Интеллектуальные права на программное обеспечение

В настоящее время программное обеспечение используется практически во всех сферах жизнедеятельности общества, поскольку выполняет вспомогательную функцию при оперировании информацией, выступает в качестве средства обработки и хранения информации. На таком фоне российский законодатель откровенно игнорирует вопросы правового регулирования сферы информационного обращения, в частности, к таким вопросам относится и регулирование обращения программного обеспечения.

Важность государственного регулирования общественных отношений, возникающих в сфере использования программного обеспечения, очевидна. Недостаточное урегулирование современных отношений по поводу программного обеспечения мешает их развитию и ставит Россию в невыгодное положение в свете растущей интеграции в международную информационную систему. Концептуальная разработка правового регулирования оборота программного обеспечения в обществе имеет большое значение для развития собственно информационных и телекоммуникационных технологий. Для развития информационного общества необходимы, прежде всего, правовые условия. В современной литературе, посвященной объектам интеллектуальной собственности, термин «программное обеспечение» используется наряду с термином «программный продукт», а в законодательстве используется термин «программы для ЭВМ». Существуют общие требования к терминологии, согласно которым каждый термин должен отвечать нескольким требованиям. Во-первых, он должен быть кратким, не переходящим в описание, лучше односложным или двусложным. Во-вторых, он должен выражать основную направленность соответствующего понятия, во всяком случае, не содержать дезинформации. В-третьих, важно, чтобы с использованием этого термина можно было производить дифференциацию общего понятия. В-четвертых, он может при этом страдать некоторыми филологическими дефектами. Наконец, в-пятых, очень важна стабильность терминологии, ее замена без особых оснований может привести лишь к недоразумениям. Однако и стабильность имеет свои пределы, от нее следует отказываться, когда она ведет к неправильным представлениям о существе категории или даже к дезинформации, в частности, когда несоответствие термина существу проявляется в ходе развития отношений или вырастает из их развития. Выяснение соответствия применяемых терминов всем этим условиям требует детального рассмотрения.

Термин «программа» произошел от греческого «programme» и первоначально определялся как содержание или план какой-либо деятельности, работ. С появлением ЭВМ под «программой» в прикладной математике стали понимать описание алгоритма решения определенной задачи. К ЭВМ относятся не только технические средства, охраняемые традиционно патентным правом, но и специфичный по своей природе объект, являющийся результатом творческой деятельности человека. Программа для ЭВМ является органическим элементом и направлена на обеспечение ее работы, без программы ЭВМ — мертвая груда деталей. При применении термина «программный продукт» подчеркивается статический признак, завершение какого-либо действия. Тогда как в термине «обеспечение» больше выражается функциональный признак определения, направленность на достижение какой-либо цели. Так, например, в праве существуют понятия «обеспечение обязательств» и «обеспечение иска». Процесс составления программ, точнее, это процесс подготовки задач для решения их на ЭВМ, «программирование» представляет собой творческую деятельность человека, в результате которой возникает определенный продукт. «Продукт» — результат человеческого труда, следствие, порождение чего-либо. «Обеспечение» — снабжение чем-нибудь в нужном количестве, обеспечить — сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым. Современные программы пишутся для достижения конкретных целей, и программа не представляет ценности, пока она не адаптируется для решения определенной задачи. Программы обеспечивают не только работу компьютера, но и достижение вполне определенных результатов.

По мере развития общественных отношений по поводу использования программ, назрела объективная необходимость в правовом урегулировании этих отношений. Изначально в законодательстве обозначилось представление охраны программного обеспечения как результата творческой деятельности человека, продукта, совершенно обособлено от охраны технических средств. В 1992 г. Верховным Советом РФ был принят закон «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» и законодатель определил новый объект правовой охраны как «программа для ЭВМ». Правовая охрана распространяется на все виды программ, в том числе на операционные системы и программные комплексы, которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме. Таким образом, законодатель использует термин «программа» как в обобщающем, так и в конкретном смысле.

Сейчас с совершенствованием технических средств и с компьютеризацией общества термин этот редко применим, а все чаще используется понятие «программное обеспечение». Представляется, что этот термин несет в себе новую смысловую нагрузку, так как теперь программы пишутся не столько для того, чтобы обеспечить работу компьютера, а преследует цель удовлетворения потребностей человека. Современные программы несут в себе функциональные свойства, обладают признаком динамичности и используются во всех сферах жизни человека — экономичной, научной, образовательной и бытовой. Программа выступает как дополнительное средство для решения поставленных задач. Кроме того, как особый объект интеллектуальной собственности этот термин подчеркивает наличие интеллектуального фактора. В международном праве программным обеспечением называют объяснения, команды и системы, разработанные для управления компьютерами. В отличие от «программы» термин «программное обеспечение» обозначает не только программы для компьютера в собственном смысле, но и другие материалы, подготовленные для использования при работе на компьютере. Эти материалы включают описания и объяснения, касающиеся применения компьютерных программ, например, описание задачи и инструкции для пользователя. Здесь также следует отметить, что общепринятого понятия программы не существует, так, международными и отечественными нормами программа определяется по-разному. В Типовых положениях ВОИС по охране компьютерных программ, опубликованных в 1978 г., программа определяется как сеть команд, которые, будучи выраженными в машиночитаемой форме, заставляют обладающую возможностями обрабатывать информацию машину выполнять определенные функции, решать задачи и достигать иного результата.

Принципиального различия между терминами «программное обеспечение», «программный продукт» и «программы для ЭВМ» нет в силу того, что они, как правило, применяются для обозначения одного и того же вида объекта интеллектуальной собственности.

Представляется, что термин «программное обеспечение» отражает реалии современной общественной жизни и в большей степени отвечает общим требованиям к терминологии. Легальное определение понятия объектов интеллектуальной собственности сводится к примерному их перечню. Стокгольмская конвенция 1967 «Об учреждении всемирной организации интеллектуальной собственности» в ст. 2 в число возможных объектов включает литературные, художественные и научные произведения, исполнительскую деятельность артистов, звукозапись, теле- и радиопередачи, изобретения во всех областях человеческой деятельности, научные открытия, промышленные образцы, товарные знаки, фирменные наименования и коммерческие обозначения, защиту против недобросовестной конкуренции и другие результаты интеллектуальной деятельности в художественной, научной, литературной и промышленной областях.

Особые общественные отношения, складывающиеся по поводу объекта интеллектуальной собственности, являются отдельным объектом правового регулирования. Ранее подобные объекты исключались из числа охраняемых правом, но затем с развитием общественных потребностей появилась необходимость признания таких отношений правом, при этом преимущественной, ограниченной формой опосредствования потребностей общества выступают дозволения, как наиболее эффективный и цивилизованный способ правового регулирования. Именно дозволения, а не запреты, обязанности и ответственности первично выражают социальную свободу, социальную активность людей.

Современное российское и международное законодательство признает объекты интеллектуальной собственности, наряду с объектами вещного права, разновидностью объектов гражданского правоотношения. О постепенном изменении отношении государства к результатам интеллектуальной деятельности, которые все больше приобретают черты товара, созданного для функционирования на рынке, свидетельствует и введение правовой охраны на программы ЭВМ.

Подводя определенный итог сказанному, можно определить объект интеллектуальной собственности как допускаемый правом объективированный результат интеллектуальной деятельности, имеющий конкретного автора и отражающий его индивидуальность, что не исключает, а напротив, предполагает реальную возможность воспроизведения его третьими лицами. Все отмеченные признаки экстраполируются на самостоятельный вид объекта интеллектуальной собственности — программное обеспечение. Отношения по поводу программного обеспечения всегда являются правовыми отношениями, так как охраняются нормами гражданского и уголовного права. Любое программное обеспечение является самостоятельным, обособленным, направленным на решение конкретных задач результатом интеллектуальной деятельности человека. Воспроизведение реализуется в свойстве тиражируемости программного обеспечения, но каким бы ни был тираж, программное обеспечение всегда будет отражать свойства сознания того человека, который его создал.

Значение каждого из признаков программного обеспечения как объекта интеллектуальной собственности дополняется конкретным содержанием.

Так, программное обеспечение охраняется как объект интеллектуальной собственности нормами права. В отношении этого вида объекта существует специальное правовое регулирование, введенное Законом «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», который вступил в силу с 20 октября 1992 г. В п.4 постановления о введении Закона в действие предусматривался переходный режим, когда до 1 января 1994 г. использование в учебных, научно-исследовательских и личных целях без извлечения прибыли допускалось без согласия авторов и правообладателей.

Далее, программное обеспечение создается за счет интеллектуальных ресурсов человека, это всегда результат интеллектуальной деятельности. Создание такого результата невозможно без задействования способностей мышления и рационального познания. Это общий признак для всех объектов интеллектуальной собственности применителен для программного обеспечения с некоторым дополнением — наличием специальных познаний. Правовые нормы распространяются лишь на те программные продукты, которые представлены в объективной форме, проявлены вовне. Объективированность программного обеспечения является неотъемленным его внутренним, содержательным признаком — программное обеспечение не может мыслиться без объективированной формы, поскольку не одна программа не может восприниматься компьютером, пока она не приобретет форму «понятную» для компьютера. Объективно оформленное программное обеспечение всегда имеет общественную значимость — если программное обеспечение воспринимается техническим средством, следовательно, общая форма программного обеспечения может быть воспринята человеком. Признак объективности выражается как один из критериев охраноспособности программ (ст.3 Закона «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»). В отличие от других объектов авторских прав, программное обеспечение имеет специфику в форме своего объективного выражения: если такие объекты авторского права, как, например, произведение, могут быть выражены в любой форме (письменной, устной, изобразительной и т.д.), воспринимаемой только человеком, то программное обеспечение выражается в информации, записанной на языке программирования, воспринимаемой компьютером. Правовая охрана не распространяется на идеи и принципы (алгоритмы), лежащие в основе программных средств, на внутренние свойства объекта, а распространяется на объективную форму программ.

Программное обеспечение создается конкретным индивидом или группой специалистов, любое программное обеспечение имеет конкретного автора. Автором программного обеспечения может быть любое физическое лицо, обладающее специальными познаниями, независимо от пола, возраста или правового статуса. Наличие специальных познаний при программировании продиктовано практической необходимостью, и в данном случае такое условие не может быть выдвинуто как юридический критерий охраноспособности. Поэтому содержание данного признака закрепляется в ст.8 Закона «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» следующим образом: «Автором программы для ЭВМ или базы данных признается физическое лицо, в результате творческой деятельности которого они созданы». Как объект интеллектуальной собственности программное обеспечение может быть воспроизведено третьим лицом. Воспроизводимость как отдельный признак объекта авторского права закреплялось ранее в ст.475 ГК РСФСР 1964 г. и ст. 134 Основ гражданского законодательства 1991 г. Принятые специальные нормативные акты — Закон «Об авторском праве» и Закон «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» — не упоминают воспроизводимость как отдельный признак, что позволяет некоторым авторам рассматривать его в единстве с признаком объективной формы. Тем не менее, этот признак выражает важнейшее свойство интеллектуальных продуктов — способность распространяться в отрыве от своего материального носителя, что закреплено в п.6 ст. 3 Закона «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», и должно рассматриваться как характерное свойство программного обеспечения.

Программное обеспечение отражает индивидуальность автора, его создавшего, способы, разные алгоритмы и данные, разные стили. Как правило, приоритет отдается тому программному обеспечению, которое наиболее качественно и быстро решает поставленные задачи. Свойство индивидуальности выражается в законодательном закреплении творческого характера программного обеспечения. Так, в п.2 ст.3 Закона «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» указывается, что авторское право распространяется только на результаты творческой деятельности автора, при этом творческий характер деятельности автора предполагается до тех пор, пока не доказано обратное. Творчество — понятие неоднозначное и формально не определенное, поэтому представляется практически невозможным доказать отсутствие творческого характера деятельности. В литературе обосновывается нецелесообразность использования понятия творчества в юридической науке и в альтернативу предлагается понятие интеллектуальной деятельности.

Это интересно:  Правовой режим охраны прав смежных с авторскими

Такая позиция закреплена и в международных актах: «Программа для ЭВМ подлежит охране, если она является оригинальной в том смысле, что является результатом собственной интеллектуальной деятельности ее автора. Никакие иные критерии не должны применяться для определения ее охраноспособности». (п.3 ст.1 Директивы ЕС).

Здесь следует отметить, что в ст.15 Конституции РФ закрепляется принцип приоритета международных норм. Учитывая изложенное, представляется целесообразным исключить из правовых норм понятие творчество ввиду невозможности его определения и, возможно, выделить признак индивидуальности, так как свойство индивидуальности автора можно установить, например, используя сравнительные методы.

Программное обеспечение, являясь особым объектом интеллектуальной собственности, в свою очередь, может включать в себя ряд конкретных объектов, таких, как программы, мультимедиа, интерфейсы, базы данных, операционные системы и программные комплексы. Рассмотрение правового регулирования программного обеспечения позволяет сделать вывод о том, что современное законодательство недостаточно удовлетворяет общественные потребности в урегулировании отдельных видов отношений, хотя существует достаточный потенциал для развития отношений в информационной сфере на международном уровне.

Интеллектуальная собственность и авторское право в сфере программного обеспечения

Современное законодательство во всем мире относит программное обеспечение к объектам авторского права и объявляет его интеллектуальной собственностью автора. Необходимость защиты прав авторов изобретений была осознана людьми достаточно давно. Самый старый случай защиты изобретения описан у греческого историка Филарка. В греческой колонии Сибариус существовал обычай, когда повар, изготовивший популярное новое блюдо, получал исключительное право на его изготовление в течение года. Однако в течение долгого времени взаимоотношения общества с авторами различного рода произведений никак не регулировались на законодательном уровне, а поэтому художники, поэты, писатели, изобретатели и ученые жили либо за счет меценатов, либо зарабатывали себе на жизнь каким-то другим способом. Потом появился обычай, в соответствии с которым монархи и правители выдавали авторам наиболее значительных изобретений так называемые привилегии». Например, в 1449 году английский король Генрих VI даровал Джону Уитнаму преимущественное право на производство окрашенного стекла. Первый из известных истории патентов на изобретение был выдан в 1421 г. городской управой Флоренции на имя Филиппо Брунеллески, который изобрел корабельный поворотный кран. В 17-ом веке в Англии было основано первое в мире патентное ведомство. Вскоре после этого в 1623г. был принят «Статус о монополиях», который считают первым патентным законом в мировой практике.

Первый закон, предусматривающий право на охрану опубликованного произведения в форме запрета на тиражирование произведения без согласия автора, известный как «Статут королевы Анны», был издан в 1710 г. в Англии. По этому закону автору предоставлялось исключительное право на публикацию произведения в течение 14 лет с момента его создания, а также оговаривалась возможность продления этого срока еще на 14 лет при жизни автора. Происхождение термина «интеллектуальная собственность» обычно связывается с французским законодательством конца XVIII в. В нем возникающее у творца право на результаты его творчества рассматривалось как аналогичное праву собственности, возникающему у лица, трудом которого создана материальная вещь. Революция 1789 г. было отменила все «привилегии», но вскоре и новый режим пересмотрел свое решение. Два закона (1791 и 1793 гг.) впервые в истории гарантировали защиту всех форм творчества (литературного, драматического, музыкального, изобразительного) при воспроизведении всеми известными тогда методами. Немногим раньше идея об авторском праве как «самом священном виде собственности» была воплощена в законах нескольких штатов США.

В Российской империи первый закон о выдаче привиллегий на изобретение был опубликован 17 июня 1812 года. Но уже задолго до этого бывали случаи, когда права изобретателя охранялись специальными правительственными указами. Так, в 1752 году была выдана привилегия М.В.Ломоносову «на делание разноцветного стекла, бисера и стекляруса, дабы он, Ломоносов, якобы первый в России тех вещей секрета сыскатель, за понесенный им труд удовольствие иметь мог».

В XIX в. авторское право было закреплено в законах многих стран континентальной Европы, а в 1886 г. была принята Международная конвенция об охране литературных и художественных произведений, более известная как Бернская конвенция. Первоначально к ней присоединились только 10 государств. В последующем эта конвенция многократно пересматривалась и совершенствовалась, в нее вступали и другие страны. В 20-м веке законы об авторском праве были приняты в большинстве стран мира. После второй мировой войны авторское право было зафиксировано и во Всеобщей декларации прав человека 1948 года: «Каждый имеет право на защиту его моральных прав и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является». Бернская конвенция была подвергнута существенным изменениям на конференции в Брюсселе в том же 1948 году. Но в связи с тем, что к Бернской конвенции не присоединились США, возникали проблемы с охраной авторских прав европейских авторов за океаном. В сентябре 1952 г. в Женеве состоялась межправительственная конференция с участием представителей 50 стран, которая приняла Всемирную конвенцию об авторском праве. Конвенция вступила в силу в сентябре 1955 г. Она не отменила Бернскую конвенцию, так что в настоящее время действуют и Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений с внесенными в нее многочисленными поправками и Всемирная (Женевская) конвенция об авторском праве 1952 года (с изменениями, внесенными в нее в 1971 году).

В России с 1993 г. действует Закон «Об авторском праве и смежных правах», который относит к объектам авторского права не только художественные, литературные, музыкальные и тому подобные произведения, но и программы для ЭВМ. Кроме того, пока еще действует и принятый несколько раньше Закон Российской Федерации «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», который в значительной части противоречит Закону «Об авторском праве и смежных правах» (см. М.Виноградов, «Правовое регулирование оборота компьютерных программ.»). Юридические нормы и законы действуют только в том случае, если за их нарушение установлены соответствующие наказания. В части авторских прав такие наказания предусмотрены статьей 146 Уголовного Кодекса, в которой устанавливается ответственность за незаконное использование авторских прав, а равно приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта, причем предусматриваемые этой статьей наказания достаточно строги — вплоть до лишения свободы на срок до 5 лет и штрафа в размере пятьсот тысяч рублей.

А между тем обоснованность применения к программам тех же юридических норм, что и для литературных и других художественных произведений, вызывает в настоящее время большие сомнения.

Сложно решить и вопрос о том, кто является истинным автором программы. Современные программные комплексы разрабатываются большими коллективами, в которых одни люди разрабатывают алгоритм, другие непосредственно пишут код программы, третьи тестируют полученную версию, выявляют ошибки и вносят предложения по совершенствованию пользовательского интерфейса. Кодировщиков и тестировщиков как-то не принято и нелогично называть авторами. Наибольшее право претендовать на звание авторов имеют создатели алгоритмов. Но современное авторское право как раз и не считает алгоритм объектом своего действия. Б.В.Дроздов в статье «Интеллектуальный продукт и собственность» приводит и другие аргументы и, на мой взгляд, достаточно убедительно показывает, что понятие интеллектуальной собственности бессмысленно, что «интеллектуальный продукт, который получен, зафиксирован и опубликован любым способом, есть всеобщее, общечеловеческое достояние».

Теперь давайте рассмотрим вопрос о том, чьи интересы защищает авторское право в его современной трактовке. При этом отвлечемся от сложностей, возникающих в случае разработки программы коллективом программистов, и рассмотрим простой случай, когда автором программы является один человек. Казалось бы, что хотя бы в этом случае авторское право должно защитить интересы этого автора. Но практически оно этой задачи не решает. Хотя в законах об авторских правах и интеллектуальной собственности записано, что автор имеет исключительное право на использование своего произведения, но у него часто не имеется возможности реализовать это право на практике. Ведь программу после ее создания надо еще донести до потребителя. Это отдельная задача, решением которой программист обычно не склонен заниматься. Закон как будто предусматривает это и делит права автора на две категории: неотчуждаемые неимущественные права (право авторства) и отчуждаемые имущественные права, которые автор может продать или передать. Тут-то между автором и потребителем и возникает некий посредник, которому автор вынужден уступить свои имущественные права (хотя реально посредников между автором и потребителем может быть несколько, но для нашего анализа это несущественно, так что будем считать, что в цепочке только три звена: автор, посредник и потребитель, в случае ПО — это пользователь программы). Очевидно, что интересы этих трех сторон существенно различны.

Роль посредника сводится к тиражированию авторского произведения и продаже его потребителю. Занимается он этой этой работой, естественно, не из высоких побуждений, а намереваясь на этом деле заработать. Поэтому его цель заключается в получении наибольшей прибыли, а, значит, заботится он только о том, чтобы продать максимальное число экземпляров программы по наиболее высокой цене. Заплатив как можно меньше автору, у которого он фактически покупает произведение.

Автор, конечно, тоже заинтересован в том, чтобы получить как можно более весомое вознаграждение за свой труд. Но у него, кроме чисто материальных стимулов (в виде денежного гонорара) всегда присутствует стремление завоевать себе определенный авторитет среди коллег. И иногда это стремление может даже превалировать над желанием получить непосредственно денежное вознаграждение. Научные работники, например, часто даже просто сами оплачивают собственные публикации в научных журналах. А не будем забывать, что программирование возникло и до сих пор развивается как вид научной деятельности.

Ну, и наконец, интерес потребителя программного обеспечения заключается в том, чтобы решить какую-то прикладную задачу. В принципе ему не нужна программа сама по себе, как говорят, «потребитель покупает не сверло диаметром 3/8 дюйма, он покупает отверстие диаметром 3/8 дюйма». Тем не менее потребитель вынужден для решения своих проблем купить (или получить каким-то другим способом) необходимый инструмент для решения прикладной задачи – некую программу. Естественно, его интерес состоит в том, чтобы получить качественный продукт за как можно меньшие деньги (в наилучшем варианте – вообще бесплатно).

Давайте теперь посмотрим как складываются взаимоотношения в цепочке «автор — посредник — потребитель».

Итак, автор по закону является владельцем исключительных имущественных и неимущественных прав на свое произведение. Но, чтобы получить вознаграждение за свой труд, он вынужден передать часть имущественных прав посреднику. По закону предполагается, что передача имущественных авторских прав на тиражирование или иное использование произведения должна производиться по авторскому договору. Но при составлении договора еще непонятно, сколько экземпляров произведения удастся продать и по какой цене потребитель готов покупать данное произведение. Посредник в полной мере пользуется этим обстоятельством для снижения авторского гонорара, поскольку заботится в первую очередь о своих интересах, а не об интересах автора. Обычно посредник старается поставить автора в положение наемного рабочего: “создай произведение (книгу, сонату, программу и т.п.), получи за это оговоренную плату и на этом наши взаимоотношения закончены”. Если говорить о книгах, то обычно автору назначается процент (причем весьма невысокий, порядка 8-15%) от отпускной цены издательства (а она составляет не более половины той цены, которую платит потребитель). Что касается авторов-программистов, то посредник вообще стремится оплачивать их труд на основе почасовых расценок, которые никак не связаны с ценой результирующего продукта.

Это интересно:  Знак заслуженный врач рф

Теперь рассмотрим вторую пару: посредник — потребитель. Как уже было отмечено выше, цель посредника — только получение прибыли, а для этого надо продать как можно больше экземпляров продукта по наиболее высокой цене. То есть посредник старается превратить программы в товар, распространяемый на возмездных началах. Тут и начинает сказываться упомянутое выше свойство неограниченности ресурса, которым обладает программное обеспечение, (а также переведенные в электронную форму представления фильмы и музыкальные произведения). В силу этого свойства копирование продукта для передачи потребителю перестало требовать обязательного участия посредника как организатора тиражирования продукта.

В результате у посредника возникли проблемы с получением прибыли от тиражирования ПО (а также таких произведений, как музыка и фильмы): после продажи нескольких экземпляров оно расходится среди пользователей путем копирования, не принося прибыли посреднику. А для него потеря прибыли — явление фатальное и потому недопустимое (в отличие от автора, который, как уже отмечалось, часто имеет и нематериальные стимулы для распространения своего произведения). Поэтому посредник, естественно, начинает с копированием бороться.

Поскольку техническими средствами (защита от копирования) добиться приемлемого результата практически не удается, посредник пытается добиться защиты своих интересов с помощью юридических инструментов. В качестве основного такого инструмента и выступает авторское право. Юридической формой, используемой для борьбы с тиражированием, стала лицензия — прилагаемый к продукту документ, определяющий сферу допустимого использования продукта. Все, кто не соблюдает условия лицензии, оказываются «вне закона» и могут подвергнуться преследованию на основании законодательства об авторском праве.

Часто необходимость законодательной защиты коммерческого лицензионного ПО пытаются оправдать интересами потребителя: дескать потребитель получает более качественный продукт и поддержку от производителя. Легко показать, что на практике интересы потребителя вовсе не интересуют производителей ПО. Практически каждое лицензионное соглашение, сопровождающее программные продукты, содержит фразу, аналогичную следующей: «Программа поставляется «как есть». Производитель не гарантирует, что ПО не содержит ошибок, а также не несет никакой ответственности за прямые или косвенные последствия его применения, в том числе возникшие из-за возможных ошибок или опечаток в комплекте поставки. Производитель не предоставляет никаких гарантий, явных или подразумеваемых, что ПО будет отвечать вашим требованиям или ожиданиям, будет соответствовать вашим целям и задачам. Ни производитель, ни другие фирмы или физические лица, имеющие отношение к созданию, производству или распространению ПО, не несут ответственности за прямые или косвенные убытки (включая убытки от потери прибыли, потери коммерческой информации и т.п.), которые могут возникнуть вследствие использования или невозможности использования данного ПО». Производители программ несут ответственность только в случае прямого умысла на причинение вреда или грубой неосторожности, например, распространения инфицированной программы. Положение об отказе от всякой ответственности вошло даже в лицензии на открытое ПО (смотри приведенный ниже текст лицензии FreeBSD). Естественно, что покупателя (в нашей терминологии — пользователя) такая ситуация не очень устраивает и вызывает протесты в различной форме. Поэтому в последних вариантах лицензий на коммерческое ПО уже не говорится, что ПО продается, заявляется, что оно передается вам во временное пользование на определенных условиях, включая, в частности, запрет одновременного использования двух и более копий этого ПО. Но сути дела это не меняет — интересы пользователя все равно ничем не защищены.

Теперь давайте проанализируем явление так называемого «пиратства», то есть изготовления и продажи нелицензионных копий программного обеспечения. Как писал, кажется, А.Сергеев, «пиратство возникает там и тогда, где есть сверхприбыль». Действительно, изготовление качественной копии носителя с ПО в промышленных условиях должно требовать значительно меньших затрат, чем изготовление сравнимой копии носителя в полуподпольных мастерских. Если бы лицензионное ПО продавалось по ценам, близким к себестоимости производства CD-дисков, «пираты» не выдержали бы конкуренции. Как писал А.Гагин “Экономику не обманешь. Если цена справедливая — все работает как в учебнике. Никто не спорит, что цена легального продукта должна быть выше той, по которой его предлагают пираты. Люди готовы платить больше — и за факт легальности как таковой, и за качество носителя и «упаковки». Но только если легальный продукт стоит ровно настолько дороже, во сколько средний покупатель интуитивно оценивает перечисленные преимущества.” А если «легальный» диск стоит на порядок больше пиратского, при вполне сравнимом качестве, это свидетельствует только о завышенной цене. Не из этих ли сверхприбылей сформировалось состояние человека, который уже одиннадцатый год подряд возглавляет список самых богатых людей планеты?

Таким образом, современное авторское право в области ПО защищает исключительно интересы правообладателей, каковыми в сегодняшних условиях являются посредники, не имеющие ничего общего с авторами. Они просто купили у авторов имущественные права. Обратите внимание на то, что всяческого типа ассоциации по защите авторских прав состоят исключительно из издателей. Ни программисты-разработчики, ни пользователи ПО объективно не заинтересованы в том, чтобы соблюдать законы об авторском праве в их современном виде. Но любые законодательные меры дают эффект только в том случае, если либо они соответствуют интересам и представлениям о справедливости большинства населения, либо поддерживаются “драконовскими” методами, причем только в том случае, когда наказание за нарушение законов неотвратимо. А в рассматриваемой нами области такой неотвратимости добиться практически невозможно. Не удивительно, что в подавляющем большинстве стран мира практически на каждом компьютере найдется хотя бы одна нелицензионная программа. По некоторым оценкам число нелицензионных установок ПО в нашей стране составляет чуть ли не 98 процентов. И даже в относительно благополучных в этом смысле Соединенных Штатах таких программ более 30 %. Но если закон повсеместно нарушается, то, как пишет М.Виноградов, это свидетельствует о его несоответствии реальным общественным отношениям, ибо бессмысленно запрещать то, что в обществе считается нормой. Если закон делает правонарушителями значительную часть законопослушных граждан, то неважно, какими благими целями прикрываются его сторонники. Такой закон рано или поздно должен быть отменен, ибо он подрывает уважение к государству, способствует злоупотреблениям и коррупции и несовместим с принципами демократического общественного устройства. Иначе законы будут служить в первую очередь «избранному меньшинству, которое способны их провести, а не обществу в целом». Детальная аргументация в обоснование того, что современное законодательство в области авторства на программные продукты не соответствует существующим реалиям, приведена в статье Сергея Середы «О необходимости изменения правового подхода к охране авторства на программное обеспечение».

Не подумайте, что я призываю к тому, чтобы нарушать закон. Как говорится, «закон суров, но это ЗАКОН», и пока его не отменили, необходимо ему следовать. Но на сегодняшний день получается, что каждый пользователь коммерческого, лицензионного ПО поставлен перед выбором; либо оплачивать сверхприбыли посредника, покупая лицензию на использование этих программ, либо находиться под дамокловым мечом преследования за нарушение закона. К счастью, в сфере программного обеспечения ситуация не является тупиковой, поскольку существует альтернатива коммерческому ПО – свободно распространяемое программное обеспечение. Благодаря усилиям Р.Столлмана, Л.Торвальдса и множества других разработчиков свободного ПО пользователи получили возможность приобрести необходимый инструментарий для решения своих задач, не вступая в конфликт с законом.

Одно из распространенных заблуждений относительно свободного софта заключается в том, что в отличие от закрытого проприетарного свободный софт распространяется без лицензий. Это представление неверно, лицензия GNU GPL, под которой распространяется ОС Linux (о ней мы говорили в разделе «GNU, Free Software и Open Source»), накладывает весьма сильные ограничения на использование такого ПО. Но суть этих ограничений прямо противоположна тем целям, которые преследуют коммерческие лицензии (недаром Microsoft называет GPL “юридическим вирусом”). В то время как коммерческие лицензии (которые принято обозначать термином Copyright, дословно — право на воспроизведение) призваны обеспечить монополию посредника на создание копий и производных объектов, GPL (которую часто в противоположность традиционным лицензиям называют Copyleft) дает возможность неограниченного копирования и модификации соответствующего ПО. Однако Copyleft обязывает пользователя распространять исходный текст всех произведенных изменений бесплатно и без дополнительных к праву Copyleft ограничений. С точки зрения коммерческого ПО — очень существенное ограничение.

На первый взгляд может показаться, что в этом случае ущемляются интересы посредника, который теряет источник своих доходов. Действительно, получение посредником сверхприбылей в этом случае становится невозможным. Однако это не значит, что деятельность посредника становится экономически невыгодной и посредничество как таковое исчезнет. Вспомним, что торговцы “пиратскими” CD успешно делают деньги на тиражировании ПО, назначая за эти диски существенно более низкие цены, чем официальные поставщики. В тех случаях, когда подобным образом распространяется свободное ПО, эта деятельность является совершенно легальной — просто продается не право использования программы, а услуга по ее копированию. Свободное ПО вовсе не обязано быть бесплатным — например, вам никто не обязан бесплатно предоставить дистрибутив Linux (и продавец имеет право запросить с вас любую цену). Однако то, что он не может запретить вам получить его у любого другого человека, который согласен его вам предоставить, равно как не может запретить вам распространять его дальше, делает цену такого ПО очень невысокой. Ведь если цена явно завышена, то пользователь просто-напросто отвернется от такого продавца.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Покупая воздух… Чем торгуют разработчики программного обеспечения?

Камнем преткновения при создании IT -проекта часто служит не его контент (здесь электронной коммерции успешно служат опытные копирайтеры и рерайтеры), а… программное обеспечение. Неприятным сюрпризом для владельца бизнеса может быть отсутствие прав на программный продукт…

Программное обеспечение – это интеллектуальная собственность

В соответствии с действующим законодательством программы для ЭВМ (да, законодатель по-прежнему их так называет) относятся к результатам интеллектуальной деятельности и охраняются авторским правом как …литературные произведения. Хорошо это или плохо с точки зрения эффективности правовой защиты рассуждать сейчас не будем, просто констатируем это как факт, который влечет за собой определенные последствия…

Программами не торгуют как пирожками

Оборот интеллектуальной собственности в области программного обеспечения (в отличие от товаров и услуг) существует в следующих формах:
(1) продажа экземпляров программ;
(2) предоставление прав на использование программ по лицензионному договору;
(3) передача прав в полном объеме по договору отчуждения прав.

В любой из этих форм законно получать деньги могут только их правообладатели. Следовательно, ключевой вопрос – имеет ли компания, получающая деньги от продажи программного обеспечения, права на него?

Откуда же берутся права на интеллектуальную собственность?

По определению специалиста по управлению творчеством, к.и.н. Владимира Журавля ( PR 2 B Group ) «…Интеллектуальная собственность возникает в процессе творчества. т.е. — создания нового, оригинального, привлекающего внимание. Признаками творчества традиционно считаются оригинальность, новаторство, воображение, влиятельность, стильность, запоминаемость…»

Первоисточником прав на интеллектуальную собственность всегда является физическое лицо. Только физическое лицо обладает способностью мыслить, придумывать, творить. Таким образом, юридическое лицо всегда получает тем или иным образом интеллектуальные права от физических лиц.

Это интересно:  Бухучет неисключительных прав на программное обеспечение 2018

По российскому праву, в отличие от законодательства США, компания не может стать первоначальным правообладателем авторских прав просто на основании закона. В США права на созданные сотрудниками творческие результаты «автоматически» становятся собственностью компании («эхо рабовладельческого строя»). В отечественном правопорядке, к сожалению или к счастью, так не происходит.

Следовательно, чтобы подтвердить свои права на программное обеспечение компания должна иметь документы, которые подтверждают основания перехода прав от собственных работников или привлеченных фрилансеров. Эти документы можно сравнить с «кирпичиками», из которых строится мостик перехода прав от работника к компании-работодателю. Если таких документов нет, то и права компания не получает.

Какие это должны быть документы или «как построить мост правильно»?

Для получения прав от сотрудников недостаточно заключить стандартный трудовой договор и прописать в нем «хитрое» условие о том, что все результаты интеллектуальной деятельности всегда и при любых обстоятельствах переходят к работодателю. Для действительности получения прав от работника необходимо четко и последовательно выстроить крепкий мост, который должен состоять из следующих документов:

(1) грамотного трудового договора, в котором должны быть предусмотрены дополнительные обязанности работника по осуществлению интеллектуальной деятельности;

(2) формализованного документа, в соответствии с которым можно идентифицировать каждый результат интеллектуальной деятельности (например, спецификации);

(3) служебного задания, по итогам выполнения которого должен быть получен результат;

(4) акта о передаче результата от работника работодателю;

(5) соглашения о выплате авторского вознаграждения, которое в противоречии с распространенным мифом никогда не совпадает с заработной платой.

Таковы требования законодательства, которые неизменно подтверждаются судебной практикой. Выпадение из цепочки любого кирпичика разрушает мостик перехода права от сотрудника к компании.

При работе с фрилансерами мост построить легче, так как достаточно одного договора. Однако к составлению договора нужно подойти ответственно и внимательно. Вы можете заключать различные виды договоров (оказания услуг, выполнения работ, авторского заказа и т.д.), но в договор обязательно должны быть включены условия об отчуждении интеллектуальных прав от физического лица к компании.

Приобретаете права у другой компании? Задайте вышеперечисленные вопросы и получите подтверждение получения перехода прав от сотрудников компании, которая передает вам права на интеллектуальные активы.

В итоге компания не получает интеллектуальных прав на свой программный продукт, если непоследовательно оформляет документы с творческими сотрудниками. Следовательно, она продает своим клиентам чужое программное обеспечение, тем самым получая неосновательное обогащение фактически за продажу воздуха.

И еще немного о налогах…

Разработчики при продаже программного обеспечения не платят НДС. Однако при налоговой проверке сможет ли компания-разработчик подтвердить применение льготы и обосновать свои права на программные продукты? В большинстве случаев нет. Без подтверждающих документов программы нельзя поставить на баланс организации в качестве нематериальных активов. В итоге компания не имеет вообще никаких доказательств наличия прав, которые могут попросить покупатели и проверяющие органы.

Так чем же торгует именно ваша компания? Воздухом или правами?
Проверьте свои «кирпичики» на прочность и наличие и сами сможете ответить на вопрос.

Интеллектуальная собственность в области ПО. Ответы эксперта

«Как можно зафиксировать авторство и отдать на всеобщее использование разработанный алгоритм с единственным требованием об упоминании его автора-разработчика»?

Могу предложить патентование и предоставление неисключительной лицензии, указывающей, например, что «обязательно упоминание автора путем непосредственного нанесения текста на устройство, содержащее запатентованное изобретение, включения в техническую документацию, текстовые приложения к сопутствующему программному обеспечению в виде нешифрованного текстового файла в кодировке, стандартной для операционной системы, в которой вышеозначенное программное обеспечение должно функционировать, а равно любым иным способом, позволяющим однозначно идентифицировать автора изобретения», неопределенному кругу лиц на срок действия патента – и в течение 20 лет все обязаны будут упоминать автора вышеизложенными способами. Если же речь идет о программе, реализующей данный алгоритм, то аналогичную лицензию можно разместить в исходном коде самой программы, но подобное решение не запретит независимое создание других программ, реализующих данный алгоритм, реализацию этого алгоритма в аппаратуре и прочие варианты использования, на которые наше требование об указании автора распространить не удастся.

Я пишу небольшие программы для решения узкоспециализированных задач. Часть этих программ имеет закрытые аналоги, причем платные (есть такие задачи что проще реализовать задачу самому чем платить и мучиться с поддержкой). Теперь собственно вопрос — в случае спора с правообладателем если он утверждает, что я использовал его код, кто должен доказывать что код идентичен или похож на существующий закрытый?

Бремя доказывания лежит на том, кто утверждает. Нужно доказать, что программа является производным произведением, то есть для ее создания применялась декомпиляция и/или изучение исходной программы и при этом новая программа аналогична оригинальной, либо же в новой программе использованы фрагменты оригинальной (в любой форме – машиночитаемой или исходной).

Что является объектом права на интеллектуальную собственность в ПО? Компиляция в рамках своего проекта? Извлечение трюков и идей из исследования кода? Продажа софта с рассматриваемой библиотекой? Перечислите, пожалуйста, все аспекты, которые управляются этой областью юриспруденции. Я так понимаю, их двадцать-пятьдесят, и их даже перечислить проблематично.

Здесь, как я понимаю, два вопроса: «Что охраняется авторским правом в области ПО?» и «Какие действия являются нарушением исключительного права?»
1. Объектом авторского права признается программа для ЭВМ как совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования компьютерных устройств, выраженная в любой форме, а также подготовительные материалы и порождаемые программой аудиовизуальные отображения.
2. В отношении экземпляров, полученных неправомерно, любые действия являются нарушением. В отношении правомерно приобретенных экземпляров любые действия, явно не разрешенные правообладателем, за исключением резервного копирования, а также изучения, декомпиляции, модификации с целью устранения ошибок или обеспечения функционирования на технических средствах пользователя. Общее правило следующее: нельзя вводить в гражданский оборот копии даже правомерно приобретенного произведения без явного получения разрешения от правообладателя.

Приходилось ли сталкиваться с примерами судебных разбирательств именно в России по поводу плагиата исходных текстов компьютерных программ? И если да, то с приведите примеры, пожалуйста.
Т.к. в США, например, таких примеров полно (причем именно судебных), в то время как в России из таких случаев мне вспоминается только иск к ООО «Аэронавигатор» в отношении его программы «Meridian» и только.

Я не интересовался целенаправленно этим вопросом.

Какой процент различия в коде дает право считать программу авторской?
Сколько пикселей надо изменить в оригинальной картинке 128 на 128, чтобы она стала твоей?

Если честно подходить к этому вопросу, то, сколько ни меняй, все равно новое произведение будет являться производным (по определению: оно получено путем изменения оригинального). Другое дело, что во многих случаях наличие связи между оригинальным произведением и производным доказать очень сложно. С другой стороны, можно (теоретически) абсолютно независимо создать свое произведение, которое будет идентично существующему, и каждый автор будет обладать исключительным правом на свое произведение.

Как соотносится российское законодательство в этой области с зарубежным? В каких аспектах оно строже, в каких – либеральнее?

Сравнение – это отдельная крупная тема. Да и сравнивать сложно: штрафы в разных странах исчисляются из уровня дохода либо из размеров ущерба, и, разумеется, в США они будут всегда выше. Сроки лишения свободы тоже сравнивать сложно, поскольку, например, в США сроки заключения обычно выше, но там другая система условно-досрочного освобождения, поэтому сложно сказать, кто реально больше «отсидит».

Как вы относитесь к последним законодательным инициативам в РФ (например, таким )? Насколько они могут усложнить жизнь разработчикам и пользователям ПО?

Законопослушным разработчикам и пользователям – только облегчить, поскольку законодатель (якобы) становится на их сторону (хотя, размещая свой продукт в сети, разработчик может с легкостью оказаться на другой стороне). Поэтому я лично настороженно отношусь к крайностям, хотя и сознаю, что это может стать действенной мерой в борьбе против пиратских сайтов. Я бы все-таки посмотрел в сторону упрощения судебных процедур/специализации судов, чтобы в идеале в одном судебном заседании решить вопрос о наличии прав, совершении действий, их нарушающих, определить круг виновных лиц/надлежащего ответчика либо принять адекватные меры для обеспечения иска на время установления виновных лиц (блокировать доступ к сайту, отдельным файлам либо к учетной записи неустановленного лица, разместившего на сайте контрафактные материалы).

Что нужно знать разработчику о патентных исках?

То, что при создании своих программ всегда есть риск нарушить чей-то патент и что после введения программы в гражданский оборот (на любых условиях, возмездных или безвозмездных) нужно быть готовым к патентным искам.

В интернете сейчас существуют множество сайтов, частично или полностью игнорирующих АП (торрент-трекеры, он-лайн библиотеки и т.д.) Каким вам видится их будущее?

Я полагаю, что все со временем будет легализовываться: особо злостных нарушителей по тем или иным основаниям закроют, а остальные найдут взаимовыгодные решения с правообладателями (например, облегчат/упростят/автоматизируют заключение договоров с правообладателями, оптимизируют условия, минимизируют сборы с пользователей, компенсируют издержки за счет монетизации популярности своего ресурса и т.п.).

Можно ли преодолеть фундаментальное противоречие в сфере АП, приводящее к воровству: создатель продукта хочет продать его подороже, а покупатель – купить подешевле?
Что нужно сделать разработчику, чтобы защитить свои права на созданное ПО?

Выход один – создавать условия, при которых воровать становится дороже, чем покупать. Однозначного рецепта нет. Существуют разные стратегии. Если пытаться ответить в как можно более общем виде, то предлагается использовать все имеющиеся меры защиты: и технические, и юридические, к последним можно отнести: регистрацию ПО для защиты от копирования конкурентами, патентование алгоритмического решения для получения рычага воздействия на конкурентов, а также предоставление бесплатной версии для популяризации и «оттягивания» доли рынка любителей нелегального ПО.

Так как Creative Commons официально в России пока не работают, то для самой свободной их версии фактическим заменителем становится статус общественного достояния. Подскажите как именно я могу передать свои произведения в общественное достояние и что для этого нужно сделать.
Также крайне интересует возможно ли составить договор на передачу вклада в общественное достояние в электронном виде в сценарии «пользователь регистрируется на сайте, принимает соглашение, правит статьи, а правки автоматически становятся общественным достоянием».

Термин «общественное достояние» применяется к объектам авторского, патентного права и смежных прав, чей срок действия исключительного права истек. В Вашем случае нужно просто изложить условия безвозмездной неисключительной лицензии в письменной форме (непосредственно в тексте объекта авторского права, в приложении к экземпляру, в электронной системе, через которую осуществляется доступ к объекту, и т.д.) и указать на то, что любое использование объекта авторского права означает согласие с условиями его использования, изложенными в лицензии, то есть заключение лицензионного договора.

Кто, за что и сколько может сейчас получить в России за действия, нарушающие авторские права на ПО?

Статья написана по материалам сайтов: studopedia.ru, club.cnews.ru, habr.com.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector