Универсальные договоры в международном праве

Под международными договорами понимаются соглашения, заключенные между государствами. Могут быть проведены различные классификации международных договоров.

Деление договоров на многосторонние и двусторонние, универсальные и региональные, самоисполняемые и несамоисполняемые. Участниками многосторонних договоров могут быть несколько государств. В области международного частного права известны такие многосторонние соглашения, как Вашингтонская конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и лицами других государств 1965 г., которую подписали 152 государства (действует для 135 государств), Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (участвуют 158 государств).

10 ноября 2004 г. Генеральная ассамблея ООН приняла Конвенцию о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности. Она открыта для подписания до 17 января 2007 г.

Многосторонние конвенции могут быть универсальными и региональными.

Универсальные договоры заключаются государствами, принадлежащими к различным регионам земного шара, к различным социально-политическим и правовым системам. К универсальным относятся соглашения, имеющие наибольшее практическое значение, например Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (участвуют 65 государств, в том числе Россия и другие государства СНГ), Нью-Йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., в которой участвуют 135 государств, в том числе Россия и другие государства СНГ.

Под региональными соглашениями обычно понимаются соглашения, которые приняты и действуют в пределах одного региона, как правило, в рамках региональной интеграционной группировки государств.

Из конвенций, заключенных на региональном уровне, укажем на основные соглашения в области международного частного права между странами СНГ:

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (Минская конвенция 1993 г.) и Протокол к ней 1997 г. Новая редакция Конвенции была принята в Кишиневе 7 октября 2002 г. (Кишиневская конвенция 2002 г.). Для участников Кишиневской конвенции Минская конвенция 1993 г. и Протокол к ней 1997 г. прекратят свое действие. Однако для государств — участников Кишиневской конвенции, не подписавших Кишиневскую конвенцию (Туркменистан, Узбекистан), будут действовать Минская конвенция 1993 г. и Протокол к ней 1997 г.;

Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. (Киевское соглашение 1992 г.);

Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств — участников Содружества 1998 г. (Московское соглашение);

Евразийская патентная конвенция 1994 г.

В качестве примеров можно привести также Соглашение от 6 июля 1992 г., которым было утверждено Положение об Экономическом суде СНГ, Соглашение о порядке транзита от 8 февраля 1992 г., Соглашение о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности от 24 декабря 1993 г., Конвенцию о защите прав инвесторов от 28 марта 1997 г.

Двусторонние договоры заключаются между двумя государствами. Как отмечалось в литературе, их преимущество перед многосторонними договорами состоит в том, что в них могут быть лучше учтены интересы договаривающихся государств. Однако в то же время их применение на практике более сложно, поскольку они создают дифференцированный режим правового регулирования в одной и той же области (например, в сфере поощрения и защиты инвестиций).

Международные договоры

Любые студенческие работы — ДОРОГО!

100 р бонус за первый заказ

Согласно Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. договор означает международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования.

Заключение международного договора проходит несколько стадий:

а) предварительные переговоры представителей государств или международных организаций;

б) составление текста договора;

в) парафирование — это предварительное подписание международного договора инициалами уполномоченных на то лиц в подтверждение договоренности до официального подписания.;

е) обмен ратификационными грамотами;

При подписании, а также ратификации многосторонних договоров каждое государство имеет право сделать оговорки и возражать против оговорок, сделанных участниками договора. При этом оговорка не должна противоречить основным целям договора. В международно-правовой практике оговорка часто именуется латинским словом клаузула. Так, нередко в договор включается — оговорка о том, что договор сохраняет силу только при условии, если общая обстановка останется без изменения.

Подлинный текст многостороннего договора хранится и одном из государств, которое в этом случае именуется депозитарии.

Современные международные договоры, направленные на регламентацию отношений гражданско-правового характера, содержат как материально-правовые, так и коллизионные нормы. Наилучшим методом договорно-правовой унификации, как правило, считается создание единообразных материально-правовых норм, однако достичь такого регулирования удается далеко не по всем вопросам.

Таким образом, международные договоры, содержащие нормы МЧП, с известным допущением можно разделить на несколько групп:

1) МД, состоящие из единообразных коллизионных норм;

2) МД, содержащие материально-правовые нормы;

3) МД смешанного характера, т.е.такие, в которых сформулированы и коллизионные, и материальные нормы;

4) МД, регулирующие вопросы международного гражданского процесса, т. е. процессуальные нормы.

Могут быть проведены различные классификации международных договоров. Обратим внимание на классификации, имеющие значение для международного частного права. К ним относится деление договоров на многосторонние и двусторонние, универсальные и региональные, самоисполняемые и несамоисполняемые.

Участниками многосторонних договоров могут быть несколько государств (Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (участвуют 158 государств)).

Многосторонние конвенции могут быть универсальными и региональными. Универсальные договоры заключаются государствами, принадлежащими к различным регионам земного шара, к различным социально-политическим и правовым системам. К универсальным относятся соглашения, имеющие наибольшее практическое значение, например Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. Под региональными соглашениями обычно понимаются соглашения, которые приняты и действуют в пределах одного региона, как правило, в рамках региональной интеграционной группировки государств.

Из конвенций, заключенных на региональном уровне, укажем на основные соглашения в области международного частного права между странами СНГ: Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (Минская конвенция 1993 г.) и Протокол к ней 1997 г. Новая редакция Конвенции была принята в Кишиневе 7 октября 2002 г. (Кишиневская конвенция 2002 г. Россия не присоединилась к этой конвенции).

Двусторонние договоры заключаются между двумя государствами. Как отмечалось в литературе, их преимущество перед многосторонними договорами состоит в том, что в них могут быть лучше учтены интересы договаривающихся государств. К ним относятся различные торговые договоры (о торговле, торговле и мореплавании, торгово-экономическом сотрудничестве, товарообороте и платежах и т.п.), консульские конвенции, договоры об урегулировании взаимных финансовых и имущественных претензиях, о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, о взаимной охране авторских прав и т.д.

По данным на 1 января 2005 г. Россия являлась стороной договоров о правовой помощи, заключенных с: Азербайджаном (1992 г.), Албанией (1995 г.), Алжиром (1982 г.), Аргентиной (2000 г.), Болгарией (1975 г.), Венгрией (1958 г., 1971 г.), Вьетнамом (1981 г.), Грецией (1981 г.) и др. С Белоруссией 17 января 2001 г. было заключено двустороннее соглашение о порядке взаимного исполнения судебных актов по хозяйственным спорам.

Существенное значение имеет деление договоров на самоисполняемые и несамоисполняемые.

Нормы самоисполняемых договоров в силу их детальной проработанности и завершенности могут применяться для регулирования соответствующих отношений без каких-либо конкретизирующих и дополняющих их норм.

Несамоисполняемый договор, даже если государство санкционирует применение его правил внутри страны, требует для исполнения акта внутригосударственного нормотворчества, конкретизирующего положения соответствующего документа.

Согласно п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. N 5 О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ ОБЩЕПРИЗНАННЫХ ПРИНЦИПОВ И НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты. К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств.

Это интересно:  Договор аренды с правом субаренды жилого помещения

Исходя из смысла частей 3 и 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, части 3 статьи 5 Федерального закона О международных договорах Российской Федерации» судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации или в Бюллетене международных договоров в порядке, установленном статьей 30 указанного Федерального закона. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению федеральных органов исполнительной власти, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях этих органов.

Став частью правовой системы страны, международные договоры существуют и действуют, тем не менее, достаточно автономно, что объясняется рядом причин, а именно:

1) правовые термины, используемые в нормах международных договоров, подлежат толкованию в соответствии с их целями, задачами, а иногда и конкретным толкованием, сформулированным в самом договоре, а оно (толкование) может не совпадать с толкованием во внутреннем праве;

2) пространственная сфера действия международного договоре всегда уже действия норм внутригосударственного права, ибо его положения действуют только в отношениях между его участниками;

3) положения международного договора являются обязательными только в течение срока его действия; выход государства из договора означает прекращение его действия в отношении данного государства.

Классификация международных договоров

Договоры могут классифицироваться по кругу участников и по объекту. По кругу участников договоры подразделяются на двусторонние и многосторонние. В свою очередь, многосторонние договоры подразделяются на договоры универсальные (общие) и договоры с ограниченным числом участников. К универсальным договорам относятся договоры, в которых участвуют или могут участвовать все субъекты международного права. Иными словами, объект таких договоров представляет интерес для всех субъектов международного права. Договоры с ограниченным числом участников, которые называются региональными, – это такие договоры, число участников которых ограничено.

Договоры могут классифицироваться и по объекту регулирования. С этой точки зрения договоры подразделяются на договоры по политическим, экономическим, правовым вопросам, по вопросам транспорта и связи и т.д.

Договоры могут быть закрытыми либо открытыми. К закрытым договорам относятся, например, уставы международных организаций. Участие в таких договорах третьих государств предполагает согласие их сторон. В открытых договорах может участвовать любое государство, и такое участие не зависит от согласия сторон договора. Открытыми договорами являются, например, Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов 1983 г., Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. и др.

Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» предусматривает классификацию договоров на межгосударственные договоры, заключаемые от имени России, межправительственные, заключаемые от имени Правительства РФ, и межведомственные, заключаемые ведомствами России в пределах своих полномочий. Несмотря на такую классификацию, все эти договоры являются договорами России и независимо от того, какой государственный орган заключил договор, он создает права и налагает обязанности в целом на Россию.

Из определения понятия международного договора следует, что под действие Венских конвенций 1969 и 1986 гг. подпадают договоры в письменной форме. Однако государства могут заключать договоры и в устной форме. В связи с этим когда идет речь о формах договоров, то имеют в виду прежде всего письменную и устную формы международных договоров. Договоры в устной форме получили наименование «джентльменских соглашений». Они имеют такую же юридическую силу, что и договоры в письменной форме.

Между тем очень часто форму договора олицетворяют с его структурой, под которой понимаются составные части договора. К ним относятся название договора, преамбула, основная и заключительная части, подписи сторон.

Преамбула является важной частью договора, поскольку в ней часто формулируются цели договора. Кроме того, преамбула используется при толковании договора.

Основная часть договора делится на статьи, некоторые могут быть сгруппированы в разделы (Конвенция по морскому праву 1982 г.), главы (Устав ООН) или части (Чикагская конвенция 1944 г.). В некоторых договорах статьям, а также разделам (главам, частям) могут даваться наименования.

В заключительной части излагаются такие положения, как условия вступления в силу и прекращения договора, язык, на котором составлен текст договора, и т.д.

Международные договоры могут иметь приложения, которые будут составлять неотъемлемые части договоров только в том случае, если об этом прямо указано в договорах.

Договоры могут и не иметь названную структуру, что зависит от его характера.

Текст договора содержится, как правило, в одном документе. Однако в том случае, когда договор заключается путем обмена нотами или письмами, то его текст содержится в двух или более связанных между собой документах (в нотах или письмах, которыми обменялись договаривающиеся стороны).

Договоры могут иметь самые различные наименования либо быть без названия. Наименование договора (конвенция, соглашение, собственно договор, хартия, устав, пакт, декларация, протокол и т.д.) не имеет какого- либо юридического значения, поскольку понятие «договор» является родовым понятием.

Договаривающиеся стороны сами определяют, на каких языках составляется текст договора. Двусторонний договор составляется, как правило, на языках обеих договаривающихся сторон, но могут выбрать какой-либо другой язык или другие языки. Так, Портсмутский мирный договор 1905 г. между Россией и Японией был исполнен на английском и французском языках. Иногда помимо двух языков договаривающихся сторон текст договора составляется и на третьем (нейтральном) языке. Как правило, этот текст берется в качестве основы толкования договора.

Многосторонние договоры составляются на языках, которые определяются договаривающимися государствами. Установилась практика, что договоры, заключаемые под эгидой ООН, ее специализированных учреждений или других международных организаций, составляются на официальных языках этих организаций. Тексты многостороннего договора на разных языках являются аутентичными и имеют одинаковую юридическую силу.

§ 1 Универсальные международные договоры как основа многостороннего сотрудничества государств

Договорно-правовой механизм, без сомнения, является одной из ключевых составляющих межгосударственного сотрудничества в области использования и охраны от загрязнения трансграничных водотоков. Тем не менее, практика разработки и заключения универсальных международных договоров, в указанной области не получила широкого распространения.

Однако следует отметить, что значительным вкладом в формирование правового режима охраны от загрязнения трансграничных водотоков являются заключенные в ХХ столетии универсальные международные договоры, затрагивающие как вопросы сотрудничества по использованию, так и вопросы охраны и рационального использования водных ресурсов, такие как: Рамсарская Конвенция и Конвенция по борьбе с опустыниванием в тех странах, которые испытывают серьезную засуху и/или опустынивание, особенно в Африке, 1994 г. [129] (далее — Конвенция 1994 г.).

Преамбула Рамсарской Конвенции с одной стороны, акцентирует внимание на существенных экологических функциях водно-болотных угодий как регуляторов водного режима, с другой стороны, подчеркивает, что водно — болотные угодья представляют собой ресурс, имеющий большое экономическое, культурное и рекреационное значение, потеря которого была бы непоправимой. Согласно положениям п.1 ст.1 Рамсарской Конвенции под водно-болотными угодьями понимаются, в том числе, районы водоемов — естественных или искусственных, постоянных или временных, стоячих или проточных, пресных, солоноватых или соленых, включая морские акватории, глубина которых при отливе не превышает шести метров. Рамсарская Конвенция возлагает на участвующие в ней государства обязательства определить перечень водно-болотных угодий на своей территории, подлежащих включению в Список водно-болотных угодий международного значения для способствования охране таких угодий.

Это интересно:  Договор дарения процент налога

Положениями ст.5 Рамсарской Конвенции на государства-участников возлагается обязанность вступать в консультации; координировать и осуществлять свою настоящую и будущую политику в отношении охраны водно-болотных угодий, особенно в случае, когда водно-болотное угодье или водная система располагается на территории более чем одной договаривающейся стороны. Поскольку водно-болотные угодья могут играть значительную роль в водоснабжении, Рамсарская конвенция и ее текущий Стратегический план [130] призывают страны-участницы внедрять

рациональные принципы пользования водой и водно-болотными угодьями [131] . Значимость Рамсарской конвенции также в том, что ею создан двухуровневый механизм — международный и национальный — направленный на сохранение и разумное использование водно-болотных угодий и их ресурсов.

Конвенция 1994 г. нацелена на борьбу с опустыниванием и смягчением последствий засухи путем приятия эффективных мер на всех уровнях в сочетании с соглашениями о международном сотрудничестве и партнерстве в рамках комплексного подхода, соответствующего Повестке дня на ХХІ век [132] и направленного на достижение устойчивого развития в затрагиваемых районах (ст.2). В соответствии с п.2 ст.2 Конвенции для достижения цели, определенной Конвенцией, необходимо долгосрочная комплексная стратегия для затрагиваемых районов, направленная, в том числе, на сохранение и рациональное использование водных ресурсов. Особенностью Конвенции 1994 г. является то, что ее положениями устанавливаются три уровня обязательств: общие обязательства всех государств-участников Конвенции; обязательства затрагиваемых стран — сторон Конвенции [133] ; обязательства развитых стран — сторон Конвенции [134] . Кроме того, неотъемлемой частью Конвенции являются пять Приложений об осуществлении ее положений в государствах — участниках, учитывающих особые условия следующих географических регионов: Африки; Азии; Латинской Америки и Карибского бассейна; северного Средиземноморья; Центральной и Восточной Европы. Так, приложение V [135] к Конвенции в числе особых условий региона Центральной и Восточной Европы отмечает, в том числе нерациональную эксплуатацию водных ресурсов, ведущую к нанесению серьезного ущерба окружающей среде, включая химическое загрязнение, засоление и истощение водоносных слоев. Для решения этой и других задач Стороны Конвенции должны разрабатывать Национальные программы действий, являющиеся одним из элементов политики устойчивого развития, где надлежащим образом учитывать различные формы деградации земель, опустынивания и засухи, затрагивающие страны региона- Стороны Конвенции. Одновременно затрагиваемые страны региона-Стороны Конвенции могут разрабатывать и осуществлять субрегиональные, региональные или совместные программы действий, призванные повысить эффективность национальных программ.

По мнению автора, рассмотренные положения Конвенции 1994 г. служат выполнению Повестки дня на XXI век, ориентировавшей национальные органы управления при поддержке соответствующих международных и региональных организаций содействовать разработке более совершенных систем рационального использования водных ресурсов, что позволит бороться с засолением имеющихся орошаемых пахотных угодий и добиться стабилизации неорошаемых пахотных земель.

В отличие от рассмотренных универсальных международных договоров Конвенция 1997 г. — первый многосторонний международный договор, объектом регулирования которого является непосредственно несудоходное использование трансграничных водотоков.

Принятие Конвенции 21.05.1997 г. [136] завершило процесс, который Г енеральная Ассамблея инициировала более трех десятилетий назад. Начало работы над этим международным договором было положено в 1959 г., когда Генеральная Ассамблея решила приступить к предварительным исследованиям правовых проблем, относящихся к «использованию международных рек и пользованию ими с целью установить, является ли данный предмет подходящим для кодификации» [137] . Вслед за докладом Генерального секретаря [138] , в рамках 25 сессии Генеральная Ассамблея в своей резолюции «Прогрессивное развитие и кодификация норм международного права, касающихся международных водных путей» [139] рекомендовала Комиссии международного права (КМП) «изучить право несудоходных видов использования международных водных путей с целью его прогрессивного развития и кодификации».

Проект Конвенции был представлен на Генеральную Ассамблею ООН в 1997 г., которая приняла Конвенцию 1997 г. с надеждой, что ее вступление в силу и широкое применение подтвердят ее политическую и правовую значимость как источника международного права и позволят Конвенции стать общепринятым международным кодексом поведения [142] .

17 августа 2014 г., набрав минимальное необходимое количество в 35 ратификаций согласно положениям п.1 ст.36, Конвенция 1997 г. вступила в силу [143] . Россия участником Конвенции 1997 г. не является и в настоящее время вопрос об участии не стоит в международной повестке дня.

По мнению ряда ученых и специалистов, Конвенция 1997 г. как акт кодификации обобщает различные нормы охраны и использования водотоков, которые ранее действовали в форме обычного права, актов мягкого права, прецедентного права и некоторых общих принципов международного права [144] .

Будучи рамочным соглашением, как это подчеркивается в преамбуле, Конвенция 1997 г. призвана исполнять роль своеобразной модели для разработки более детальных соглашений относительно конкретных водотоков с учетом специфических обстоятельств и потребностей соответствующего бассейна или региона.

В Конвенции 1997 г. нашло свое отражение определение понятия «водоток» как системы поверхностных и грунтовых вод, составляющих в силу своей физической взаимосвязи единое целое (п. а) ст.2). При этом понятие международный водоток, которое дано в Конвенции, довольно лаконично и определяется как водоток, части которого находятся в различных государствах. Указанное определение включает, в том числе, грунтовые воды, гидрологически связанные с поверхностными водами. Такой системный подход, по мнению автора, принимает должным образом во внимание взаимосвязи между поверхностными и подземными водами, в соответствии с целями, которым необходимо следовать для того, чтобы достичь комплексного и рационального управления ресурсами пресной воды согласно руководящим принципам, изложенным в Главе 18 «Повестки дня на XXI век» [145] . Представляется, что рассматриваемое определение обращает внимание государств на вопрос о взаимосвязи между всеми частями системы поверхностных и подземных вод, которые формируют международный водоток. Соответственно взаимоувязана деятельность в одной части системы, которая в большинстве случаев отразится на состоянии других ее частей.

По мнению А.Н.Вылегжанина, включение в определение водотока грунтовых вод является не случайным, т.к. для целей комплексного регулирования использования и охраны вод, управления водными ресурсами целесообразно использовать единые принципы управления системой поверхностных и подземных вод, составляющих в силу своей естественной взаимосвязи единое целое, и соответственно определить единое правовое регулирование отношений, связанных с водопользованием [146] .

Следует также отметить, что «замкнутые» трансграничные водоносные горизонты не входят в сферу действия Конвенции 1997 г. КМП решила исключить такие грунтовые воды, которые не связаны с поверхностными водами из проектов статей (Draft Articles) [147] . Вместо этого, Комиссия приняла «Резолюцию о замкнутых трансграничных грунтовых водах» [148] , которая рекомендовала государствам «руководствоваться принципами, содержащимися в проекте статей . когда это уместно, при регулировании трансграничных подземных вод».

Генеральная Ассамблея [150] отметила важнейшее значение этой темы в отношениях между государствами и необходимость разумного и эффективного управления этим жизненно важным природным ресурсом посредством международного сотрудничества в интересах нынешнего и грядущего поколений, отмечая также тот факт, что положения проектов статей о праве трансграничных водоносных горизонтов были учтены в соответствующих документах [151] .

Значимость Конвенции 1997 г. неоднократно отмечалась в международных документах, например: в Протоколе по проблемам воды и здоровья к Конвенции по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер 1992 г.; в Трехстороннем временном соглашении между Республикой Мозамбик, Южно-Африканской

Республикой и Королевством Свазиленд о сотрудничестве в области защиты и устойчивого использования водных ресурсов водотоков Инкомати и Мапуту 2002 г. [152] , в части отсылки к современным принципам и нормам международного права, зафиксированным в Конвенции 1997 г.

Также следует отметить, что еще до вступления в силу Конвенции 1997 г., на ее положения ссылается в своем решении по делу Габчиково- Надьмарош [153] Международный Суд ООН, отмечая, что восстановление совместного режима оптимальным образом отражает концепцию совместного использования водотоков для достижения целей Договора, что сообразуется с положениями ч. 2 ст. 5 Конвенции 1997 г., согласно которым «государства водотока участвуют в использовании, освоении и защите международного водотока справедливым и разумным образом. Такое участие включает, как право использовать водоток, так и обязанность сотрудничать в его защите и освоении, как это предусмотрено в Конвенции».

Это интересно:  К консенсуальным договорам относятся в римском праве

По мнению автора, значение Конвенции 1997 г. заключается в следующем.

Во-первых, наличие кодификационного акта вступившего в силу, комплексно регулирующего отношения в области охраны и несудоходного использования трансграничных водотоков, наряду с системой региональных и двусторонних соглашений, позволяет говорить о том, что формирование такой отрасли международного права как международное водное право находится на завершающей стадии.

Во-вторых, в положениях Конвенции 1997 г. получили дальнейшее развитие и конкретизацию основополагающие принципы международного водного права. К ним относятся: принцип справедливого и разумного использования международных водотоков и принцип не причинения значительного ущерба другим государствам водотока.

Согласно принципу справедливого и разумного использования (ст.5 Конвенции) государству, имеющему общий водоток с другими государствами, предписывается использовать его в пределах своей территории справедливым и разумным образом по отношению к другим государствам водотока. Для этого государства должны принимать во внимание все соответствующие факторы и обстоятельства. В соответствии с принципом не нанесения значительного ущерба (ст. 7 Конвенции) — государства возлагают на себя обязательство принимать все надлежащие меры для предотвращения нанесения значительного ущерба другим государствам, совместно использующим международный водоток.

Следует отметить, что при рассмотрении статьей 5 и 7 Конвенции 1997 г. во взаимоувязке, можно прийти к выводу о том, что практика их применения будет следующей: если государство считает, что ему нанесен значительный ущерб использованием международного водотока соседним прибрежным государством, оно в таком случае поставит этот вопрос перед вторым государством. Целью последующих переговоров будет являться нахождение справедливого и разумного решения в отношении использования водотока и извлечения из этого выгоды обоими государствами. Не исключается возможность того, что такое решение может включать выплату компенсации для достижения уравновешенного использования и извлечения

В-третьих, положения Конвенции не только кодифицируют обычные нормы права, но и вводят новые понятия, ранее не встречающиеся в международных соглашениях в области международного права водных ресурсов. Например, новеллой является используемое в Конвенции понятие «потенциально затрагиваемое государство» (п. 2 ст. 28) — государство водотока, которому может быть нанесен серьезный ущерб в результате деятельности на территории другого прибрежного государства. Для того, чтобы избежать возможных негативных последствий государствам необходимо совместно разрабатывать планы чрезвычайных мер на случай чрезвычайных ситуаций, действуя при этом в сотрудничестве, при необходимости, с другими потенциально затрагиваемыми государствами и компетентными международными организациями. Одновременно следует отметить содержащееся в Конвенции обязательство по предуведомлению о планируемых мерах (ст. 11) — в случае, если государство планирует осуществить какой-либо проект или другие меры, и такие меры могут иметь значительные негативные последствия для другого государства или государств, совместно использующих международный водоток. Г осударство, планирующее такие меры, обязано своевременно направить уведомление другим государствам. Если уведомляемые государства считают, что осуществление таких мер будет несовместимо с положениями статей 5 или 7, [154] за этим следует процесс консультаций и, если необходимо, переговоров, которые направлены на достижение справедливого урегулирования ситуации.

В-четвертых, в силу своего «рамочного» характера Конвенция 1997 г. не затрагивает прав и обязанностей государства, вытекающих из соглашений, которые были им ранее заключены в отношении конкретного водотока. В соответствии с положениями ст.3 Конвенции государства водотока по своему усмотрению могут заключить соглашение о применении и приспособлении положений Конвенции к характеристикам и видам использования конкретного водотока или его части.

Несмотря на всю значимость Конвенции 1997 г. и призыв к государствам о скорейшей ратификации Конвенции, который содержится в Заявлении «Вода для Мира» [155] , процесс вступления ее в силу затянулся на 17 лет. В связи с этим возникает вопрос, является ли данный факт свидетельством спорности ее практической ценности, несовершенства содержащихся в ней положений?

В данном вопросе мнения ученых и специалистов расходятся.

Так, по мнению Н.В.Леонидовой, нежелание государств участвовать в Конвенции 1997 г. объясняется, прежде всего, тем обстоятельством, что она является рамочным договором и установленные в ней положения «носят самый общий, даже декларативный характер» [156] .

Ряд авторов [157] высказывает точку зрения, что одной из причин нежелания государств подписать соглашение являются определенные неясности основных принципов, которые могут привести к противоречиям.

Государство верховья может заявить о своем праве на ранее неиспользованную «справедливую долю» водных ресурсов, что могло бы нанести экономический вред государству низовья, использовавшему такие ресурсы в течение длительного времени. Чьи права и какой принцип имеет приоритет? А что конкретно представляет справедливую долю? Г де граница между понятиями ущерба, который должен быть принят во внимание, и значительного ущерба? В Конвенции не содержится детальных ответов на эти вопросы, а приведены основные принципы и критерии.

По мнению Э.Я.Эюбова, основным недостатком Конвенции является отсутствие четких формулировок правовых принципов, что, по его мнению, является следствием компромиссов, на которые нужно было пойти, чтобы достигнуть хоть какого -то соглашения в сфере, где государства не готовы и не могут согласовать правовой режим, способный справиться с условиями увеличивающегося дефицита, роста потребностей и ухудшающегося качества

ресурсов пресной воды .

По мнению автора, трудность ратификации Конвенции 1997 г. заключается в зафиксированном обязательстве по уведомлению о планируемых мерах, чреватых возможными неблагоприятными последствиями [158] [159] . В случае его отсутствия государство водотока, имеющее разумные основания полагать, что другое государство водотока планирует такие меры, которые могут иметь для него значительные неблагоприятные последствия, может потребовать предоставления всей имеющейся проектной информации и/или проведения консультаций. Более того, уведомляющее государство не может осуществлять или санкционировать осуществление планируемых мер без согласия уведомляемых государств. Как представляется, применение конвенционного механизма на практике может привести к необходимости проведения дорогостоящих проектных экспертиз и отсрочит начало реализации проекта, что может повлечь значительные дополнительные финансовые расходы.

В целом, Конвенцию 1997 г. следует рассматривать в большей степени в качестве инструмента кодификации и прогрессивного развития международного права, о котором говорится в пункте 1 a) статьи 13 Устава Организации Объединенных Наций, отражающего общее согласие государств в отношении универсально применимых принципов в рассматриваемой сфере. В Конвенции 1997 г. зафиксированы базовые минимальные стандарты несудоходного использования совместных ресурсов пресной воды, которые заложили прочную основу для дальнейшего сотрудничества государств, в том числе в отсутствие какого-либо применимого соглашения. Даже там, где уже существует соглашение о конкретном водотоке, Конвенция 1997 г. может играть важную роль для его толкования, как показало вышеуказанное дело Габчиково — Надьмарош. Влияние Конвенции 1997 г. после ее вступления в силу, безусловно, будет усиливаться, и, как представляется, исходит из ее статуса и уровня заключения, и содержательного наполнения, где нашли свое отражение общие принципы и нормы, регулирующие несудоходные виды использования трансграничных водотоков.

Статья написана по материалам сайтов: students-library.com, studme.org, pravo.studio.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector