+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Философия права произведение

Георг В. Ф. Гегель: Философия права

Гегель родился в Штутгарте и получил там среднее образование. Философу пришлось жить в одну из самых бурных эпох в истории Европы, что наложило свой отпечаток на все его учение. Этот последний из классиков и первый из современных мыслителей превратил диалектику в главный метод философии. Но даже пытаясь понять вечные категории, философ всегда оставался сыном своего времени… Гегель каждое утро читал газеты, называя это занятие «утренней молитвой» и находя в нем превосходное упражнение для развития мысли.

Молодой философ был студентом Тюбингенского теологического института, где учился вместе с Шеллингом и Гельдерлином, когда пришло известие о Французской революции. Дух революционных перемен сразу увлек юношу и пробудил в нем желание мыслить по-новому, освободившись от оков косной философии три эпохи.

В течение семи лет Гегелю приходится работать домашним учителем в богатых семьях Берна и Франкфурта. Он использует это время для того, чтобы придирчиво пересмотреть самые основы полученного им образования и выработать собственные взгляды на мир. Философ окончательно отвергает официальную церковную доктрину и пишет работы, опубликованные лишь через много лет после его смерти (в 1907 году): Жизнь Иисуса, Дух христианства и его судьба, Народная религия и христианство, Позитивность христианской религии…

В 1800 году Гегель начинает преподавать в университете. Он едет в Йену, где в то время работал Шеллинг. Вместе они основывают Критический журнал философии, просуществовавший, впрочем, недолго. В 1807 году Гегель публикует Феноменологию духа, первое свое крупное произведение, где излагает основы собственных философских взглядов. Когда Йенский университет пришлось закрыть из-за войны с Наполеоном, Гегель становится главным редактором Бамбергской газеты, а затем отправляется в Нюрнберг, где до 1816 года служит профессором и ректором Королевского лицея. Там ученый работает над своей Наукой логики.

В 1816 году Гегеля назначают профессором Гейдельбергского университета, и он пишет Энциклопедию философских наук (1817).

В 1818 году ученый становится профессором Берлинского университета и своего рода официальным философом Пруссии. В 1821 году он публикует Философию права — вполне самостоятельное произведение, которое, тем не менее, по замыслу можно считать продолжением Энциклопедии.

Благодаря поездкам философа в Прагу, Вену, Голландию, Бельгию и Францию, его учение становится известным и за границей.

Лекции Гегеля по праву религии, эстетике, истории философии и философии истории были собраны его учениками и изданы уже после смерти философа. Собственной рукой Гегеля написан лишь конспект по философии права, предназначенный для слушателей его лекций:

«Главным мотивом публикации этого очерка явилась необходимость дать в руки слушателям путеводную нить к тем лекциям, которые я официально читаю по философии права. В этом пособии более полно и более систематически излагаются фундаментальные идеи на ту же тему, содержащиеся в Энциклопедии философских наук, которую я, впрочем, также посвятил целям моего преподавания». (Предисловие.)-

Гегель заявляет, что желает показать отличия своей философии права от предшествовавших теорий (созданных на основе учений Канта, Фихте…) и дать собственный ответ на насущные потребности эпохи: «На первый взгляд может казаться, что поверхностность больше всего соответствует по крайней мере внешнему порядку и спокойствию, так как она не только не касается субстанции вещей, но даже не подозревает о ее существовании…» Однако «государство нуждается также в глубоком образовании и понимании и требует удовлетворения этой потребности от науки». Ведь предыдущие философы основывали

«то, что есть право, на субъективных целях и мнениях, на субъективном чувстве и частном убеждении, ведущих к уничтожению как внутренней нравственности, добропорядочности и совести, любви и права в отношениях между частными лицами, так и публичного порядка и государственных законов».

Эти принципы не прибавляют авторитета государственной должности. Чиновник не должен служить своим личным интересам. Государственная должность требует компетентности. Нельзя больше действовать в соответствии со старой шуткой: «Кому Бог дает должность, тому он дает и ум». Однако традиционная юридическая наука уже недостаточна для того, «чтобы обеспечить занятиям философией терпимость и официальное существование». Для того чтобы философия получила признание в обществе, она должна вступить «в близкое соприкосновение с действительностью, в которой к принципам права и обязанностей относятся со всей серьезностью и которая живет сознанием этих принципов…» Для Гегеля философия «есть проникновение в разумное, есть постижение наличного и действительного, а не выставление потустороннего начала…» Разумным является то, что неотделимо от действительности: «Вступая со своей действительностью одновременно и во внешнее существование, разумное, синоним идеи выступает в бес-конечном богатстве форм, явлений и образований, окружает свое ядро пестрой корой, в которой прежде всего застревает сознание, через которую проникает лишь понятие, чтобы нащупать внутренний пульс и ощутить его биение также и во внешних образованиях».

Таким образом, Гегель стремится выразить разумную идею, независимую от движения внешней жизни:

«Данная работа, поскольку в ней содержится наука о государстве, будет попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное в себе. В качестве философского сочинения она должна быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство таким, каким оно должно быть; содержащееся в нем поучение не должно быть направлено на то, чтобы поучать государство, каким ему следует быть. Его цель — лишь показать, как государство, этот нравственный универсум, должно быть познано».

Ведь цель лекций Гегеля состоит в том, чтобы рассказать, каким образом государство можно познать в качестве морального универсума:

«Задача философии — постичь то, что есть, ибо то, что есть, есть разум. Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждый из них сын своего времени; и философия есть также время, постигнутое в мысли».

Лишь философия, тесно связанная со своей эпохой, способна выразить истину Желая пойти дальше этого, мы будем представлять мир таким, каким он должен стать. А это уже не относится к области философии.

«Философская наука о праве имеет своим объектом идею права — понятие права и его осуществление» (§ 1). Таким образом, отталкиваясь от исследований объективного духа, философия права анализирует деятельность тех исторических личностей, в которых сущность человека проявилась наиболее полно. Право есть «царство осуществленной свободы, мир духа, порожденный им как некая вторая природа».

Воля, основное понятие философии права Гегеля, формируется в три этапа; вначале воля содержит элемент чистой неопределенности, элемент, в котором «растворено всякое ограничение, всякое содержание, непосредственно данное и определенное природой, потребностями, вожделениями, влечениями или чем бы то ни было; это — безграничная бесконечность абсолютной абстракции или всеобщности, чистое мышление самого себя» (§ 5). Затем «я» обнаруживает, что оно определено. Тогда оно вступает в существование в общем: «Это абсолютный момент конечности или обособления «я». И наконец, воля выступает как единство этих двух моментов: «рефлектированная в себя и тем самым возвращенная к всеобщности особенность, единичность, самоопределение „я“.» «Я» полагает себя одновременно и как отрицательное самого себя, а именно как определенное, ограниченное, и как остающееся у себя в своем тождестве с собой и всеобщности и смыкающееся в определении лишь с самим собой… Это и есть свобода воли…»

Решение порождает волю. Свобода возможна лишь, когда она владеет собой как содержимым. Свобода является всеобщей, когда весь мир участвует в воле «я». У Гегеля нет понятия страсти. По его мнению, в отношении духа человек является свободным существом, которое не позволит естественным порывам управлять своим поведением. Природой внутри нас следует управлять. Это испытание, накладываемое во искупление первородного греха, о котором говорит христианское учение. Не будь этого греха, человек не был бы свободным, ибо не смог бы полагать свою свободу как содержимое.

Воля является универсальной, когда в ней «подавлены все индивидуальные ограничения и особенности». Абсолютный инстинкт свободного духа заключается в обладании своей свободой как целью, чтобы быть для себя, как идеи, тем же, что воля в себе. Право есть свобода в общем, в качестве Идеи.

В конце Введения автор излагает план своей работы. Она состоит из трех частей: сфера абстрактного, или формального, права, сфера субъективной морали, сфера объективной морали.

Первая часть: Абстрактное право

Эта область права изучает отношения юридических лиц. К ней относятся теория собственности (вступление в права владения, пользование вещью, отчуждение собственности), переход прав собственности по договору, сам договор и незаконные действия (неумышленный вред, обман, насилие и преступление).

Вторая часть: Субъективная мораль

Лишь тогда, когда воля становится субъективной, иначе говоря, волей субъекта, может осуществиться свобода, или воля в себе:

«…Ближайшим образом лишь для себя сущая вопя, непосредственно лишь в себе тождественная со в себе сущей или всеобщей волей, снимается со стороны этого различия… субъективная воля определяет себя также и как объективная и, следовательно, истинно конкретная воля..»

В этой части право субъективной нравственной воли рассматривается в трех аспектах:

— формальное право поступка. Его содержание должно принадлежать мне, быть умыслом моей субъективной воли, это ответственность;

— внутренним содержанием действия являются одновременно намерение (то есть оценка действия и того, во что оно мне обойдется) и благополучие (частная цель моего частного бытия);

— когда содержание действия становится всеобщим, оно принимает форму блага и нравственной убежденности.

Третья часть: Объективная мораль

Объективная мораль — это единство и истинность мыслимой идеи Блага, реализованной в воде, отражающейся в самой себе и во внешнем мире «настолько хорошо, что свобода как субстанция является не только реальной и необходимой, но и субъективной волей».

В основе объективной морали лежит долг: «в долге индивид освобождается и достигает субстанциальной свободы». Гегель выводит общественную мораль из требований общих интересов:

«Нравственное, поскольку оно рефлектируется в индивидуальном, определенном природой характере как таковом, есть добродетель; в той мере, в какой она проявляется лишь в простом соответствии индивида своим обязанностям, по отношению к тем условиям, в которых он находится, она есть добропорядочность»,

Объективной сущностью морали являются одновременно непосредственный дух (семья), дух разделенный и феноменальный (гражданское общество) и Государство как свобода, которое «в свободной автономии своей частной воли является также универсальным и объективным».

Рассмотрим три составных элемента (семья, гражданское общество, Государство) этой «объективной нравственности» более подробно, чтобы показать, каким образом Гегель строил свою философию права.

Семья. Вначале Гегель дает ее определение:

«Семья как непосредственная субстанциальность духа имеет своим определением свое чувствующее себя единство, любовь, так что умонастроение внутри семьи состоит в обладании самосознанием своей индивидуальности в этом единстве как в себе и для себя сущей существенности, чтобы являть себя в ней не как лицо для себя, а как член этого единства».

Затем философ исследует осуществление семьи в трех аспектах: брак и его внешнее существование, то есть имущество, а также воспитание детей и распад семьи. В браке содержится жизнь в ее целостности, в «действительности рода и его распространения».

Но в то же время это и духовное единство, осознанная любовь, возникающая при встрече представителей двух полов.

«Субъективным исходным пунктом брака может преимущественно являться либо особенная склонность лиц, вступающих в это отношение, либо забота и определенные действия родителей и т. д.; но объективным исходным пунктом является свободное согласие лиц, причем согласие на то, чтобы составить одно лицо, отказаться в этом единстве от своей природной и единичной личности…»

Это интересно:  Согласие на обработку перс данных образец

Это единство основано на духовных узах, становящихся «субстанцией»; узах, которые сами по себе неразрывны. Брачный союз, как любой договор, ведет к передаче имущества.

«Брак есть по существу моногамия, так как в это отношение вступает и отдается ему личность, непосредственная, исключающая единичность, и истина и задушевность этого отношения проистекают только из того, что обе стороны нераздельно отдаются ему; личность достигает своего права сознавать саму себя в другом лишь постольку, поскольку другой присутствует в этом тождестве в качестве лица, то есть в качестве атомной единичности».

Рассмотрев вопрос об имуществе семьи, составляющий классическую проблему брачного права, Гегель переходит к воспитанию детей и распаду брака. Дети появляются из единства брака. Для детей семья выглядит единым целым, поскольку она представляет собой соединение двух родителей, их любовь, которые и есть субстанциальная сущность. «Дети суть в себе свободные, и ихжизнь есть лишь непосредственное существование этой свободы».

«Так как только брак есть непосредственная нравственная идея и тем самым имеет свою объективную действительность в глубине субъективной настроенности и чувства, в этом заключена первая случайность его существования. Так же как недопустимо принуждение при вступлении в брак, не может быть и правовой позитивной связи, которая была бы способна принудить к совместной жизни субъектов, если у них возникли антипатия, раздор и враждебные чувства и действия по отношению друг к другу».

Если проявления несогласия не случайны, а постоянны, то для провозглашения разрыва брака требуется нравственный авторитет третьего лица.

«Нравственный распад семьи состоит в том, что дети, ставшие вследствие воспитания свободными личностями, признаются совершеннолетними правовыми лицами, способными обладать собственной свободной собственностью и основать собственную семью — сыновья в качестве глав семьи, а дочери в качестве жен…»

Таким образом зарождается новая семья. Старая же отступает на свое первоначальное место: «…Их первая семья как лишь первое основание и исходная точка отступает на задний план; еще меньшими правами обладает абстракция рода». Далее Гегель рассматривает вопросы наследования…

Гражданское общество. Эта часть лекционного курса Гегеля представляет особый интерес. Рассматривая буржуазное гражданское общество, философ уделяет значительное внимание экономике. Это был первый случай, когда в философском произведении рассматривались экономические вопросы. Гегель определяет гражданское общество как Государство, вызванное к жизни потребностями и разумом: «Эгоистическая цель, обусловленная таким образом в своем существовании всеобщностью, обосновывает систему всесторонней зависимости, так что средства к существованию и благо единичного и его правовое наличное бытие переплетены со средствами существования, благом и правом всех, основаны на этом и только в этой связи действительны и обеспечены». В этом определении Гегель сознательно отмежевывается от постулатов классической философии. Платон не сумел точно определить характеристики гражданского общества и лишь строил по этому поводу предположения. Гражданское общество содержит в себе три момента:

— систему потребностей. Потребность опосредуется, и, чтобы удовлетворить свои потребности, человек работает, удовлетворяя тем самым с помощью своего труда потребности других;

— юридическую защиту собственности;

— заботу о предотвращении остающейся в этих системах случайности и внимание к особенному интересу как к общему с помощью полиции и корпораций.

Государство. Гегель рассматривает государство:

— как внутреннее государственное право. Государственный строй, из которого вытекает власть государя, правительства, закона;

— как отношение отдельного государства к другим государствам (внешнее государственное право);

— идея государства реализуется в единстве этих двух элементов и сообщает себе в процессе всемирной истории свою действительность.

По отношению к сферам частного права и частных интересов, семьи и гражданского общества Государство выступает как «внешняя необходимость и их высшая власть». Общественные институты, составляющие государственный строй, являются «столпами общественной свободы, так как в них реализована и разумна особенная свобода, и тем самым в них самих налично в себе соединение свободы и необходимости». Политическое чувство патриотизма есть продукт этих институтов. Ведь в них я вижу, что мои частный и субстанциальный интересы сохраняются и поддерживаются в интересах и в целях другого, — государства, «вследствие чего этот другой непосредственно не есть для меня другой, и я в этом сознании свободен».

Это чувство распространяется на все государственные институты. Таким образом, государство представляет всеобщий интерес. В этом месте своих рассуждений Гегель делает замечание об отношениях между религией и государством. По его мнению, государство и религия представляют собой различные понятия: «Религия имеет своим содержанием абсолютную истину, и тем самым к области религии относятся высшие убеждения». Как созерцание, предметом которого является Бог, она «содержит в себе требование, чтобы все постигалось в таком аспекте и находило в нем свое подтверждение, оправдание, достоверность». Государство (и его законы) есть божественная воля в качестве наличного, или действительного, духа, развертывающегося в действительный образ и организацию мира… Следовательно, религия и государство имеют разные сферы деятельности, а значит, могут сосуществовать без необходимости взаимного исключения друг друга.

Во всех своих органах государство присутствует в целом виде. Государственное устройство объединяет все его институты. Гегель рассматривает его как нечто божественное:

«Вообще же чрезвычайно существенно, чтобы государственное устройство, хотя оно и возникло во времени, не рассматривалось как нечто созданное, ибо оно есть совершенно нечто в себе и для себя сущее, которое поэтому должно рассматриваться как божественное и пребывающее, стоящее над всем тем, что создается».

И поскольку дух является действительным только тогда, когда осознает свое существование, поскольку Государство, являясь духом народа, есть закон, пронизывающий всю жизнь этого народа, обычаи и сознание индивидов, то «…государственное устройство определенного народа вообще зависит от характера и развитости его самосознания; в этом заключается его субъективная свобода, а следовательно, и действительность государственного устройства».

Затем государство исследуется более конкретно, как тонкое равновесие между единичностью государя, особенностью правительства и органов управления и всеобщностью народа.

В своих отношениях с другими государствами

«свою направленность вовне государство обретает потому, что. оно есть индивидуальный субъект. Его отношение к другим государствам составляет прерогативу власти государя, которой потому только единственно и непосредственно принадлежит право командовать вооруженными силами, поддерживать отношения с другими государствами посредством послов и объявлять войну, заключать мир, а также право заключать другие договоры».

Международное право вытекает из соединения и согласия суверенных воль.

Всемирную историю Гегель рассматривает как суд разума, ставящий особенные вещи на принадлежащее им место:

«Всемирная история есть необходимое только из понятия свободы духа развитие моментов разума и тем самым самосознания и свободы духа — истолкование и осуществление всеобщего духа».

Философию права Гегель написал уже в зрелом возрасте, и это его произведение можно считать характерным для состояния юридической мысли в 1821 году. Но для того, чтобы понять место этой работы в философии Гегеля, следует помнить, что она тесно связана с наукой логики. Следовательно, для понимания гегелевской философии права следует рассмотреть логические структуры, лежащие в ее основании.

Диалектическая логика Философии права

Действительно, логика как наука пронизывает всю философию Гегеля. Логика философа не сводится ни к обычной логике, ни даже к логике диалектической, хотя и точно воспроизводит характерные признаки и многообразные следствия последней. В то же время логика Гегеля — это методология, метафизика, структура законов природы и истории, наука об абсолюте. Это всеохватывающая система.

Гегель мыслит в рамках конкретной логики, логики содержания, которая не может оставаться. формальной. Форма рождает содержание, и наоборот. Это игра, в которой бытие и мышление все время перетекают друг в друга и растворяются друг в друге. Логика — это не инструмент. Она сама по себе — мышление. Чистый разум в Истории, «истина» в себе и для себя, движение понятия похожи на то, что в религиях, а значит, и в представлении, принято называть «мыслью Бога до сотворения мира». Диалектика — это метод, который следует за необходимым развитием и обнаруживается во всей реальности либо в духовной вневременности, либо в объективациях духа.

Эти замечания служат ключом к структуре системы, лежащей в основе Философии права. Гегель привел свою логическую систему в соответствие с лекционным курсом, который читал в Берлинском университете. В этом курсе рассматривались возможные сущности мышления и особенно бытия человека во всем огромном разнообразии их форм и контрастов. Поэтому Философия права — произведение чрезвычайно насыщенное: ведь его объект — весь современный мир, рассматриваемый с точки зрения философии права.

Не слишком ли закрытая эта система? Какое место в ней отводится праву?

Согласно модели Гегеля, построенной им в этой книге, в истории «все происходит рационально», в том числе и такие явления, которые ограниченному уму представляются иррациональными, абсурдными или несправедливыми (страсть, войны, зло). Такое понимание истории, подхваченное и расширенное в марксистской традиции, не оставляет места для права как живой, развивающейся мысли. Ведь Гегель уже все сказал. Как замечает А. Рено в своей Системе права,

«если бы исторический процесс подчинялся разумным законам, то все течение истории было бы необходимым, означит, все, что произошло, должно было произойти в точности так, как оно произошло на самом деле. Другими словами, история определяется теорией „хитрости разума“, который устраняет разрыв между „быть“ и „должно быть“, а следовательно, ставится под вопрос даже различие между порядком фактов и порядком ценностей».

И отсюда А. Рено заключает, что такая система не только вступает в серьезный конфликт с «нравственным видением мира», но и не позволяет противостоять злоупотреблениям и несправедливостям, поскольку, что бы ни случилось, в конечном счете в историческом процессе реализуется Благо — ведь последнее определено как то, что осуществляется в истории. Таким образом, эта концепция затрудняет «юридическое видение мира». Она практически не позволяет выступать против факта во имя права, осуждать политическую действительность во имя закона и т. д. Что касается государства, то из Философии права неизбежно следует юридический позитивизм.

Обращая внимание на «современное возрождение естественного права человека как личности, противопоставляемою государству», А. Рено считает, что нам следовало бы вернуться к системе Фихте, более открытой по отношению к праву.

Мы не станем участвовать в этом споре. Будем довольствоваться тем, что расскажем о месте права в идеологической системе Маркса и Энгельса (см. в этой книге главу о Немецкой идеологии). Мы считаем, что подход Гегеля к праву был более сложным, более точным. И нам кажется, что критика А. Рено справедлива скорее по отношению к Марксу и Энгельсу, чем к Гегелю, хотя система последнего действительно довольно закрыта и почти не оставляет места случайности в индивидуальном существовании.

* * *
Вы читали краткое содержание (конспект): Гегель: Философия права.
Для удобства читателей мы решили кратко пересказать текст этого философского произведения. После вступления, рассказывающего, какое место произведение (книга) занимает в жизни и творчестве философа, мы даем его краткое содержание и поясняем логику рассуждений автора. Также в тексте приводятся факты жизни философа, краткая биография.
Глава заканчивается комментарием, цель которого — выделить основные темы и проблемы, поднятые философом в этом и других произведениях и работах.
Мы хотели бы, чтобы этот конспект увлек читателя и побудил его познакомиться с тем произведением, о котором он рассказывает. Ведь в философии ничто не может заменить чтения первоисточников. И все же мы надеемся, что наши краткие конспекты (содержания) облегчат читателю их понимание и послужат для написания докладов, рефератов по философии и помогут при ответах на экзамене или зачёте. Спасибо за чтение.
.
Фридрих Ницше и другие философы: произведения и цитаты

Это интересно:  Как избежать обмана в интернет магазине

Философия права: Произведения

Два трактата о правлении

Локк Л. ; Научный трактат (1689)

Одно из самых значимых произведений автора. Фундаментальный труд мыслителя по политической философии, в котором он излагает либеральную теорию государственного устройства.

Уровень подготовки аудитории: студенты вузов, профессиональный

Философия права

Гегель Г. ; Научный трактат (1820)

Одна из известнейших работ немецкого мыслителя Г. Гегеля, в которой раскрываются фундаментальные идеи учения философа о праве, государственном устройстве, гражданском обществе, воле, свободе, морали. «Философия права», согласно концепции Гегеля, представляет собой философскую науку о праве. Задача философии права состоит в постижении мыслей, лежащих в основании права. Данное сочинение посвящено проблемам общества, государства, политики, законодательства.

Гегелевская философия права: история и современность

История политических и правовых учений

Учебник (краткий курс) под общей редакцией В. С. Нерсесянца. Посвящен всемирной истории политической и правовой мысли. В нем освещаются основные политико-правовые теории древнего мира, средних веков, нового и новейшего времени. Дается общая характеристика современных политико-правовых концепции. Значительное место уделено истории политических и правовых учений России.

Уровень подготовки аудитории: студенты вузов

Теория права и государства в связи с теорией нравственности

Петражицкий Л.И. ; Научная монография (1907)

В книге Л.И.Петражицкого, известного юриста, правоведа, одного из создателей психологической теории права, правовая проблематика рассматривается в контексте психологических и эмоциональных переживаний человека, восприятия индивидом законов, обязанностей, норм, анализируется воздействие права на психику человека.

История философии права

Шершеневич Г.Ф. ; Научная монография (1904)

Работа знаменитого русского правоведа, профессора Московского университета Г.Ф. Шершеневича, в которой представлен генезис философии права. Обращаясь к трудам величайших мыслителей, автор анализирует проблемы философии права, актуальные в разные исторические эпохи – от Античности до XIX века. На основании проведенного анализа в работе выделяются задачи философии права и истории философии права.

Право: Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования

Алексеев С.С. ; Научная монография (1999)

В книге одного из крупнейших представителей современного отечественного правоведения С.С. Алексеева право представлено как явление практического порядка, то есть как совокупность общеобязательных норм, законов; как одна из подсистем общества; как феномен мироздания – одно из проявлений жизни людей. Таким образом, право оказывается предметом юридической науки прикладного профиля, теории права и философии права. Автор ставит своей задачей осуществить комплексное исследование, соединив три уровня теоретического осмысления права.

Методология права

Работа российского юриста, доктора юридических наук Д.А. Керимова посвящена анализу методов, применяемых при исследовании права. Особую роль в процессе познания феномена права играет философия права, задачей которой является детальная разработка методологии исследования всех правовых явлений и процессов.

Об общественном идеале

Новгородцев П.И. ; Научная монография (1917)

Книга выдающегося русского правоведа, философа, профессора Московского университета П.И. Новгородцева посвящена проблемам социального утопизма и утопического сознания. В центре внимания автора оказывается вопрос о необходимости существования некого общественного идеала, который остается неизменным в любую историческую эпоху, и позволяет избежать ошибок, связанных с воплощением утопических идей, предлагаемых той или иной политической доктриной.

Энциклопедия права

В работе знаменитого русского правоведа, философа Е.Н. Трубецкого анализируются важнейшие элементы права как объекта изучения правоведения. Особое внимание в труде Трубецкого уделяется проблеме соотношения права и нравственности, в контексте которой рассматриваются понятия добра и блага.

Философия права произведение

Философия права

«Философия права» Гегеля — одно из выдающихся произведений во всей истории социальной и политико-правовой мысли. Оно является итогом систематически разработанного Гегелем философского учения о личности, обществе, государстве, праве и морали. В настоящее издание включен ряд новых материалов, относящихся к гегелевской «Философии права» и ранее не публиковавшихся на русском языке.

«Философия права» Гегеля (1770—1831) — одна из наиболее знаменитых работ во всей истории правовой, политической и социальной мысли. Она заметно выделяется даже в историческом ряду таких классических трудов по политической и правовой философии, как «Государство» и «Законы» Платона, «Политика» Аристотеля, «О государстве» и «О законах» Цицерона, «Государь»Макиавелли, «Левиафан» Гоббса, «Политический трактат» Спинозы, «О духе законов» Монтескье, «Об общественном договоре» Руссо, «Метафизические начала учения о праве» Канта, «Основы естественного права» Фихте и т. д. Последующая — вплоть до современности — историческая судьба этого гегелевского произведения убедительно продемонстрировала его непреходящее значение.
«Философия права» представляет собой синтез философских и политико-правовых исследований Гегеля на протяжении ряда десятилетий.
Вопросы общества, политики, государства, права, законодательства постоянно привлекали внимание Гегеля. Уже в студенческие годы (1788—1793) он занят творческим освоением и осмыслением достижений предшествующей политической и правовой философии (и прежде всего взглядов Платона, Аристотеля, Руссо, Канта, представителей французского и немецкого Просвещения), итогов всемирной политической истории (истории и значения античного полиса, связей христианства и государства, идей и результатов французской революции и т. д.) Это нашло отражение в таких его ранних работах, как «Народная религия и христианство» (1792—1795), «Позитивность христианской религии» (1795—1796), письма к Шеллингу (Бернский период), «Первая программа системы немецкого идеализма» (1796), «О внутренних отношениях в Вюртемберге» (1798) и др.

Философия права произведение

1. Общая характеристика

Начало преподавания и научной разработки проблем философии права в России относится к XVIII в. [ Неволин К . Энциклопедия законоведения. Киев, т. I, 1839. — Дореволюционный русский юрист, ученик Б. Н. Чичерина И. В. Михайловский характеризовал Неволина как основателя философии права в России — См.: Михайловский И. В. Очерки философии права. Т. I. Томск, 1914. С. 36. См. также: Кузнецов Э. В . Указ. соч. С. 52. ]. «Наше отношение к западной науке, — писал русский юрист конца XIX в. — начала ХХ в. Н.М. Коркунов , — можно сравнить с отношением глоссаторов к римской юриспруденции. И нам приходилось начинать с усвоения плодов чужой работы, и нам прежде всего надо было подняться до уровня иноземной науки. Тем не менее в каких-нибудь полтораста лет мы почти успели наверстать отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишком столетий» [Там же. С. 23. ].

Заметной вехой в становлении философско-правовых исследований в России явилась «Энциклопедия законоведения» [ Редкин П. Г. Из лекций по истории философии права в связи с историей философии вообще. Т. I. СПб, 1889. С. 200. ] К. А. Неволина , профессора Киевского университета. Он был одним из немногих (наряду с П. Г. Редкиным, И. В. Киреевским) русских слушателей лекций Гегеля в Берлинском университете и хорошо знал о состоянии европейской философии права в то время.

Задачи научного законоведения Неволин освещал с позиции различения естественного права (естественного закона) и позитивного права (положительного закона). При этом естественный закон он трактовал как «идею законодательства «, а позитивный закон — как ее «проявление». Свой философско-правовой подход к закону он обосновывал так: существо закона — это правда, а «существо правды может быть определено только в философии».

Философско-правовая проблематика основательно разрабатывалась в середине XIX в. в трудах П. Г. Редкина . Сперва он был гегельянцем, а затем перешел на позитивистские позиции.

Философия права, согласно Редкину, является юридической дисциплиной, поскольку общим предметом и философии права, и позитивной юриспруденции является право. При этом содержанием положительной юриспруденции является «положительное право, право реальное, действительное, т.е. когда-либо и где-либо положенное, установленное в действительности, в реальности, в каком-либо государстве или обществе вообще, в виде законодательного или обычного права».

Отличительная же особенность философии права состоит в том, что она «имеет своим содержанием философское, естественное или природное, рациональное, т.е. мыслимое разумом человеческим, право, или идеальное право, первообраз права (ius naturаle или ius naturae), имея в виду представить то, что праведно и справедливо (iustum) или в чем состоит правда и справедливость (iustitia)».

В философско-правовых воззрениях Б. А. Кистяковского идеи неокантианства и трактовка естественного права в духе ценностей либерализма, неотчуждаемых прав и свобод личности, правовой государственности и т.д. сочетались с религиозно-нравственным восприятием «правды социализма» в смысле необходимости справедливого решения социального вопроса и защиты неимущих на основе христианских представлений об осуществлении «солидарных интересов людей».

Критикуя исторически сложившуюся философию права как философию естественного права (с его противопоставлением позитивному праву и т.д.), Шершеневич считал, что она создана философами, профессионально не знавшими действительного права и задач правоведения. В противовес этому Шершеневич выступал за философию позитивного права , которая своими критическими исследованиями действующего права и понятийного аппарата юриспруденции и своими предложениями о совершенствовании права (положениями о том, каким должно быть право) должна решать важные задачи правоведения «в сфере критики и политики» [ Шершеневич Г. Ф. Философия права. Т. I. Вып. 4. М., 1911. С. 805.]права. Такая позитивистская философия права, согласно Шершеневичу, включает в себя общую теорию права (в качестве теоретической части философии права), историю философии права и политику права.

Неопозитивистские взгляды в их крайней версии развивал в начале ХХ в. В. Д. Катков . Он утверждал, что «право есть закон в широком смысле», и стремился полностью преодолеть понятие «право» как «плод схоластики и рабства мышления» и заменить «право» властным «законом» [ Катков В. Д. Реформированная общим языковедением логика и юриспруденция. Одесса, 1913. С. 407.]. «Нет, — писал он, — особого явления «право», в том смысле, в каком существуют такие особые явления, как «закон», » государство «, «правило» или «норма поведения» [Там же. С. 391.].

Вытеснение метафизики позитивистскими учениями во II половине XIX в. привело, по оценке Чичерина, к упадку философии права, которая ранее занимала «выдающееся место в ряду юридических наук» и была «одним из важнейших предметов преподавания в университетах» [ Чичерин Б. Н. Философия права. М., 1900. С. 1.]. Своей метафизической философией права Чичерин и стремился содействовать возрождению былой значимости этой научной дисциплины.

Философские основания права, по оценке Чичерина, должны служить руководящими началами практики . Необходимость и глубокий смысл философии права, отмечал он, обусловлены тем, что «область права не исчерпывается положительным законодательством» [Там же. С. 1.].

Отмечая определенные недостатки гегелевской философии права, Чичерин вместе с тем считал, что именно она должна быть взята за основу возрождающейся философией права для выхода из сложившейся ситуации. Поэтому, писал он, «мы должны примкнуть к Гегелю, который представляет последнее слово идеалистической философии» [Там же. С. 24.].

В человеческом общежитии, согласно Чичерину, присутствуют два противоположных элемента : «Духовная природа личности состоит в свободе; общественное начало как ограничение свободы выражается в законе. Поэтому основной вопрос заключается в отношении закона к свободе» [Там же. С. 83. ].

Это отношение закона к свободе может быть двояким — принудительным (государственный закон) и добровольным (нравственный закон). «Первое, — поясняет Чичерин, — касается внешних действий, составляющих область внешней свободы, которая одна подлежит принуждению; второе обращается к внутренним побуждениям, истекающим из свободы внутренней. Из первого рождается право; второе составляет источник нравственности» [Там же. ].

Это интересно:  Право и этика в интернете кратко

Чичерин выступает против смешения права и нравственности , за их трактовку в качестве самостоятельных начал, хотя юридический закон и нравственный закон имеют общий источник — признание человеческой личности. «Право, — подчеркивает он, — не есть только низшая ступень нравственности, как утверждают морализирующие юристы и философы, а самостоятельное начало, имеющее свои собственные корни в духовной природе человека. Эти корни лежат в потребностях человеческого общежития» [Там же. С. 89. ]. И вытекающие из общежития «юридические законы независимы от нравственных» [Там же. С. 90 ]. Но в плане взаимодействия права и нравственности Чичерин отмечает, что «нравственность служит иногда восполнением права» и там, где юридический закон оказывается недостаточным, «нравственность может требовать совершения действий по внутреннему побуждению, например, при исполнении обязательств, не имеющих юридической силы » [Там же. С. 91. ].

Свое определение права Чичерин формулирует так: » право есть внешняя свобода человека, определяемая общим законом» [Там же. С. 84. ]. В отличие от нравственности, подчеркивает он, право есть начало принудительное.

По поводу соотношения положительного и естественного права и направлений влияния второго на первое Чичерин замечает: «Положительное право развивается под влиянием теоретических норм, которые не имеют принудительного значения, но служат руководящим началом для законодателей и юристов. Отсюда рождается понятие о праве естественном, в противоположность положительному. Это — не действующий, а потому принудительный закон, а система общих юридических норм, вытекающих из человеческого разума и долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства. Она и составляет содержание философии права» [Там же. С. 94. ].

Философию права Чичерин, таким образом, понимает как философию естественного права .

В конкретно-историческом плане речь шла об обосновании Чичериным необходимости реформирования российского самодержавного строя и продвижения к буржуазному гражданскому обществу и наследственной конституционной монархии. При этом Чичерин развивал идеи охранительного либерализма , лозунг которого он формулировал так: «либеральные меры и сильная власть» [ Чичерин Б. Н. Несколько современных вопросов. М., 1862. С. 200.].

Своей философией права, критикой юридико-позитивистских концепций, настойчивой защитой государственно-правовых форм либерализма и свободы личности Чичерин внес существенный вклад в обновление и развитие юридических и философско-правовых исследований в России. Влияние его идей испытали Е. Н. Трубецкой, И. В. Михайловский, П. И. Новгородцев, Н. А. Бердяев и многие другие русские юристы и философы права.

3. П.И. Новгородцев

Для внедрения в современную позитивистскую юриспруденцию нравственных идеалов, согласно Новгородцеву, «требуется именно возрождение естественного права с его априорной методой, с идеальными стремлениями, с признанием самостоятельного значения за нравственным началом и нормативным рассмотрением» [ Новгородцев П. И. Из лекций по общей теории права. Часть методологическая. М., 1904. С. 12. ]. По его оценке, «естественное право представляет собою неискоренимую потребность человеческого мышления и исконную принадлежность философии права» [ Новгородцев П. И. Лекции по истории философии права. Учения Нового времени. XVI-XIX вв. Изд. 3-е. М., 1914. С. 110. ]. Сущность естественного права состоит в «этическом критицизме», и ему «свойственно стремление оценивать факт существующего с этической точки зрения. Но именно в этом и состоит задача философии права» [Там же. С. 111. ].

Естественное право противопоставляется праву положительному как идеал для последнего, «создаваемый в виду недостатков и несовершенств положительных установлений» [Там же. С. 111.]. Своеобразие естественноправовой позиции Новгородцева в значительной мере обусловлено присущими его подходу кантианскими представлениями о принципиальном разрыве, противостоянии и несовпадении должного и сущего, идеала (идеального, естественного права) и действительности (позитивного права, закона). Поэтому естественное право в трактовке Новгородцева выступает по отношению к закону (к действующему позитивному праву) не как собственно право (правовое начало), а как реформаторский нравственный идеал для совершенствования законодательства.

Естественное право как нечто умозрительное — это, следовательно, не реально действующее право, наряду с положительным правом, а смысл всякого действующего права. «Таким образом, — писал Соловьев, — под естественным, или рациональным, правом мы понимаем только общий разум или смысл (рацио, логос) всякого права как такового. С этим понятием естественного права как только логического prius [Предшествующее, первичное ( лат .). ] права положительного, не имеет ничего общего существовавшая некогда в юридической науке теория естественного права, как чего-то исторически предшествовавшего праву положительному» [ Соловьев В. С. Право и нравственность // Власть и право. Из истории русской правовой мысли. Л., 1990. С. 98-99.].

В основе права лежит «свобода как характеристический признак личности» [Там же. С. 97. ]. Но свобода лица, поясняет Соловьев, превращается в право только тогда, когда за всеми одинаково признается их свобода. «Таким образом, — писал он, — моя свобода как право, а не сила только, прямо зависит от признания равного права всех других. Отсюда мы получаем основное определение права: право есть свобода, обусловленная равенством. В этом основном определении права индивидуалистическое начало свободы неразрывно связано с общественным началом равенства, так что можно сказать, что право есть не что иное, как синтез свободы и равенства » [Там же. С. 98. ]. Этот синтез и есть, согласно Соловьеву, выражение смысла естественного права.

Но равенство трактуется Соловьевым не в формально-юридическом, а в нравственно-содержательном смысле, а именно — в нравственно-справедливом значении. Имея в виду справедливое равенство, он подчеркивает: «Справедливость есть несомненно понятие нравственного порядка» [Там же. С. 101. ]. С подобной этизацией справедливости связано и присущее позиции Соловьева смешение права и нравственности, понимание права как нравственного явления : » право (то, что требуется юридическим законом) есть низший предел, или некоторый минимум, нравственности, равно для всех обязательный» [Там же. С. 108. ]. Такая характеристика содержится и в «Оправдании добра»: » право есть низший предел или определенный минимум нравственности» [ Соловьев В. С. Оправдание добра. С. 328. ].

В целом определение права в его отношении к нравственности у Соловьева звучит так: «Право есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известных проявлений зла» [Там же. С. 329. ].

Таким образом, право, согласно Соловьеву, — это выражение принудительной нравственной справедливости.

Как «воплощенное право» [Там же. С. 338.] и правовую организацию общественного целого, заключающую в себе полноту положительного права и единую верховную власть, трактует Соловьев государство. Речь у него идет о «правовом государстве» [ Соловьев В. С. Нравственность и право. С. 95.] с тремя различными властями — законодательной, исполнительной и судебной.

В контексте христианских идеалов нравственной солидарности человечества Соловьев подчеркивает «нравственную необходимость государства» и определяет его «как собирательно-организованную жалость» [ Соловьев В. С . Оправдание добра. С. 40.]. Связь права с нравственностью, замечает Соловьев, дает возможность говорить и о » христианском государстве» и в этой связи также и о прогрессивной задаче государства, состоящей в том, чтобы государство «как можно вернее и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и совершенствования людей» [Там же. С. 40-41.].

Таким образом, у Соловьева речь по существу идет не только о правовом, но и о социальном государстве (в его христианско-нравственной трактовке).

В своем персоналистическом учении о свободе человека Бердяев отличает личность от индивида . Индивид есть категория натуралистическая, биологическая, социологическая, несвободная, а личность — категория духовная, свободная. «Личность, — подчеркивал Бердяев, — есть свобода и независимость человека в отношении к природе, к обществу, к государству» [ Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии // Бердяев Н. А . Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С. 5. ].

Объективный, исторически данный мир рабства и несвободы (общество, государство, закон и т.д.) — это царство Кесаря , которому принципиально противостоит сверхисторическое царство Духа и свободы человека.

В иерархии ценностей ценность личности выше ценности государства. Коллизию между ними Бердяев решает в пользу верховенства личности и ее неотчуждаемых прав с позиций всеобщего и последовательного отрицания суверенитета любой власти в этом мире.

Неотчуждаемые права человека выступают в трактовке Бердяева как форма выражения и существования в земном мире (царстве Кесаря) личной свободы, т.е. трансцендентного (и божественного) феномена из царства Духа. При этом он трактует неотчуждаемые права человека как именно духовные, а не естественные права. «В действительности, — подчеркивает он, — неотъемлемые права человека, устанавливающие границы власти общества над человеком, определяются не природой, а духом. Это духовные права, а не естественные права , природа никаких прав не устанавливает» [Там же. С. 307.].

Под правом в философии Бердяева, таким образом, имеются в виду лишь духовные неотчуждаемые права человека — «субъективные права человеческой личности» [ Бердяев Н. А. О назначении человека. С. 175. ], свобода духа, свобода совести, свобода мысли и слова. Эти неотчуждаемые субъективные права и свободы он называет также «идеальным правом» [Там же. С. 172. ].

Соотношение права и закона в трактовке Бердяева в целом соответствует логике соотношения свободы (свободной личности) и государства и предстает как соотношение «идеального права» (т.е. духовных неотчуждаемых субъективных прав человека) и принудительного закона. Закон так же греховен, как и власть: «принуждающий закон» — «противоположение свободе» [ Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. С. 323. ]. В рамках философско-правовых воззрений Бердяева право и закон — непримиримые противоположности, так что возможность правового закона здесь в принципе исключена. Тем более что в учении Бердяева отсутствует понимание правового смысла равенства, его связи со свободой и справедливостью . Напротив, он отвергает равенство и оправдывает неравенство [ Бердяев Н. А . Оправдание неравенства. М., 1990. С. 193, 200. ].

Вместе с тем Бердяев признает поддержку государством «минимума добра и справедливости» [ Бердяев Н. А. О назначении человека. С. 172.], правда, не в силу любви государства к добру, которая ему чужда, а потому, что без такого минимума добра и справедливости наступит хаос, угрожающий силе и устойчивости государства. В таком контексте Бердяев признает, что «и сам принуждающий закон может быть охранением свободы от человеческого произвола» [ Бердяев Н. А . Царство Духа и царство Кесаря. С. 323.]. В этом же русле он признает определенные достоинства правового государства в его соотношении с абсолютистским государством, но тут же добавляет: «Правовое государство — вещь очень относительная. Права и свободы человека безмерно глубже, чем, например, всеобщее избирательное право, парламентский строй и т.п., в них есть священная основа» [ Бердяев Н. А. Философия неравенства. С. 155. См. также: Бердяев Н. А . Государство // Власть и право. Из истории русской правовой мысли. Л., 1990. С. 290.].

Но эта «священная основа» права из-за своей нестыкуемости с грешным миром не становится и в принципе не может стать (в рамках бердяевского христианского персонализма) реальной основой для земного государства и закона.

Статья написана по материалам сайтов: lomonosov-fund.ru, platona.net, web-local.rudn.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector