+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Право применимое к договорам в мчп

1ый подход – узкое понимание

Применимое право – только национальное право какого-либо гос-ва.

2ой подход – широкий:

Возможность применения как нац-ого права, так и применение к национально-правовым отношениям нормы международного права + источники негос-венного регулирования.

1929 г. – решение постоянной Палаты международного правосудия в Гааге по делу о займах Югославского и Бразильского правительств, которые были распределены между французскими граж-нами.

В пользу второго подхода: наличие унифицирующих договоров делает возможным обращение к источникам международного права; в некоторых конвенциях разрешается применение норм международного права.

Вашингтонская конвенция 1965 г.

Ввиду трудности выбора нац-ого закона, арбитраж считает корректным отказ от какого-либо конкретного законодательства и применить нормы международного права.

Ст. 1190 ГК РФ – любая отсылка к иностранному праву должна рассматриваться как отсылка как к материальному, а не как к коллизионному праву.

Особенности источников той или иной системы или отрасли права зависят от сущности, природы этого права, которая, в свою очередь, определяется особенностями объекта правового регулирования.

ГК перечисляет правовые формы, в которых находятся коллизионные нормы, с помощью которых должно определяться право, применимое к гражданско-правовым отношениям с иностранным элементом. Их три:

1) международные договоры РФ,

2) Гражданский кодекс и другие законы,

3) а также обычаи, признаваемые в РФ.

Понятие источника (формы) права включает два взаимосвязанных элемента:

1) во-первых, это способ придания норме (правилу поведения) юридической обязательности, т. е. способ выражения гос-венной воли,

2) во-вторых, это внешняя форма юридического бытия норм права.

КОРОТКО в РФ: В РФ нет единого кодификационного акта по МЧП. По сложившейся еще в советский период правовой традиции его нормы включаются в отраслевые кодификационные законы.

В настоящее время есть три основных закона, регулирующих два блока отношений, входящих в предмет МЧП гражданско-правовых и семейно-брачных:

1) разд. VI части третьей ГК, ст. 1 которого указывает, что в этом разделе содержатся нормы, определяющие право, применимое к «гражданско-правовым отношениям с участием иност-х лиц или осложненным иным иностранным элементом»;

2) разд. VII СК РФ, который хотя и не содержит специальной статьи, но из названия раздела следует, что он охватывает нормы, регулирующие «семейно-брачные отношения с участием иност-х граждан и лиц без гражданства»;

3) Кодекс Торгового Мореплавания РФ «Применимое право», первая статья которой указывает, что эта глава включает нормы, определяющие право, применимое «к отношениям, возникающим из торгового мореплавания», осложненным иностранным элементом.

1) Закон «Об иност-х инвестициях в РФ» от 9 июля 1999 г.

2) Закон «О валютном регулировании и валютном контроле» от 9 октября 1992 г.,

3) Закон «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г.

4) Федеральный закон о Правовом положении иност-х граждан в РФ 25 июля 2002 г.

Обычай — международный (межгос-венный) и внутригос-венный (санкционированный обычай).

Санкционирование – гос-во признает за сложившийся практикой поведения юридическую силу и возводит эту практику в ранг источника права.

Для международных обычаев необходимы практика и признание.

По юридической силе – правовой и неправовой (обыкновение)

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

37.252.1.220 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Право, применимое к договору. Обязательственный статут договора

Выбор сторонами сделки или судом какого либо национального права в качестве применимого не означает, что данное право будет регулировать все вопросы относительно сделки. Обязательственный статут сделки — это совокупность норм гражданского права, применимого к ВЭ сделке. В доктрине были разработаны и обоснованы подходы относительно вопросов, входящих в обязательственный статут. Эти подходы нашли отражение в ГК РФ и модельном гражданском кодексе для стран СНГ.

В соответствии со ст1215 ГК РФ — «право, применимое к договору, регулирует его толкование, права и обязанности сторон, исполнение договора, последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, прекращение договора, а так же последствия недействительности договора».

Помимо этого в обязательственный статут сделки входят вопросы допустимости уступки требования по договор, отношения по уплате процентов, вопросы исковой давности, а так же момент перехода риска случайной гибели или случайного повреждения имущества.

Не урегулированным в ГК остался вопрос о применимом праве к заключению договора. Теоретически каждый этап заключения договора можно рассматривать как самостоятельную сделку и определять применимое право, исходя из критерия тесной связи, но данный подход имеет свои недостатки:

  • § Во-первых он осложняет работу судьи
  • § Во-вторых такой подход может привести к применению различных правовых систем, чьи нормы окажутся не совместимыми друг с другом.

В настоящее время большинство судий и арбитров применяют к вопросам заключения договора право, применимое к самому договору, т.е. право, которое должно регулировать договор, если бы он считался заключенным. Такой подход закреплен в ст.8 римской конвенции 80-го года.

Что касается вопросов исковой давности, то она включается в обязательственный статут только в тех странах, где данный институт относится к вопросам материального права.

В России правила о сроках исковой давности — это вопросы материального права, и входят в понятие обязательственного статута.

Из обязательственного статута исключаются вопросы право и дееспособности сторон, вопросы представительства и доверенности, форма договора и вопросы вещных прав на имущество, составляющее предмет договора. Все эти вопросы решаются на основе самостоятельных коллизионных привязок.

Отношения по выдаче доверенности и оформлению полномочий на совершение сделок регламентируются специфическим статутом. При этом данные отношения тесно связаны с институтом представительства в процессуальных отношениях.

Полномочия представителя могут вытекать из доверенности, либо уставных документов. Однако суд не может ограничиваться исследованием указанных документов, а должен так же обращаться к применимому праву.

Законодательство России не предусматривается коллизионных норм, применимых к отношениям представительства. Внутренние отношения представительства как правило регулируются конструкцией договора поручения. Внешние отношения представительства (оформление и выдача доверенности) регулируются самостоятельными коллизионными привязками.

  • — Статья 1209 ГК РФ устанавливает, что форма и срок действия доверенности, а так же основания её прекращения определяются по праву места её совершения.
  • — Статья 1217 ГК РФ устанавливает, что доверенность, выданная за границей не может быть признана недействительной в следствие несоблюдения формы, если соблюдены требования Российского права.

Однако данные правила не касаются объема полномочий представителя. Для разрешения этого вопроса необходимо обращаться к нормам применимого права, которые признаются личным законом лица, выдавшего доверенность.

Этот вывод следует из правила, что к обязательствам из односторонних сделок применяется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательство по односторонней сделке. Таким образом, правом, применимым к отношениям представительства может оказаться иное чем то, которое составляет обязательственный статут сделки. Однако последствия нарушения норм представительства будут определяться исходя из обязательственного статута.

Самостоятельной коллизионной привязке так же следует статут формы договора. В большинстве стран письменная форма договора не является обязательной (в том числе для международных коммерческих контрактов.

Форма сделки в соответствии со ст1209 ГК РФ должна подчиняться праву места её совершения, но при этом действующее законодательства устанавливает 2 императивных изъятия из этого правила:

  • 1) Сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной в следствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права
  • 2) Сделки, стороной в которых является российское лицо, в отношении вопросов формы подчиняются российскому праву, независимо от места её совершения. Таким образом для всех российских лиц действует императивная нормы о письменной форме договора

Внешнеэкономическая сделка как и всякая другая может быть признана недействительной по основаниям, установленным в применимом национальном праве. Причем международные соглашения как правило не касаются вопросов действительности контракта. Учитывая, что обязательственный статут регулирует только последствия недействительности договора, то возникает вопрос о правопорядке на основании которого сделка может быть признана недействительной.

Очевидно, что применимое право в данном случае должно определяться в зависимости от оснований недействительности.

Традиционно основания недействительности сделки подразделяются на 4 категории:

Сделки, совершенные с пороками воли, субъектного состава, формы и содержания. Соответственно указанным основаниям выделяются несколько коллизионных правил, применяемых для признания ВЭ сделки недействительной на территории РФ. Основания для признания сделки недействительной в связи с пороком воли определяются обязательственным статутом, так как в данном случае необходимо устанавливать порядок осуществления и прекращения прав и обязанностей сторон.

При пороках субъектного состава применяется личный закон физических и юридических лиц. Однако признание сделки недействительной в следствие превышения лицом своей правоспособности, сделка будет признаваться недействительной на основе норм обязательственного статута.

Недействительность сделки с пороками формы будет определяться по законодательству РФ. Признание сделки недействительной в следствие порока содержания будет определяться исходя из конкретной ситуации.

По общему правилу данные отношения охватываются обязательственным статутом, но при этом необходимо учитывать императивные нормы права страны суда и императивные нормы права третьей страны, с которой сделка имеет тесную связь.

При этом необходимо учитывать, что применимое к договору иностранное право может содержать отличные от российского законодательства основания недействительности договора.

Наиболее проблемным вопросом, связанным с недействительностью ВЭ сделок является ситуация, когда избранная сторонами право приводит к недействительности договора. В решении данного вопроса существует 2 полярные позиции:

С одной стороны стороны обязаны самостоятельно отвечать за последствия сделанными ими выбора (более обоснованная точка зрения)

С другой стороны в момент заключения договора и определения применимого права стороны могли не знать о возможных последствиях. При этом их главной целью было заключение договора, а не решение вопросов о применимом праве. По этому, если избранное сторонами право ведет к недействительности договора, то суд должен вновь определить применимое право, исходя из коллизионных норм.

В России ситуация решается следующим образом:

В силу презумпции добросовестности сторон суд должен определять применимое право так, чтобы принимать во внимание намерение сторон на заключение договора, который будет действительным. Т.е. суд не должен избирать применимым право, которое ведет к недействительности контракта. Однако, если связь контракта со страной, где договор является недействительным, является чрезвычайно тесной, то именно это право должно быть признано применимым, поскольку в противном случае могут быть затронуты чрезвычайно важные обстоятельства и императивные нормы соответствующей страны. В таких случаях суду следует признать контракт недействительным и применить соответствующие последствия.

В обязательственный статут договора так же входят вопросы ответственности сторон. При этом гражданско-правовая ответственность выражается в возложении на правонарушителя дополнительного обременения.

В связи с коллизионным регулированием вопросов ответственности по ВЭ сделкам необходимо отметить следующие обстоятельства:

  • 1) Нормы о гражданско-правовой ответственности сторон содержатся в применимом национальном законодательстве, так как входят в обязательственный статут сделки
  • 2) Пределы ответственности лица по своим долгам определяются его личным законом. Так же на основе личного закона будут решаться вопросы о субсидиарной ответственности
  • 3) Нормы об ответственности содержатся в международных соглашениях. Причем их положения могут быть как диспозитивными так и императивными.

На практике в большинстве случаев избранное сторонами применимое право является иностранным хотя бы для одной из сторон. Для того, чтобы исключить возможные негативные последствия применения такого права во ВЭ контракт включаются ограничительные оговорки, нацеленные на исключение положений применимого права об ответственности. Такого рода ограничительные оговорки могут быть отвергнуты судом, так как они ограничивают сферу действия обязательственного статута.

Обязательственное право

  • 1. Понятие внешнеэкономического договора в МЧП.
  • 2. Каковы особенности внешнеэкономического договора в МЧП?
  • 3. Какая форма внешнеэкономического договора используется в МЧП?
  • 4. Какие признаки присущи международному договору купли-продажи?
  • 5. Каково содержание Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.?
  • 6. В чем состоит специфика коллизионного регулирования внешнеэкономических договоров в МЧП?
  • 7. Какова роль обычаев в международной торговле?
  • 8. В чем выражается ответственность сторон по договору международной купли-продажи товаров?

Понятие внешнеэкономического договора

Обязательственное право занимает в особенной части МЧП центральное место. Объяснение этому простое. Область внешнеэкономической деятельности представляет собой огромное поле, на пространстве которого наиболее отчетливо проявляется многогранное международное сотрудничество физических и юридических лиц различных государств. К тому же именно на примере правоотношений, формирующихся в области внешнеэкономической деятельности, наиболее наглядно иллюстрируются теоретические вопросы, изложенные в общей части международного частного права.

Вовсе не случайно в этой сфере принято наибольшее количество конвенций универсального и регионального характера. Это вопросы отдельных видов внешнеэкономических сделок, типовые соглашения между государственными органами различных государств, обеспечивающие международную торговлю.

В законодательстве Союза ССР данные вопросы традиционно разрабатывались главным образом применительно к внешнеторговым сделкам. Новое российское законодательство практически отказалось от господствовавших ранее понятий “внешнеторговая сделка”, “внешнеэкономическая сделка”. В ГК РФ лишь в одном случае (п. 2 ст. 1209) упоминается понятие “внешнеэкономическая сделка” в связи с установлением специальной коллизионной нормы по поводу формы такой сделки. Во всех остальных случаях коллизионные нормы определяют применимое право к любым сделкам и любым договорам, включая и международные.

Это интересно:  Актуальные проблемы договора дарения

С точки зрения международного частного права, гражданско-правовые договоры (контракты — как однозначные понятия), связанные с иностранным правопорядком, можно разделить на контракты международного характера и международные коммерческие контракты (И. В. Гетьман-Павлова). В отличие от внутренних договоров и тот, и другой связаны с двумя и более правопорядками. Но между ними существует и различие. Контракты международного характера обычно имеют разовый характер и потому не оказывают заметного влияния на международный торговый оборот. К основному признаку международного контракта, считает И. С. Зыкин, следует относить внешнеэкономические, совершаемые в ходе осуществления предпринимательской деятельности договоры между лицами, “коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах” [1] . Такой взгляд на эту проблему соответствует Венской конвенции 1980 г. (Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров), Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров (Гаага, 1986 г.), Нью-Йоркской конвенции (1974 г.) об исковой давности в международной купле-продаже товаров, Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге (Оттава, 1988) [2] .

Существуют и другие точки зрения на понятия “внешнеэкономическая сделка” и “международная сделка”. Одни авторы считают, что оба понятия обозначают “результат транснациональной коммерческой деятельности, соотносимы, однородны и отличаются одна от другой разными ракурсами их оценки: первый — с позиций национальной правовой системы (взгляд вовне), второй — с позиций двух и более правовых систем” [3] . Другие авторы при определении понятий “международная сделка”, “внешнеэкономическая сделка” обращаются к ст. 1186 ГК РФ, определяющей круг гражданско-правовых отношений, регулируемых международным частным правом. Исходя из этой статьи к международным или трансграничным относятся сделки и договоры “с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо. осложненные иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей. ” [4] .

Чтобы характеристика внешнеэкономических договоров, международных контрактов выглядела более убедительно, перечень вышеназванных общих признаков необходимо дополнить другими, в частности:

  • —- предмет внешнеэкономических договоров всегда “пересекает” границы двух и более государств;
  • —- данные договоры нуждаются в таможенном регулировании;
  • — расчеты могут производиться в иностранной или международной валюте;
  • — при доставке товаров практически обязательны международные перевозки;
  • —- в процессе регулирования таких договоров широко применяются обычаи ИНКОТЕРМС;
  • —- в данных договорах обязательным является раздел о форс-мажорных обстоятельствах;
  • — при возникновении споров, которые невозможно уладить в согласительном порядке, применяются особые способы их разрешения в международном коммерческом арбитраже.

Подведем итог. Хотя в законодательстве РФ отсутствует определение понятия “внешнеэкономическая сделка”, рабочее ее определение наиболее смелые авторы предлагают следующее:

(Первый пример: “Внешнеэкономическая сделка — это комплексное понятие, означающее деятельность субъектов МЧП в области международного обмена товарами, работами, результатами интеллектуальной деятельности, различного рода услугами, направленную на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей” [5] . Второй пример: “Квнешнеэкономическим сделкам относятся сделки, опосредующие предпринимательскую деятельность в сфере международных экономических отношений, совершаемые между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств” [6] .)

И первое и второе определение внешнеэкономической сделки, самым распространенным видом которой является внешнеэкономический договор, соответствуют установившейся международной практике и вовсе не противоречат законодательству России.

Следует иметь в виду, что термин “сделка” употребляется в двух случаях. Во-первых, когда речь идет о всех сделках, включая договоры (например, ст. 1209, определяющая форму сделок), во-вторых, когда речь идет об односторонних сделках (например, ст. 1217, устанавливающая выбор права к обязательствам, которые вытекают из односторонних сделок). Во всех остальных случаях используется термин “договор”, что реально соответствует этому понятию [7] . Мы намерены, во-первых, использовать термин “сделка” как общий, включающий и договор, если, разумеется, нет специального указания на одностороннюю сделку, во-вторых, в конкретном ее выражении как “внешнеэкономический договор”. В самом деле, внешнеэкономические сделки совершаются в процессе осуществления внешнеторговой и иной внешнеэкономической деятельности: международного инвестиционного сотрудничества, производственной кооперации, валютных и финансово-кредитных операций и других видов деятельности. Иными словами, внешнеэкономическая деятельность включает в себя внешнеторговую, которая определяется в российском законодательстве “как деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью” [8] .

Центральное место среди международных коммерческих сделок занимает договор международной купли-продажи. Это исторически сложившийся вид сделки, опосредующей международные хозяйственные связи, сводившиеся раньше практически только к торговле. В настоящее время и унификация права достигла ощутимых результатов именно в отношении данного договора. Поэтому нормы, относящиеся к международной купле-продаже, в определенной степени приобрели характер общих положений для целого ряда сделок с иностранным составом.

§ 2. Выбор применимого права

9. — Компетентный правопорядок. В отличие от чисто внутренних отношений, где выбор применимых норм материального права ограничен только внутренними источниками и осуществляется исключительно исходя из существа правоотношений, в делах с иностранным элементом этому предшествует выбор компетентного правопорядка. Проще говоря, прежде чем устанавливать конкретные нормы, призванные определить права и обязанности сторон нотариального акта, необходимо ответить на вопрос: материальное право какой страны из числа тех, с которыми ситуация имеет связи, будет компетентно урегулировать отношения сторон по существу? Для решения этого вопроса необходимо во всех без исключения случаях обращаться к нормам международного частного права, так называемым коллизионным нормам. Во избежание непонимания их существа и механизма действия мы полагаем необходимым дать далее их краткое описание, сопровождаемое практическими примерами.

1. Понятие коллизионной нормы

и основные коллизионные привязки

10. — Определение и механизм действия. Коллизионная норма — это норма непрямого действия. Она не регулирует правоотношения по существу и не предназначена для определения субъективных прав и обязанностей сторон нотариального акта. Ее единственная цель — обеспечить выбор применимого материального права из двух или более правопорядков, с которыми юридическая ситуация имеет связь.

Например, как следует ответить на вопрос о том, какой законный режим имущества супругов будет применяться в смешанном браке, который был зарегистрирован в России между гражданином Франции и гражданкой России, переехавшими впоследствии на постоянное жительство во Францию? Или же, например, материальные нормы права какого государства следует применить к наследованию после смерти гражданина России, обладавшего недвижимым имуществом в Баден-Бадене и Москве, а также — денежными средствами на депозите в отделении Сбербанка России? В приведенных примерах выбор возможен между двумя правопорядками, с которыми ситуация имеет связь: в первом случае — между российским и французским правом, а во втором — российским и немецким. Коллизионная норма позволяет осуществить такой выбор, привязывая правоотношение с иностранным элементом к материальным нормам конкретного национального правопорядка. Механизм действия коллизионной нормы, иначе говоря — коллизионный метод, — заключается в привязке решения о применимом праве к определенному элементу правоотношения или юридической ситуации, который рассматривается законодателем как наиболее значимый с точки зрения обеспечения адекватного ожиданиям сторон и публичного интереса регулирования отношений в целом.

11. — Основные коллизионные привязки. В зависимости от законодательных и социальных приоритетов каждое государство вырабатывает собственную систему коллизионных привязок, обязательных для национального правоприменителя, в том числе и для нотариусов. В международном частном праве России используются следующие виды коллизионных привязок:

Право собственности и иные вещные права на имущество регулируются правом страны по месту нахождения данного имущества (п. 1 ст. 1206 ГК РФ). Это так называемый реальный статут или закон местонахождения объекта (lex rei sitae). Данная коллизионная привязка является наиболее древней и принята в международном частном праве большинства иностранных государств.

Гражданское состояние, право- и дееспособность физических лиц касаются их личного статуса и регулируются в соответствии с личным законом (lex personalis). Применимое право определяется в зависимости от гражданства (п. 1 ст. 1195 ГК РФ) либо места жительства лица (п. 3 ст. 1195 ГК РФ). Например, возраст достижения совершеннолетия гражданина Алжира, постоянно проживающего в Российской Федерации, регулируется в соответствии с российским законом и равен 18 годам. Если применимое право — алжирское (при отсутствии постоянного места жительства на территории России), то возраст достижения совершеннолетия, а значит, и дееспособности равняется 19 годам.

Статус и правоспособность организаций (юридических лиц и не юридических лиц) также зависят от права, определяемого в соответствии с их личным статутом. Однако содержание коллизионной привязки здесь отличается по сравнению с физическими лицами. Личным законом организации (lex societatis) является право страны, где оно было учреждено (п. 1 ст. 1202, п. 1 ст. 1203 ГК РФ). Однако это не исключает действия императивных норм российского законодательства, касающихся порядка аккредитации и деятельности иностранных организаций на территории Российской Федерации (см. ниже N 67).

Юридические факты подчиняются законодательству места, где они произошли, — так называемому локальному статуту. В частности, форма юридических действий (актов волеизъявления) определяется в соответствии с правом места, где они совершены, — локальным статутом (locus regit actum). Поэтому, например, официальные документы, в том числе нотариальные, которые изготовлены за рубежом, должны соответствовать требованиям местной формы, определяемой в соответствии с законами государства их происхождения*(10).

В области обязательственных отношений, возникающих при совершении сделок, важное значение имеет выбор применимого права самими сторонами, так называемый автономный статут. Стороны договора при его заключении или в последующем по соглашению между собой могут выбрать право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям (п. 1 ст. 1210 ГК РФ). Нужды международной коммерции требуют использования во всех имущественных контрактах именно автономной коллизионной привязки. Данное правило играет также главенствующую роль при определении в международном частном праве режима имущественных отношений между супругами. Сторонам настоятельно рекомендуется в каждом случае, когда закон это допускает, делать такой выбор, а нотариусу разъяснять его желательность. В большинстве случаев это позволяет сделать правовые последствия юридических действий более предсказуемыми, а права и обязанности сторон — определенными.

Когда стороны не воспользовались предоставленной им возможностью выбора применимого к их отношению права, применяется право страны, с которым правоотношение имеет более тесные связи (п. 1 ст. 1211 ГК РФ) — так называемый статут наиболее тесной связи (Proper Law). Несмотря на наличие в российском законе ряда презумпций (п. 2, 3 ст. 1211 ГК РФ), содержание этой формулы прикрепления является довольно неопределенным, что способно вызвать серьезные трудности при ее практическом применении. Здесь компетентный правопорядок устанавливается на основе толкования договора и всех относящихся к нему обстоятельств, что, по справедливому замечанию ряда специалистов, ведет к субъективизму правоприменительных органов, подсознательному» выбору своего национального права*(11).

Судопроизводство всегда определяется в соответствии с законами суда по месту рассмотрения дела, так называемый принцип lex for.

Аналогично порядок совершения нотариальных действий, нотариальное производство на территории России также преимущественно регулируется российским законодательством (ст. 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, далее — Основ). Однако в виде исключения возможно совершение удостоверительных надписей в форме, предусмотренной законодательством других государств (ч. 2 ст. 104 Основ), а также, в случаях, прямо предусмотренных в международных договорах Российской Федерации, совершение нотариальных действий, не предусмотренных внутренним законодательством (ч. 2 ст. 109 Основ). В последнем случае порядок совершения нотариального действия определяет Министерство юстиции*(12). Последнее указание излишне: не подлежит сомнению, что в силу приоритета международного договора по отношению к внутреннему законодательству (ч. 4 ст. 15 Конституции России) его нормы должны применяться напрямую*(13). Отсутствие подзаконного акта, разъясняющего порядок применения тех или иных норм международного договора, ни в коем случае не может быть законным оправданием отказа от выполнения международных обязательств, принятых в соответствии с ратифицированным Россией международным соглашением.

В то же время следует учитывать разъяснение, данное в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5 от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

В частности, согласно ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств.

При рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 1 и 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», ч. 2 ст. 7 ГК РФ).

Независимо от подлежащего применению к правоотношению права, императивные нормы российского законодательства обязательны для всех правовых субъектов, проживающих или находящихся на ее территории (п. 1 ст. 1192 ГК РФ). Такая императивная привязка к национальному правопорядку получила в иностранной доктрине международного частного права название полицейского закона (loi de police) или закона безопасности (loi de surete). Она — выражение роли государства и подчеркивает публично-правовую организацию ряда социальных отношений. Налоговые, валютные и другие административные правила имеют, как правило, такой характер и обязательны для соблюдения в Российской Федерации также и иностранными субъектами.

Это интересно:  Право международных договоров учебник

12. — Коллизионные нормы — часть национальной правовой системы. Как уже отмечалось выше (N 11), коллизионные нормы составляют часть национальной правовой системы, независимо от источника закрепления — во внутреннем праве или международных соглашениях. Каждое государство вырабатывает, таким образом, собственную систему коллизионных правил, обязательных для любого национального юрисдикционного органа, вне зависимости от области его действия или компетенции. Поэтому российскому нотариусу при выборе компетентного правопорядка надлежит всегда обращаться к коллизионным нормам, установленным в Российской Федерации.

Посмотрим теперь, каковы основные источники международного частного права России, к которым, собственно, и надлежит обращаться нотариусу на стадии выбора применимого права.

2. Источники международного частного права России

13. — Широкий предмет международного частного права. Ответ на вопрос об источниках международного частного права зависит, прежде всего, от круга проблем, которые включаются в предмет его регулирования.

Относительно предмета международного частного права существует немало разночтений в доктрине, которые мы по утилитарным целям оставляем в стороне от нашего изложения. Более целесообразным здесь представляется широкий подход, когда в предмет международного частного права включается регулирование любых отношений с «внешним» элементом, имеющим частноправовую природу. В этом смысле решение в нотариальной практике вопросов гражданства или статуса иностранных физических и юридических лиц является предварительным условием для участия правовых субъектов в частноправовых отношениях. Сами частноправовые отношения объединяют в широком смысле гражданско-правовые, семейные и трудовые правоотношения с иностранным элементом. Международное частное право является «частным» в том смысле, что участниками соответствующих правовых отношений являются частные лица, а не государства и межгосударственные объединения.

Таким образом, в предмет международного частного права мы включаем четыре группы вопросов:

правовое положение иностранных граждан и организаций.

Коллизии законов — касаются выбора применимого права к юридической ситуации, которая затрагивает правопорядки нескольких государств. Например, каков будет режим имущественных отношений между супругами — гражданином Туркменистана и гражданкой России, зарегистрировавших брак в Туркмении и переехавших на постоянное место жительство в Россию? На каких правовых основаниях российский гражданин сможет приобрести недвижимость на берегу Женевского озера? В какой форме французский гражданин, работающий в России по контракту, сможет сделать завещание у российского нотариуса в отношении имущества, расположенного во Франции? Какими нормами следует руководствоваться российскому нотариусу при регулировании наследства гражданина Армении, оставившего недвижимое имущество в России и банковский счет на Кипре?

Коллизии юрисдикций — касаются определения суда, компетентного рассматривать правовой спор, имеющий связи с несколькими странами. Также сюда традиционно включаются вопросы о международном действии судебных решений, в частности процедуры их признания и исполнения (экзекватуры). Например, суд какого государства будет компетентен рассмотреть дело о расторжении брака и определении судьбы общих детей между гражданкой России и гражданином Франции, проживающими раздельно (в России и Франции соответственно)? Предположим, что решение состоится в Париже, по месту жительства одного из супругов — каковы будут в этом случае последствия решения, постановленного французским судом, в России? Как определить компетентный суд в деле о возмещении ущерба, причиненного ДТП, произошедшим в Испании с участием граждан России и Марокко?

Гражданство — это правовая связь, которая объединяет индивида с государством. Например, каким будет гражданство ребенка, родившегося в России от гражданина Германии и гражданки России, которые находятся в законном браке? Изменится ли гражданство россиянки, вступившей в брак с гражданином Канады?

Правовое положение иностранных граждан и организаций — это вопрос об условиях, с которыми внутреннее право связывает возможность реализации иностранными субъектами своей правосубъектности. Речь, в частности, идет о соблюдении ряда предварительных условий, определяющих законность нахождения и/или деятельности иностранных лиц на территории Российской Федерации (соблюдение визового режима, регистрация, аккредитация, получение специального разрешения и т.д.). Например, на каких условиях выходец из Китая может проживать в России и заниматься предпринимательской деятельностью? При каких условиях возможно участие австрийского частного банка в ипотечном обязательстве, объектом которого является здание, расположенное в Санкт-Петербурге?

При этом традиционным предметом международного частного права является коллизионное право, объединяющее первые две группы вопросов*(14).

14. — Виды источников. Традиционно их разделение на внутренние и международные (внешние).

А) Внутренние источники

15. — В свою очередь, они подразделяются на:

федеральные законы и иные нормативные акты;

судебную практику и доктрину;

Разрешению коллизий юрисдикций посвящен ряд положений новых Арбитражного процессуального кодекса (гл. 32 «Компетенция арбитражных судов в Российской Федерации по рассмотрению дел с участием иностранных лиц») и Гражданского процессуального кодекса (гл. 44 «Подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации»).

Что качается вопросов гражданства и правового положения иностранных лиц в Российской Федерации, то им посвящено значительное число специальных нормативных актов, перечисление которых вряд ли целесообразно. Назовем лишь некоторые из них: Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ «О гражданстве в РФ», Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ», Федеральный закон от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ» (в редакции Федеральных законов от 18 июля 1998 г. N 110-ФЗ, от 24 июля 1999 г. N 118-ФЗ и с изменениями, внесенными постановлением Конституционного суда РФ от 15 января 1998 г. N 2-П), Федеральный закон от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ «Об инвестициях в РФ» (в редакции Федеральных законов от 21 марта 2002 г. N 31-ФЗ, от 25 июля 2002 г. N 117-ФЗ) и др.

Существует также огромный массив подзаконных актов, которые будут упоминаться в дальнейшем при рассмотрении отдельных проблем нотариальной практики в международном частном праве.

17. — Судебная практика и доктрина. Одна из принципиальных сложностей регулирования международных частноправовых отношений заключается в значительной роли, которую играют здесь судебная практика и доктрина — источники, точный смысл и содержание которых понять сложнее, чем «простых» норм права. Несмотря на всю спорность понятия источника права, невозможно игнорировать значение судебной практики в такой сложной области, как международное частное право, где нередко необходимые нормы либо отсутствуют, либо имеют существенные пробелы. Поэтому нотариусам необходимо принимать во внимание позицию высших судебных инстанций в отношении толкования тех или иных коллизионных норм. Она содержится как в обзорах судебной практики, постановлениях пленумов, обобщающих практику рассмотрения дел с иностранным элементом*(15), так и в постановлениях по конкретным делам*(16).

Кроме того, следует подчеркнуть практическую важность, которую зачастую имеют для нотариуса знания иностранной судебной практики и доктрины. Например, при наследовании после гражданина Швейцарии, проживавшего за рубежом, исходя только лишь из текста применимых швейцарских законов, невозможно установить, в соответствии с какими нормами, Гражданского кодекса Швейцарии или законов кантонов, должна определяться обязательная доля братьев и сестер наследодателя*(17). Точно так же для определения права, применимого в Бельгии к режиму имущественных отношений супругов, не заключивших брачного контракта, необходимо обратиться к нескольким значимым постановлениям Кассационного суда Бельгии, вынесенным с 1980 г.*(18).

Практическое значение доктрины международного частного права также бесспорно. Сложность предмета и неоднозначность толкования одних и тех же понятий в судебной практике превращают доктрину в один из существенных источников информации, использование которого позволяет нотариусу принимать верное практическое решение. Возросшую значимость доктрины международного частного права подтверждает и изобилие литературы самого разного формата практически во всех странах мира*(19). Причем одной из тенденций, отмечаемых во многих странах мира, является появление исследований, ориентированных на практическое, позитивное использование понятий и категорий международного частного права в различных видах юридической деятельности*(20).

18. — Обычай как источник международного частного права имеет значение для регулирования отношений с иностранным элементом только в сфере предпринимательских отношений и может применяться в отсутствие соответствующей материальной нормы или соглашения сторон по данному вопросу (п. 1 ст. 5, п. 1 ст. 6 ГК РФ). На практике внутренний обычай как источник международного частного права не получил широкого распространения.

Б) Внешние источники

дву- и многосторонних международных договоров.

20. — Международные обычаи, как во внутреннем праве, также не играют существенной роли в международном частном праве, используясь скорее в сфере международных публичных отношений.

От международного обычая следует отличать обычаи международного торгового оборота, которые представляют интерес, прежде всего, в области международной торговли. Большую популярность здесь имеют неофициальные кодификации, как, например, публикации Международной Торговой Палаты (Париж):

Международные правила по унифицированному толкованию торговых терминов (ИНКОТЕРМС — действуют в редакции 2000 г.);

Унифицированные правила и обычаи документарных аккредитивов (1993 г.); Унифицированные правила по договорным гарантиям (1978 г.);

Унифицированные правила по инкассо (1995 г.).

21. — Международные соглашения — основной источник международного права. Российская Федерация является стороной многочисленных двусторонних и многосторонних договоров по вопросам международного частного права.

Для нотариальной практики большое значение имеют двусторонние договоры России с иностранными государствами о правовой помощи, определяющие порядок и пределы ее оказания, компетентные органы и должностных лиц, условия признания официальных документов иностранного происхождения, а также содержащие коллизионные нормы по отдельным видам частноправовых отношений (как правило, наследственным и иным семейным)*(21). Также предметом договоренностей нередко становится взаимное признание и исполнение на территории одного государства судебных решений, постановленных на территории другого договаривающегося государства*(22). В исключительных случаях допускается также взаимное признание и исполнение актов иных юрисдикционных органов договаривающихся государств, в частности нотариальных.

Например, ч. 2 ст. 52 Договора между Российской Федерацией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Варшава, 16 сентября 1996 г.) приравнивает нотариальные акты, имеющие силу исполнительной надписи по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой они совершены, к судебным решениям. Это позволяет обращать некоторые нотариальные документы, совершенные в России, к исполнению, в том числе принудительному, на территории Польши. Для этого требуется получить экзекватуру (признание и исполнение) такого акта в компетентном суде Польши. Аналогичные нормы содержатся в договоре о правовой помощи с Италией (Рим, 20 марта 1991 г.).

22. — Среди многосторонних договоров данного типа следует отметить Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (далее — Минская конвенция), заключенную государствами — участниками СНГ. Новая редакция Конвенции была принята в Кишиневе 7 октября 2002 г. (далее — Кишиневская конвенция). Для участников Кишиневской конвенции Минская конвенция прекращает свое действие. Однако в отношениях с государствами — участниками Минской конвенции, не подписавшими Кишиневскую конвенцию (Туркменистан, Узбекистан), продолжает действовать Минская конвенция.

При определении правового статуса иностранных организаций и физических лиц нотариусу необходимо учитывать положения ряда торговых соглашений России с иностранными государствами*(23). Точно также, вырабатывая наиболее благоприятную налоговую схему, нотариус должен иметь в виду существование ряда двусторонних договоров, заключенных Россией с иностранными государствами, в целях устранения двойного налогообложения и предотвращения уклонения от налогообложения*(24), а равно соглашений о взаимной защите капиталовложений*(25), которыми могут быть установлены специальные правила, влияющие на правовое положение сторон нотариального акта как налогоплательщиков или инвесторов соответственно.

23. — Гаагская конференция по международному частному праву. В области унификации коллизионного права важное практическое значение для нотариусов имеют ряд международных конвенций, подготовленных в рамках работы Гаагской конференции по международному частному праву.

Гаагская конференция — это межправительственная организация, членами которой на сегодняшний день являются 64 государства мира, включая Россию. Основная цель работы Конференции заключается в унификации и гармонизации коллизионных норм на международном уровне посредством разработки соответствующих универсальных инструментов — конвенций. С момента создания и по настоящий день в недрах конференции разработано 42 конвенции, из них 36 — после Второй мировой войны*(26). В том числе:

— в области семейного и наследственного права: по вопросам алиментных обязательств; защиты несовершеннолетних и совершеннолетних недееспособных лиц; гражданских аспектов международного похищения детей; формы завещаний; управления наследственным имуществом; применимого к наследованию права; усыновления; брака и имущественных отношений между супругами;

— в процессуальной области: по вопросам легализации и передачи официальных документов, юридической помощи, судебных поручений, признания и исполнения иностранных судебных решений.

На сегодняшний день Российская Федерация присоединилась к четырем универсальным Гаагским конвенциям, а именно:

по вопросам гражданского процесса от 1 марта 1954 г.;

отмены требования легализации иностранных официальных документов от 5 октября 1961 г.*(27);

о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам от 15 ноября 1965 г.*(28);

о получении за границей доказательств по гражданским или торговым делам от 18 марта 1970 г.*(29).

Наибольшее значение для нотариальной деятельности имеет Конвенция об отмене консульской легализации официальных документов 1961 г. Также в ряде случаев нотариус может использовать для вручения официальных уведомлений или нотариальных актов заинтересованным лицам, находящимся за границей, механизмы, предусмотренные Конвенцией о вручении судебных и несудебных документов за рубежом 1965 г.

Участие России в Гаагских конвенциях явно недостаточно, и нам остается только сожалеть о некоторой пассивности российских представителей в Конференции. В настоящее время существует необходимость присоединения России к ряду других конвенций, прежде всего в области семейного и наследственного права.

Это интересно:  Договор переуступки права между супругами

24. — Значение международных конвенций и типовых законов, разрабатываемых в рамках других международных организаций. В мире существует значительное число правительственных и общественных организаций, занимающихся разработкой международных конвенций и модельных законов*(30). Мы ограничимся лишь указанием на те из них, которые имеют непосредственное отношение к нотариальной деятельности.

Конвенция о системе регистрации завещаний (Базель, 16 мая 1972 г.), разработана Советом Европы и направлена на создание в государствах-участниках национальных банков данных распоряжений последней воли, а также обеспечение обмена между ними при регулировании международного наследования*(31). Россия не участвует.

Конвенция, включающая модельный закон о форме международного завещания (Вашингтон, 26 октября 1973 г.), разработана ЮНИДРУА в целях унификации материального законодательства стран-участниц для облегчения международного признания завещаний, совершенных на территории иностранных государств. Для этого типовой закон содержит некую универсальную форму, которой надлежит следовать при изготовлении завещания, действие которого предполагается в нескольких государствах*(32). Россия не участвует.

Безусловно, приведенный список международных инструментов не является исчерпывающим и, по ходу изложения, будет дополняться применительно к рассмотрению конкретных вопросов.

Принимая во внимание довольно низкий уровень участия России в многосторонних соглашениях в сфере частного права, нотариусам рекомендуется сверяться даже с положениями необязательных для Российской Федерации конвенций как универсальных и наиболее совершенных моделей регулирования в определенной правовой сфере. Это могло бы способствовать повышению эффективности российских нотариальных документов при действии за рубежом. Не следует, однако, использовать данные акты как прямое руководство к действию при наличии соответствующих норм во внутреннем праве или делать на них отсылки в тексте нотариальных документов.

25. — Коллизии источников. На практике следует также учитывать, что в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ нормы международного договора имеют приоритет по сравнению с внутренними источниками.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5 от 10 октября 2003 г. подтверждается, что правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации.

В то же время правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (ч. 4 ст. 15, ст. 90, 113 Конституции РФ).

Поэтому нотариус при выборе применимого права должен отдавать предпочтение коллизионным нормам и правилам, содержащимся в международном договоре России с соответствующим государством.

Кроме того, при возникновении коллизий между положениями дву- и многосторонних соглашений, участниками которых является Россия, предпочтение должно отдаваться нормам, устанавливающим более благоприятный режим с точки зрения заинтересованных лиц для полного признания их прав в международном обороте. Такие известные теории права, как «приоритет специальных норм по отношению к общим» или «приоритет позднее принятого акта над ранее принятым», в качестве способов разрешения правовых коллизий неприменимы в силу приоритета, отдаваемого максимальному упрощению и облегчению международного гражданского оборота.

3. Толкование коллизионных правил

26. — Проблематика. Наличие в каждой стране собственной системы коллизионных норм способно в некоторых случаях вызвать конфликт между российскими и иностранными критериями определения применимого права. Например: дееспособность заинтересованного лица определяется в соответствии с правом страны его гражданства (п. 1 ст. 1197, п. 1 ст. 1195 ГК РФ). Расхождения здесь могут проявиться, во-первых, в понимании элемента прикрепления: что следует понимать под гражданством? Во-вторых, в смысле и значении данной коллизионной привязки в конкретном правоотношении: насколько оправданно использование гражданства как элемента прикрепления? И, в-третьих, в изменении формулы прикрепления: что считать изменением гражданства?

Содержание юридических категорий и их правовая квалификация варьируется от страны к стране, в зависимости от выработанных в течение длительного времени юридических конструкций и схем. Так, наследственное имущество традиционно рассматривается в Германии, Италии и Испании как элемент личного статуса наследодателя и на этом основании подчиняется его личному закону (закону гражданства). В российском законодательстве, напротив, имущество отделено от личности наследодателя и как таковое подчинено праву страны местонахождения. В международной юридической практике столкновение двух правопорядков, поддерживающих различное толкование одних и тех же категорий, способно вызвать дополнительные проблемы. Это ставит, прежде всего, проблему квалификации соответствующих юридических категорий или — конфликт квалификаций.

Коллизионные привязки, применяемые в разных странах для определения применимого к одному и тому же правоотношению права, также могут расходиться. Например, по общему правилу правовое положение физического лица связывается в России с его гражданством, тогда как в странах англосаксонского права — с местом жительства. Конфликт коллизионных привязок, имеющий место в данном случае, ставит проблему обратной отсылки.

Наконец, возможны сомнения в правильности выбора применимого права в случаях, когда правоотношение последовательно подчиняется двум правовым системам. Например, супруги, бывшие граждане Грузии, стали гражданами России. Какое национальное право будет применимо при определении режима их имущественных отношений? Такое изменение во времени коллизионной привязки влечет появление проблемы так называемого мобильного конфликта.

Рассмотрим последовательно данные проблемы, иллюстрируя их примерами из практики.

А) Конфликт квалификаций

27. — Значение вопроса. Коллизионные нормы российского законодательства установлены в зависимости от ряда юридических категорий, как например: гражданское состояние и дееспособность физических лиц, форма сделки, наследование, недвижимое имущество и т.д. Следовательно, надлежит определить, какие юридические ситуации подпадают под данные категории, т.е., проще говоря, — каково их содержание. Эта логическая операция довольно характерна для внутреннего права, где на основе существенных элементов конкретного правоотношения происходит его отграничение от смежных институтов: простого товарищества — от отношений по инвестированию при долевом строительстве; поручения — от оказания услуг или подряда; наследования — от дарения и т.д. В международном частном праве юридическая квалификация правоотношения — это основная и предварительная операция, так как коллизионная норма — это норма непрямого действия. Только после того как вопрос квалификации решен, можно обращаться к российской коллизионной системе уже для определения материального права, подлежащего применению к отношениям по существу*(33).

28. — Принцип решения. По общему правилу, нотариус при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляет в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом (п. 1 ст. 1187 ГК РФ). Подход, при котором квалификация правоотношения и толкование входящих в него понятий осуществляется на основе национальных юридических концепций правоприменителя, преобладает в большинстве государств мира*(34). Следующие примеры иллюстрируют этот принцип:

Пример 1: Собственноручное (олографическое) завещание: квалификация, действительность. Материальное законодательство ряда государств запрещает собственным гражданам совершать собственноручные завещания при их нахождении за границей (например, ст. 992 Гражданского кодекса Нидерландов*(35)). Собственноручное завещание, совершенное гражданином России до 1 марта 2002 г. на территории, например, Франции будет ничтожным с точки зрения российского права*(36) и действительным согласно французскому материальному закону, его допускающему. Выбор применимого права будет зависеть здесь от квалификации, которая дается праву наследодателя составить собственноручное завещание, в отсутствие других формальностей (нотариального удостоверения). Если это вопрос формы, то применимо право места составления — завещания (локальный закон), т.е. французский закон и, значит, завещание будет действительным. Если это вопрос статуса наследодателя, то в соответствии с его личным законом (российским) олографическое завещание будет недействительным. Если квалификации во Франции и России данного обстоятельства отличаются, то какую из них следует выбрать? Как мы уже отмечали выше, квалификация правоотношения и его составных элементов осуществляется в Российской Федерации на основе lex fori, т.е. национальных юридических концепций. В приведенном примере собственноручное составление завещания рассматривается в российском праве как элемент формы и, следовательно, применяется правило locus regit actum, что подчиняет завещание французскому праву и сохраняет его действительность в России.

Пример 2: Светский характер брака, действительность в России. Греческое законодательство требует в качестве условия действительности светского брака, в котором хотя бы один из будущих супругов является православным христианином, соблюдение религиозной процедуры его освящения*(37). Российское право рассматривает религиозную процедуру как бесполезную для придания юридической силы волеизъявлению лиц, желающих вступить в брак. Действительность светского брака между гражданином Греции и гражданкой России будет, таким образом, зависеть от квалификации религиозной процедуры: как требования формы или требования личного статуса супругов. Светский или религиозный характер брачного обряда является в соответствии с российскими юридическими концепциями требованием формы и подчиняется закону места его заключения. В приведенном примере светский брак православного гражданина Греции, заключенный в России с гражданкой России, будет действительным, в том числе на греческой территории.

29. — Исключения. В ряде случаев нотариус может столкнуться с юридическими понятиями, неизвестными российскому праву. Следовательно, возможность их позитивной квалификации и толкования в соответствии с российскими правовыми традициями становится затруднительной, если не совсем невозможной. Например, как квалифицировать такие институты наследственного права, известные правовым системам ряда иностранных государств, как: дарение mortis causa*(38) (Франция, Германия); договор о разделе наследственного имущества между наследниками при живом наследодателе (Швейцария); наследственный траст (Австралия, Великобритания, США). В подобных ситуациях при квалификации соответствующих юридических понятий может применяться иностранное право (п. 2 ст. 1187 ГК РФ). В то же время после такой квалификации для определения применимого права подлежат использованию российские коллизионные нормы.

Б) Проблема обратной отсылки

30. — Позитивный и негативный конфликты. Расхождение между коллизионными привязками, используемыми в национальных правовых системах, может породить два вида конфликтов: позитивный и негативный. Если каждая из представленных в конкретном деле национальных коллизионных привязок отсылает к своему внутреннему материальному закону, имеет место позитивный конфликт. Например, гражданин России постоянно проживает в Великобритании. При совершении им сделок в Великобритании и России возникает вопрос: материальное право какой страны должно применяться для определения его дееспособности? В соответствии с российской коллизионной нормой (п. 1 ст. 1195 ГК РФ), его дееспособность должна определяться на основании российского права как законов страны гражданства. Однако согласно английской коллизионной привязке его дееспособность будет регламентироваться материальными нормами английского права — в качестве законов страны его местожительства.

В случае негативного конфликта каждая коллизионная привязка отказывается от компетенции собственного правопорядка, которая приписывается ему коллизионной нормой другого государства. Представим себе обратную ситуацию: какое право регулирует дееспособность гражданина Великобритании, проживающего на российской территории? Российская коллизионная норма предоставляет компетенцию английскому праву, закону гражданства (п. 1 ст. 1195 ГК РФ), а на основании английских коллизионных правил компетентным должен быть российский материальный закон*(39).

31. — Решение. Данный конфликт, обусловленный различиями между используемыми в разных странах коллизионными привязками, порождает совсем не праздные вопросы о том, нужно ли на практике учитывать иностранные коллизионные нормы. В какой мере российский нотариус или судья должен принимать обратную отсылку иностранной коллизионной нормы в деле с внешним элементом к российскому праву?

Иностранные правовые системы также в большинстве случаев принимают обратную отсылку в области правового положения физического лица, а также наследования и расторжения брака. Одновременно она, как правило, отбрасывается в сфере обязательственных отношений, формы договора и имущественных отношений между супругами*(40).

В) Мобильный конфликт

32. — Понятие и решение. Так называемый мобильный конфликт возникает в случае, когда юридическая ситуация в результате изменения одного из элементов привязки последовательно подчиняется двум различным правопорядкам. Например: супруги, граждане Чили, приобрели в установленном порядке российское гражданство. Могут ли они теперь расторгнуть на основании российских же законов брак, заключенный ими в Чили, где это не допускается?

В соответствии с классической доктриной, всякое законно приобретенное в одной стране субъективное право должно признаваться во всех других. Представляется, что данное правило неполно, так как «закрепляет» правоотношение исключительно за материальным правом того государства, где оно возникло и существовало определенное время, без учета возможных изменений ситуации. Поэтому на практике признание субъективных прав, приобретенных в соответствии с законодательством иностранного государства, предполагает лишь точное следование коллизионным нормам с точки зрения предмета регулирования, где действительность правоотношения отделяется от его правовых последствий. Таким образом, если национальный закон не имеет обратного действия, он подлежит немедленному применению к будущим последствиям длящегося правоотношения (например, брака или режима имущественных отношений), а «старый» закон будет применим лишь в части условий его действительности и прошлых, до изменения коллизионной привязки, последствий. Полагаем, что в данном случае для разрешения мобильных конфликтов будет целесообразным перенесение решений внутреннего права в область международного частного права.

Следовательно, чилийские супруги, ставшие российскими гражданами, могут в соответствии с российским материальным законом расторгнуть свой брак.

Статья написана по материалам сайтов: vuzlit.ru, studref.com, www.pravo.vuzlib.su.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector