою экономическую деятельность. Если провайдер зарегистрирован в нескольких местах, следует определить, в каком именно оказывается услуга. Если это определить невозможно, местом учреждения провайдера считается место, в котором провайдер осуществляет основную деятельность, связанную с оказанием профессиональных услуг.

Для определения места учреждения провайдера Директива использует не только формальный признак места регистрации, но и принцип места осуществления экономической деятельности, и принцип наиболее тесной связи с правоотношением. Место учреждения провайдера не должно определяться по месту нахождения технологической инфраструктуры, обеспечивающей функционирование интернет‑сайта, и по месту, из которого можно получить доступ к сайту. Сайт может быть создан и управляться лицом, не имеющим отношения к владельцу технологической инфраструктуры (серверов, кабелей). Провайдеры могут состоять в договорных отношениях, при которых один провайдер предоставляет другому необходимую технологическую инфраструктуру и обеспечивает ее функционирование. Провайдер‑пользователь предоставленной инфраструктуры может располагать ею для оказания услуг по хостингу.

Для определения права, применимого к форме сделки, необходимо выяснить, что считается местом совершения сделки в Интернете. Типовой закон ЮНСИТРАЛ об электронной торговле устанавливает:

– местом отправления электронного сообщения является место жительства или место нахождения коммерческого предприятия отправителя;

– местом получения электронного сообщения является место жительства или место нахождения коммерческого предприятия получателя сообщения.

Место заключения интернет‑договора – это место жительства физического лицаоферента или основное место деятельности юридического лицаоферента. Место совершения односторонней интернет‑сделки – место жительства физического лица или основное место деятельности юридического лица, совершившего сделку (А. С. Мальцев).

Генеральной коллизионной привязкой к правам и обязанностям сторон интернетсделки должна быть автономия воли. При отсутствии выбора сторонами применимого права к правам и обязанностям контрагентов применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Как правило, в интернет‑договорах – это право страны основного места деятельности услугодателя (провайдера услуг электронной почты, услуг хостинга – как право основного места деятельности стороны договора, осуществляющей характерное исполнение).

Наиболее тесная связь договорного отношения с определенным правопорядком может быть установлена посредством использования иных презумпций (А. С. Мальцев):

– договор, заключенный в режиме он‑лайн, но исполненный в реальном мире (поставка «физических» товаров, выполнение работ, оказание услуг), должен регулироваться правом места исполнения договора;

– договор о распространении рекламы в Интернете должен регулироваться правом страны, на граждан или жителей которой направлена реклама;

– договор об уступке права на доменное имя должен регулироваться правом страны регистратора доменного имени.

«Основное место деятельности» применительно к интернет‑отношениям – это место нахождения коммерческого предприятия лица, ведущего «виртуальный бизнес». При отсутствии у лица коммерческого предприятия под основным местом деятельности «виртуального бизнеса» необходимо понимать место жительства физического лица, ведущего такую деятельность. Если место жительства или место нахождения коммерческого предприятия не связаны с той деятельностью, которую лицо ведет в Интернете, под основным местом деятельности «виртуального бизнеса» следует понимать место проживания или основное место деятельности лиц – потребителей услуг «виртуального бизнеса».

Применительно к «потребительским интернет‑сделкам» электронная оферта или реклама считается полученной потребителем в стране его проживания, если контрагент потребителя довел оферту или рекламу до сведения потребителя целенаправленным образом. Потребитель должен считаться совершившим действия, необходимые для заключения договора, в стране своего места жительства.

При определении права, применимого к обязательствам вследствие причинения вреда, необходимо различать «внесетевой» (проявляющийся физически – нарушение нормальной работы в результате «заражения» компьютерным вирусом) и «внутрисетевой» (полностью нематериальный – распространение в Интернете порочащих и не соответствующих действительности сведений) вред. Эффект «внутрисетевого» вреда можно делить на «простой» (действия причинителя затрагивают конкретного потерпевшего) и «сложный» (действия причинителя затрагивают третьих лиц, знакомящихся с вредоносной информацией).

Место вреда, причиненного в сети Интернет, необходимо определять альтернативно – и как «место действия» (основное место деятельности или место жительства причинителя вреда), и как «место результата» (основное место деятельности или место жительства потерпевшего при «простом» эффекте; место жительства третьих лиц при «сложном» эффекте причинения вреда) (А. С. Мальцев).

Это интересно:  Неисключительные авторские права это

К обязательствам из причинения вреда при нарушении прав на результаты интеллектуальной деятельности должно применяться lex protectionis – законодательство государства, предоставившего защиту соответствующему праву на результаты интеллектуальной деятельности.

Наиболее известная форма недобросовестной конкуренции в сфере использования информационных технологий – это «кибер‑сквоттинг» («захват доменов»), т. е. регистрация доменных имен, совпадающих с чужими товарными знаками или фирменными наименованиями. К «кибер‑сквоттингу» как форме недобросовестной конкуренции, связанной с нарушением прав на результаты интеллектуальной деятельности, подлежит применению право страны, предоставившей защиту соответствующему праву на результаты интеллектуальной деятельности.

Другая форма недобросовестной конкуренции в сфере использования информационных технологий – ненадлежащая электронная реклама (практика «оплаченных ссылок» или «купленных ключевых слов»), вводящая пользователей в заблуждение относительно релеватности результатов поиска (А. С. Мальцев). Понятие «рынка, затронутого недобросовестной конкуренцией» применительно к интернет‑правоотношениям следует понимать как сферу реализации товаров и услуг потребителям, проживающим в определенной стране. К обязательствам, возникающим вследствие ненадлежащей электронной рекламы, подлежит применению право страны, потребители которой введены в заблуждение такой рекламой.

Неосновательное обогащение в сети Интернет выражается в приобретении безналичных денежных средств («электронных денег») и имущественных прав без соответствующего правового основания. В литературе приводятся определения понятия «место неосновательного обогащения» (А. С. Мальцев):

1) место нахождения денежных средств или «электронных денег» – предполагается, что «электронные деньги» физически находятся в соответствующем учреждении. К правоотношению из неосновательного обогащения будет применимо право страны места нахождения банка (либо оператора иной платежной системы). Однако для внедоговорных отношений вследствие неосновательного обогащения, складывающихся между другими субъектами, право страны банка не является близким;

2) место совершения действия, приведшего к неосновательному обогащению. В Интернете место совершения действия следует отождествлять с основным местом деятельности или местом жительства лица, совершившего действие. К обязательству возвратить средства, неосновательно полученные или сбереженные вследствие ошибочного платежа, применяется право страны основного места деятельности или места жительства потерпевшего, произведшего платеж;

3) место неосновательного обогащения, установленное на основании принципа тесной связи (обстоятельства, вызвавшие неосновательное обогащение);

4) основное место деятельности или место жительства приобретателя в момент, когда он получил возможность распоряжаться объектом неосновательного обогащения.

В системе действующих коллизионных норм практически все обязательственные отношения (и договорного, и внедоговорного характера) предполагают возможность выбора права сторонами отношения. Этот выбор может быть неограничен (договоры) или ограничен (деликты, неосновательное обогащение, потребительские договоры). В интернет‑отношениях господствующей коллизионной привязкой следует признать автономию воли сторон.

В интернет‑отношениях стороны, принадлежащие к одному государству и совершающие интернет‑сделку, все обстоятельства которой связаны только с данным государством, должны иметь право выразить автономию воли в пользу применения иностранного правопорядка. Сам факт заключения сделки в Интернете автоматически связывает ее с правопорядками других государств. Эта связь может быть невидимой, но она присутствует в любом случае. Любая интернет‑сделка находится в сфере действия МЧП, и свободное право сторон избрать иностранный правопорядок на основе их волеизъявления – генеральная коллизионная привязка международных договорных отношений.

В отсутствие выбора права коллизионное регулирование должно быть основано на принципе наиболее тесной связи, которая устанавливается судом в каждом конкретном случае исходя из условий сделки и фактических обстоятельств дела.

Правоотношения по использованию объектов интеллектуальной собственности в Интернете зачастую связаны с территорией многих государств. В Сети территориальная локализация отношений является чрезвычайно затруднительной. Например, произведение, созданное во Франции, без согласия автора загружается на сайт, поддерживаемый немецким провайдером. На данный сайт можно зайти в любой стране. Право какого государства следует применять в данной ситуации – немецкое, французское или всех тех государств, в которых можно загрузить либо скачать данное произведение? Если следовать принципу lex loci protectionis, предусмотренному в Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (1886 г.), то в вопросах защиты авторских прав в связи с использованием Интернета суды вправе применить национальные законы всех государств, в которых это произведение можно загрузить в Интернет.

В доктрине высказывается мнение, что к отношениям по использованию объектов авторских и смежных прав в Интернете должны применяться традиционные «жесткие» коллизионные привязки. Самым предпочтительным представляется применение права страны суда. Данная формула прикрепления зафиксирована действующими международными договорами, наилучшим образом учитывает территориальный характер авторских прав и принцип национального режимам их охраны. Нормы законов разных государств об авторском и смежных правах схожи между собой, следовательно, суды часто будут приходить к одинаковым выводам вне зависимости от места рассмотрения спора и применяемого закона (П. Д. Барановский).

Территориальная локализация отношений по использованию в Интернете объектов права промышленной собственности (средств индивидуализации – доменных наименований) представляется более простой задачей, чем территориальная локализация отношений по использованию объектов авторских и смежных прав. Это обусловлено регистрационным способом охраны доменных наименований.

Оптимальный вариант коллизионного регулирования интернет‑отношений из права интеллектуальной собственности – применение принципа наиболее тесной связи. Однако сразу же возникает вопрос: по каким критериям должен устанавливаться правопорядок, с которым интернет‑отношение наиболее тесно связано?

В настоящее время Рабочая группа ВОИС активно занимается проблемами МЧП, связанными с охраной авторских прав в Интернете. В качестве одного из возможных вариантов исследуется возможность применения права страны, на территории которой автор считается имеющим постоянное место жительства. Данная привязка должна применяться не на основе lex domicilii, а на основе lex loci delicti commissi, поскольку вредоносные последствия наступили в данной стране, независимо от места совершения вредоносного деяния.

Рабочая группа считает, что местом совершения правонарушения должно считаться место наступления вредоносного результата, так как вред будет «почувствован» в стране проживания автора. Однако данный вариант противоречит общему принципу определения юрисдикции из деликтных исков (место жительства ответчика). Проблема может еще более усложниться, если произведение создано соавторами, которые проживают в разных государствах. В этом случае возникнет проблема приоритета места жительства.

Рассматривается вопрос и о применении права страны, где происходит первоначальное действие (начало процесса передачи информации). В интернет‑отношениях это страна места нахождения сервера, который незаконно поддерживает произведение в Интернете. Такой подход воспринят в Директиве ЕС о спутниковом вещании и кабельной ретрансляции для определения права, применимого к регулированию вопросов охраны работ, передаваемых через спутники: «Передача информации общественности через спутник происходит на территории того государства‑участника, где под контролем и ответственностью радиовещательной организации несущие программы сигналы внедряются в непрерывную сеть связи, идущую к спутнику и от него обратно вниз на Землю».

Применение права страны места нахождения сервера упрощает работу судов и обеспечивает определенный уровень предсказуемости. Однако этот коллизионный принцип сложно применить в интернет‑отношениях:

1) создание «убежищ от наказаний за нарушения авторских прав». Если незаконная загрузка какого‑либо объекта в Интернет не считается нарушением по законодательству хотя бы одного государства, данное деяние не будет считаться нарушением по всему миру;

2) в различных странах существует несколько точек загрузки или серверов, через которые одновременно осуществляется загрузка. В итоге результат будет таким же трудно достижимым, как и в случае применения права тех стран, где находятся пользователи Интернета.

В американской доктрине разработана цепочка коллизионных норм, основанных на принципе наиболее тесной связи и применимых к регулированию интернет‑отношений из прав интеллектуальной собственности (Дж. Гинзбург);

3) право страны постоянного места жительства или основного места ведения коммерческой деятельности оператора интернет‑сайта (если незаконно скопированное произведение обнаружено на данном сайте); физического или юридического лица, инициировавшего связь с пользователями Сети (если незаконно скопированное произведение не обнаружено на данном сайте) при условии, что положения данного права совпадают с нормами Бернской конвенции и Соглашения ТРИПС;

4) если положения применимого права, указанного в п. 1, не совпадают с нормами Бернской конвенции и Соглашения ТРИПС, должно применяться право страны места нахождения сервера, на котором находится незаконно скопированное произведение (при условии, что положения данного права совпадают с нормами Бернской конвенции и Соглашения ТРИПС);

5) если третья страна докажет, что она имеет «более тесную связь» с данной ситуацией, должно применяться право этой третьей страны (при условии, что положения данного права совпадают с нормами Бернской конвенции и Соглашения ТРИПС);

6) по умолчанию может применяться lex fori, если государство места суда является участником Бернской конвенции или членом Всемирной Торговой Организации.

Статья написана по материалам сайтов: pravo.bobrodobro.ru, megalektsii.ru, studfiles.net.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector